Чтение онлайн

В первые минуты, когда ограда лагеря оказалась за спиной, Намму почувствовал прилив сил, который бывает почти всегда, когда выполняешь замысел, давно созревший. Он шел, наслаждаясь вновь обретенной свободой, не жалея ни об оставленных сокровищах, ни об утраченной царской милости. Пожалуй, лишь мысль о Сусанне тревожила его в этот миг. Но полно, обман рано или поздно должен был вскрыться, и не пристало ей, девушке из хорошей эборейской семьи, связывать жизнь с пройдохой и мошенником. Намму поймал себя на мысли, что никогда прежде не именовал себя так, и печально вздохнул.

«Когда Господь создавал умных людей, вроде нас с тобой, – говаривал когда-то старый Абодар, – он заодно сотворил и остолопов, чтобы нам было с кого жить». Как же давно это было! «О Сусанне придется забыть, – подытожил раздумья Даниил. – Правильно тогда ее отец ответил мне отказом. Ох как правильно!»

Узкая козья тропка, по которой Намму поднимался в горы, петляла, то огибая нависающие скалы, то блуждая по зажатым между утесами узким плато. Даниил уходил все дальше, оставляя прошлое за спиной. В прежние времена он бы, пожалуй, мог идти так всю ночь не разбирая куда, ловко карабкаясь по кручам и спускаясь по откосам. Однако сейчас усталость последних дней давала о себе знать. Заметив впереди глубокую расщелину, быть может, вход в пещеру, он с радостью направил туда свои стопы, надеясь, что уж сюда-то призрак за ним точно не последует.

Едва нашел он себе место, где прилечь, едва постелил темный походный плащ за массивным валуном у самого входа, как рядом явственно послышалась человеческая речь.

– Ты слышал? Вроде какой-то шум, – произнес негромкий голос по-гречески.

– Наверно, зверь прошел, – предположил второй.

– Ночью?

– Мало ли, какие крысы здесь бегают? – проговорил еще кто-то. – Во всяком случае, людей не видно.

Намму прислушался. Судя по произношению, говорившие были эллинами, причем не с Ионического побережья. На рынке в Ниневии Намму частенько встречал приезжавших оттуда купцов. Впрочем, как и из многих других мест. Мудрый, знающий все о своем деле Абодар, учил его понимать чужестранные наречия, не подавая при этом виду, что разумеешь смысл иноплеменных слов. Сейчас его уроки пригодились в деле весьма неожиданном.

– Послушай, – не унимался тот, кого потревожили звуки шагов Даниила. – Точно, кто-то идет.

– Пожалуй, даже бежит, – уточнил второй.

– Да, верно, – подтвердил третий. – Но это с нашей стороны. – Эй, кто идет?! Отзовись!

– Агамемнон! – донеслось из темноты слово пароля.

– Менелай! – чуть слышно бросил в ночь один из караульных.

Видимо, бегущего эллина отзыв вполне устроил, поскольку спустя считанные мгновения до ушей Намму донеслись новые речи.

– Что стряслось, Гереон?

– Кир разбил лидийцев, – с трудом переводя дыхание после стремительного бега, произнес гонец.

– Вот это новость! – отозвался кто-то из стражей тропы. – А как же мы?

– Царь персов передал, что готов пропустить нас в Элладу или принять под свою руку.

– Вот и прекрасно, – прозвучал голос одного из воинов. – Значит, теперь мы будем получать деньги от персов.

– Сразу видно, что ты аргосец, – насмешливо перебил его другой. – Не забывай, что Архелай из Спарты. Ни одно, ни другое предложение не покроют его имя славой. Он не станет убегать, по-шакальи поджав хвост, и уж подавно не станет прислужником у тех, кто разорил его дом.

– И что же? – спросил гонца тот, кого назвали аргосцем.

– Архелай велел снимать посты и возвращаться. С первыми лучами солнца мы атакуем!

