Чтение онлайн

— Нет, нет, нет! Абсурд! Наваждение какое-то!

— Злата! — крикнул ей вслед Игорь, смеясь. — Ну куда же ты?!

— Нет! — донеслось из коридора, решительное. — Неправда! Я знаю, что это все неправда!

Игорь бросился за ней. Они пронеслись по коридору, и Злата захлопнула дверь перед самым его носом.

— Злата, любимая, открой! Брысь! — он рявкнул на появившихся в коридоре кузин и те, сделав дикие глаза, прыснули в разные стороны. — Злата, открой! Мы не договорили!

— Договорили! — раздалось из комнаты. — Теперь пойдите… воды выпейте! Холодной, вот! И подумайте, что мне сказали! А я сделаю вид, что ничего не было!

— Было! — сдерживая смех, проорал Игорь. — Ты меня целовала, я же чувствовал! Я предлагаю изумруд и маленькие бриллианты вокруг.

В комнате сдавленно застонали. Лика и Ника, хихикая, выглядывали из-за угла коридора.

За противостоянием Златы и Игоря наблюдал весь дом, даже рыжий Владушкин котенок, который за неделю вырос вдвое и принялся осваивать дом, теряясь и находясь в самых неожиданных местах.

— А что ты хотел, Буратино стоеросовый? — удивлялись кузины. — Сам у девушки крови попил и еще и удивляешься! Терпи уж. Ей теперь позволено из тебя веревки вить.

— Да веревки — пожалуйста, — кривился Игорь. — Но не бензопилой же по сердцу.

Каждый раз, когда он просил Злату выслушать его, она начинала настаивать на своем увольнении. Первую неделю из положенных двух она уже отработала. Игорю было тревожно.

В ожидании покушения Стас не разрешал ему никакие передвижения по городу. Компания Листопада готовилась к серьезному проекту, а он в этом не участвовал, впервые за все время своего директорства. И впервые за все годы ведения бизнеса Игорю было все равно. Сегодня он под охраной отпустил Злату в университет на какое-то важное студенческое мероприятие. Новый Год скоро. Еще одна причина, почему весь дом косится на него с опаской. Все помнят, что бывало раньше. Но все изменилось.

Игорь побродил по дому, забрел на кухню, осторожно заглянул через полуоткрытую дверь. Спинами к нему, опершись на подоконник, глядя во двор и отставив пухлые зады, стояли Рита и Ольга Павловна. Во дворе как раз усаживались в машину Злата и Николай.

— Ну и что думаешь? — спросила кухарка у горничной, кусая булочку. — Уговорит?

— А то, — хмыкнула Рита. — Такой мужик и не уговорит.

— Вот и я считаю, уговорит, — сказала Ольга Павловна. — Я б ни минуты не раздумывала.

Игорь вспомнил свой сон и содрогнулся.

— Это девушки сейчас такие пошли, — вздохнула Рита. — Им синицу в руки, а они все на журавлей засматриваются.

— Ну сказанула, синица! — воскликнула Ольга Павловна. — Ну старше, ну жизнью потрепанный, так птица-то какая! Орел!

Игорь болезненно скривился и пошел прочь. В дверях его перехватила тетя Галя. Бросила:

— Поговорить.

Таким тоном, что Игорь послушно пошел за ней, как в детстве. Имеет право Галина Тимофеевна. С некоторых пор.

Тетя Галя выгнала с кухни прислугу, указала Игорю на стул, спросила строго:

— Игореша, это что за дела? Приезжаю я — и что слышу?

Листопад неожиданно развеселился:

— Это вы мне расскажите, Галина Тимофеевна, что за дела? Звонит мне отец — и что я слышу? — Игорь радостно подмигнул.

— Знаешь уже? — охнула тетя Галя, опускаясь на стул.

— Так давно догадывался.

— А молчал чего?

— А что говорить? Я только за. Из всех мачех, что у меня были, вы единственная, за кого голосую двумя руками, — Листопад даже продемонстрировал, как именно голосует.

Галина Тимофеевна принялась обмахивать салфеткой покрасневшее лицо.

— Стыдно мне. Радуюсь, как дурочка малолетняя, — пробурчала она. — И ведь с предложением подгадал-то как. Я ему клизму витаминную несу, а он мне «Это не тот коктейль, к которому я сегодня расположен». Прям как в том анекдоте про розу и проктолога. Помнишь?

Игорь не помнил. Тетя Галя напомнила, Листопад захохотал, уж очень ситуация соответствовала тем, в которых отец любил демонстрировать свой специфический юморок.

— Это он смущается, значит, — объяснил Игорь, утирая слезы, — начинает острить сразу.

— Да знаю, — тетя Галя махнула рукой. — Потом машину вызвал, в ресторан поехали, там он меня и осчастливил: выходи, Галина, за меня замуж, мне недолго осталось, а тебе моих денег еще на пару-тройку мужей хватит.

Игорь опять прыснул:

— А вы что?

— А что я? Раньше бы и слушать не стала, а сейчас… Некоторые мужики, Игореша, только к этому возрасту для брака и созревают. Когда им в старую голову-то ихнюю приходит верная мысль: а что если все эти свадьбы-кольца, постель совместная для души и покоя, а не для страстей и статуса. Хорошо, что ты, Игореша, не такой. Я-то пока думаю, а ты? Всерьез? Злата — девушка настоящая, не хухры-мухры, хоть и молоденькая. Не надо, если не всерьез.

— Всерьез, — вздохнул Игорь, глядя в окно. — Вот она уехала, знаю, что не надолго… и жду.

— Хорошо, да? — улыбнулась Галина Тимофеевна. — Когда ждать есть кого, когда скучаешь. Я тоже уже давно догадывалась, молчала, сглазить боялась. Ничего, это она с перепугу. Сама сколько раз мне говорила, мол, Золушка она и знать должна свое место. А ты не робей. И выясни, чего со Златкой такое. Своей тени шугается.

— Выяснил уже, — кивнул Игорь.

Он рассказал экономке об Ангеле, своих поисках и Златином «ухажере».

— Так, значит, не закончилась та история? — ахала тетя Галя. — Вот ведь ублюдок какой! Ты, Игореша, теперь Злату защитить обязан. Это тебе по плечу. Считай, миссия это твоя. Я пока тебе не мачеха, но скажу вот что. Ты, может, и не заметил, а это у нас первый Новый Год с тех самых пор… такой, что все готовятся к празднику, а не к твоим приступам хандры. Дом давно хозяйку ждет. Такую, как…

Игорь кивнул. Тетя Галя не договорила. Дом давно ждет хозяйку, похожую на Аню. На меньшее тут никто не согласен.

Было бы ложью сказать, что Игорь полностью вылечился. Но раньше каждый Новый Год он уезжал подальше, запирался в каком-нибудь отеле, закупал спиртное, напивался. Когда начинал трезветь — заливался по новой. Поэтому и кузины старались приехать к этому времени, поэтому и устраивались для Влада разные мероприятия, вроде кукольного театра. А Владушке все равно было плохо. Деда Мороза он боялся, куклы надоели, а поехать куда-нибудь не давало его здоровье. На Новый Год приступы его повторялись чаще, и, бросив его, Листопад мучился от чувства вины, вот только поделать с собой ничего не мог. Нет, нет, все в прошлом. Ангел прилетел и изгнал скверну. Боль все равно останется, но та, что является неотъемлемой частью жизни, а не та, что лишает разума.