Чтение онлайн

— Огромное вам спасибо.

Мы с графом Орловским поклонились и покинули тронную залу. После двух недель странствий нам не терпелось вернуться домой, омыть усталые тела в купальне и заснуть на мягких шкурах кордильерских лам. И, разумеется, не терпелось повидаться со своими женщинами, по которым я изрядно соскучился.

— Твоей минога съедена, я выиграл! — послышался из залы обрадованный голос Атауальпы.

Я, немного погодя

Я зашел в дом, в котором не был около двух недель. На шею мне кинулись три счастливых женщины.

— Погодите, погодите, — сказал я, обнимая всех троих. — Дайте сполоснуться после дороги. Сейчас я спущусь в купальню, ждите меня там.

Я зашел в свою комнату, чтобы взять чистое белье. Дверь отворилась, и в комнату проникла Люська, с заговорщицким видом. Она явно хотела мне сообщить нечто важное.

— Ах, Андрэ! — воскликнула Люська.

— Ну что тебе? Я же сказал, встретимся в купальне. Вымоете меня после дороги.

— Ты должен знать, Андрэ, это серьезно.

— Ну что еще? Что-нибудь с Иваном Платоновичем?

— Нет, с папаном все хорошо. Папан помогает Якаки с деловыми бумагами. Целыми днями сидит с ним и помогает.

— Ну и замечательно.

— Но Якаки, Андрэ…

— А что не так с Якаки?

— Не с Якаки, а с Этой Особой… — зашептала Люська, оглядываясь на дверь.

— С какой особой? — не понял я.

— С Кэт.

— И что не так с Катькой?

— Мне кажется, она заигрывает с Якаки. О, Андрэ, когда я это заметила, я чуть не умерла от ненависти! Это было так ужасно. Ты воевал, а она в это самое время кокетничала с Якаки. Ты должен прогнать ее, Андрэ! Эта ужасная женщина тебя недостойна.

Да, закрутить роман в мое отсутствие — это было весьма похоже на Катьку. Я почти верил жене, но, конечно, ее информацию следовало проверить и проанализировать.

— Хорошо, я подумаю, — пообещал я, за что был вознагражден поцелуем. — А теперь идем в купальню.

В купальне собралась вся компания, за исключением занимавшегося служебными бумагами Ивана Платоновича. Катька и Натали рассматривали рану графа Орловского и дружно ахали. Рана воспалилась и, вкупе с могучим графским телом, производила неизгладимое впечатление, особенно на женщин.

— Ее нельзя мочить, — говорила Катька.

— Ее нужно немедленно перебинтовать, — вторила ей Натали.

Голый Орловский смеялся и утверждал, что воспаление вызвано тем, что рану он получил во время купания. Однако, женщины настаивали, и Орловский согласился на то, что рану лучше перебинтовать. Он встал со ступенек и принялся одеваться.

— Натали, иди помоги графу, — сказал я. — Дорогая, — обратился я к жене, — ты ведь не возражаешь против того, чтобы Натали понаблюдала за графом, вернее за его раной. Ночью рана может воспалиться еще больше.

— Конечно, понаблюдай, — воскликнула добрая Люська.

Натали вылезла из купальни и принялась одеваться, дабы сопровождать Орловского на медицинские процедуры. Мы с Люськой тем временем разделись и залезли в купальню, в которой продолжала нежиться Катька.

— Иди ко мне на колени, — сказал я Катьке.

Катька покосилась на Люську, но послушно забралась ко мне на колени.

— Ну, признавайся во всем, изменница, — сказал я, чувствуя, как Катькина попа приятно давит на мой член.

— Уже накапали? — весело спросила изменница.

— А ты как думала?

— Все ложь. Ничего не было.

Люська рядом со мной вспыхнула:

— Было! Было!

— Сейчас буду проверять, — строго сообщил я.

— Интересно, каким образом? — спросила Катька ангельским голосом.

— Есть у меня для тестирования один зонд.

— А, понятно… — протянула подруга. — Видала я этот зонд.

Я приподнялся, нагнул Катьку и поставил раком. После этого ввел тестировочный зонд в тестируемое отверстие.

— Ну, сознавайся, было или не было? — произнес я замогильным голосом.

— Не было! — пропищала Катька, намеренно ерничая.

— Сознавайся, я почувствую ложь, — сообщил я, делая круговые движения бедрами.

— Не лгу-у-у, — заухала Катька.

— Лжет, лжет! — крикнула Люська, со вниманием наблюдавшая за процедурой допроса. — Гляди, как попой вертит.

— Ничего я не лгу, — обиделась Катька. — Разве можно лгать, когда внутри тебя находится тестировочный зонд?

— Это утверждение также требует проверки, — задумался я.

— Какой? — тут же заинтересовалась Люська.

— Как какой? Становись рядом. Я задам тебе какой-нибудь вопрос, а ты попытайся сказать неправду. Сразу станет ясно, можно ли врать во время ввода в тебя тестировочного зонда.

Люська опустилась рядом с Катькой на корточки и приняла аналогичную позицию. Я ввел в жену тестировочный зонд и спросил:

— Сколько будет дважды два?

— Четыре.

— Видишь, во время тестирования врать невозможно.

— Я ошиблась, ошиблась! — закричала Люська. — Я могу соврать! Спроси еще раз.

— Сколько будет дважды два?

— Пять.

— Извини, ты соврала, а я сразу почувствовал. Как видишь, тест работает.

Я успешно дотестировал обеих женщин. Несмотря на это, Люська в отношении Катьки осталась в некоей задумчивости и антипатичности, которые мне не удалось побороть ни тестированием, ни последующей совместной беседой на посторонние темы.

Я, на следующий день

По мрукси объявили:

«В полдень в центральном храме солнечного бога Виракочи состоится торжественная казнь пленных пришельцев. Вход свободный.»

— Пойдете? — спросил я женщин.

— Смотреть на этот ужас?! — воскликнула Люська.

Катька оказалась с ней солидарна.

Не хочу сказать, что меня привлекала сцена казни людей, причем плененных никем иным, как моим отрядом, однако упустить возможность взглянуть на храм солнечного божества Виракочи я не мог. Ведь именно из этого храма выходил и в него возвращался световой луч.