Жрец походного святилища Мардука, нервно кусая губы, ждал, когда в ночи раздастся крик болотной выпи. Это был знак, которым высланные в дозор следопыты должны были сообщить, что Кархан и его спутники наконец сделали остановку. Задание, порученное ему Гауматой, обещало награды и почести в случае успешного выполнения. Имелась только одна проблема: задание казалось невыполнимым. Взять живьем Кархана и двух его светлоглазых спутников и без лишнего шума доставить в Вавилон!

О силе и ловкости командира скифов царской стражи при дворе ходили легенды. Ему ничего не стоило голыми руками разбросать нескольких воинов. Он будто отряхивался, выходя из воды, а суровые вояки разлетались в разные стороны. Его же таинственные спутники и вовсе были существами необычайными. Жрец помнил, как одним видом своим обратили они в бегство отряд Нидинту-Бела. Конечно, воинам храмовой стражи он говорил совсем иное. Он рассказывал им, что сети, которые они накинут на чужаков, сродни тем, которыми Мардук опутывал чудовищ Тиамат. Что они обладают магической силой, и стоит им коснуться врага, как тот теряет всякую способность к сопротивлению.

Он говорил, что сам Мардук взирает на своих воинов и, конечно же, не допустит их поражения. Но в душе его копошился червь сомнения величиной с ту ужасающую змею, которая обхватывает жертву кольцами и, задавив, проглатывает целиком. Он гнал предательские мысли прочь, ибо не пристало жрецу Владыки богов оставлять лазейку сомнениям в могуществе своего господина. Но сомнения, будто наваждение, возвращались снова и снова. Однако чувство долга было сильнее пустых страхов. Едва проведав, что Кархан и светлоглазые отправляются в разведку, он приказал храмовой страже следовать за возмутителями спокойствия Мардука. Следовать незаметно, в отдалении, чтобы не спугнуть опасную дичь, но при первом же удобном случае атаковать быстро и решительно.

Кархан и его спутники по едва видной тропе двинулись в горы. За ними, стараясь быть незаметнее теней, шли следопыты. И уж совсем в отдалении, ожидая сигнала, сам жрец с отрядом. Спустя два часа скифские разведчики неожиданно решили сделать привал. В тех местах, где они остановились, выведывать было нечего: гранитные стены красовались здесь с трех сторон, оставляя лишь узкий проход между нависающих скал. Следопыты наблюдали, как Кархан и оба его сопровождающих спешились и начали совершать какие-то странные ритуалы.

Вначале преследователи настороженно ждали, что же произойдет. Потом один из них приподнялся на локте и закричал выпью, точь-в-точь как те длинноногие птицы, что разгуливают по болотам в устье Евфрата.

– Пора! – скомандовал жрец, делая знак своим людям. – И помните, их обязательно нужно взять живьем!

Кархан прислушался: «Что за хреновина? Откуда здесь, в горах, выпь?» – эта мысль на время отвлекла его. До этого он с катерщиками тщетно пытался активизировать плиту, блокирующую вход в камеру перехода. Сезам не желал отворяться, словно никогда прежде не делал этого. Потревоженная диспетчерская служба Базы спешно вызывала отдел технического обеспечения, дежурный начальник сектора переброски твердил, что системы функционируют безукоризненно, и скорее всего камера не желает открываться, поскольку где-то поблизости аппаратура слежения зафиксировала посторонних. Кархан вместе с катерщиками в один голос уверяли, что, кроме них и их лошадей, в округе никого нет, в чем на Базе упорно сомневались, но все же обещали прислать техников, чтобы разблокировать систему вручную. «Это займет часа два, не более», – утверждал дежурный начальник, и слова его были приговором надежде на скорое возвращение.

Но сейчас Кархан недовольно оглянулся, прислушиваясь:

– Что за хреновина?! Откуда здесь, в горах, выпь?

Честно говоря, следопыта, который подавал этот сигнал, подобный вопрос тоже беспокоил. Но и вой шакала, и блеянье барана, которым он также мог подражать, здесь, в горах, были отнюдь не редкостью, а потому оставалась выпь, и надежда на то, что удивленные скифы, или уж кем там они были, не успеют что-либо предпринять. Возможно, так бы оно и случилось, когда б не странное поведение камеры перехода и не предположение Базы, что поблизости обретаются непрошеные свидетели.