Чтение онлайн

— Вот. Гаррапы такой не надевать. Для земляне делаем. На, тебе дарю.

Даш-Даш Катун протянул перчатки советнику.

Отказываться было неудобно. Стверцов поднялся со своего места, сделал два шага вперед и с благодарной улыбкой принял из рук гаррапа перчатки.

— Надень, — велел Даш-Даш Катун.

Стверцов натянул перчатки. Мягкая кожа облегала кисть руки, как будто была ее частью.

— Нравится, так? — спросил гаррап.

— Нравится, — не стал отрицать Стверцов.

В качестве ответного подарка Даш-Даш Катун получил пачку голографических открыток с видами моря и два видеочипа с записями автогонок. Пока гаррап перебирал открытки, то и дело восторженно цокая языком, а порой даже вскрикивая «Ахш!», в голове Стверцова родилась любопытная мысль. Раз уж он все равно оказался в Даш-Шадуне и раз уж они с Даш-Даш Катуном теперь друзья, почему бы не пролить свет на одну из тайн, свято хранимую от всех, кто не был напрямую связан с производством и поставкой на Землю одежды из шейота.

— Даш-Даш Катун, ты можешь рассказать мне, как вы получаете шейот? — спросил он у гаррапа.

— Хороший кожа, так, — кивнул Даш-Даш Катун, не отрывая взгляда от открыток.

— Кожа животного? — задал новый вопрос советник.

На этот раз гаррап удостоил его взгляда.

— Животного. — Гаррап запрокинул голову и поскреб ногтями горло. — Животное, так!

Сказав это, Даш-Даш Катун вдруг засмеялся. В унисон с ним рассмеялся и сидевший у двери Шуни.

— Животное! — повернувшись в сторону Шуни, взмахнул рукой Даш-Даш Катун.

— Животное! — весело кивнул в ответ Шуни.

Стверцов посмотрел на руки, затянутые в шейот, сжал пальцы в кулаки и снова распрямил.

— Наверное, для того, чтобы шейот получился такой мягкий и приятный на ощупь, применяется какая-то специальная обработка кожи?

— Обработка?

Даш-Даш Катун растерянно посмотрел на Шуни. Тот пожал плечам и сказал несколько слов по-гаррапски, из которых Стверцов понял только одно — «болото». Должно быть, речь идет о коже какого-то болотного животного, решил советник. Почему бы и нет? В свое время на земле была в моде крокодиловая кожа.

— Ахш! — Даш-Даш Катун с досадой хлопнул в ладоши. — Не могу объяснять. Много слов не знать. Идти! — Как всегда порывисто, гаррап вскочил на ноги и замахал руками. — Идти! Так, сам все смотреть!

А почему бы и нет, подумал Стверцов и следом за Даш-Даш Катуном направился к выходу. Перчатки из шейота так и остались у советника на руках, он их почти не чувствовал.

В прихожей Даш-Даш Катун что-то крикнул одному из охранников, и тот стрелой вылетел за дверь.

— Идти! — вновь махнул рукой советнику самый главный на планете гаррап и первым вышел на улицу.

К некоторому удивлению Стверцова, охранники за ними не последовали. По-видимому, Даш-Даш Катун чувствовал себя спокойно на улицах своей столицы, а разговоры о заговорах недоброжелателей и отравленных колючках оставались только разговорами.

По жидкой грязи Даш-Даш Катун шагал уверенно, Стверцов едва поспевал за гаррапом и разок непременно бы упал, не подставь ему руку вовремя оказавшийся рядом Шуни.

Дом, в котором располагалась мастерская по выделке шейота, внешне ничем не отличался от остальных домов в поселке. Вход никто не охранял — должно быть, в отличие от землян гаррапы не делали тайны из процесса изготовления шейота. А может быть, просто пока еще не понимали, что такое эксклюзив. Еще в прихожей Стверцов почувствовал странный запах, для описания которого ему не удалось подобрать нужных слов. Запах казался знакомым и в то же время страшно чужим, он напоминал о чем-то далеком, почти забытом. Или, быть может, о том, что хотелось забыть? В комнате, куда они прошли из прихожей, запах сделался плотнее, насыщеннее, теперь он уже казался неприятным. Стверцов почувствовал, как плотный комок подкатывает к горлу, но, поскольку остальные не обращали на запах внимания, он притворился, что тоже не замечает его. На производственное помещение, даже на ремесленную мастерскую комната была не похожа. Почти в самом центре стояло громоздкое деревянное приспособление, отдаленно напоминающее гимнастический тренажер. Узкая, гладко оструганная доска, снабженная несколькими кожаными ремешками, крепилась в центре похожей на ворота рамы. Крепление было подвижным, центральная часть могла свободно перемещаться, подобно детским качелям: один конец — вверх, другой — вниз. Рядом со станком стоял небольшой деревянный столик. Накинутый кусок красной материи скрывал то, что лежало на столе. Пол комнаты покрывал плотный слой желтых, пахнущих смолой опилок — не иначе как только что насыпали, услыхав, что Даш-Даш Катун ведет в мастерскую землянина. Картину несколько оживляло солнышко, появившееся на небе после дождичка и теперь заглядывающее в комнату через квадратное оконце.

— Ахш! — рявкнул во всю глотку вождь всех гаррапов.

Тотчас же из другой комнаты вбежали двое его сограждан, оба почти голые, только передки кожаными фартуками прикрыты.

— Смотреть? — глянул на землянина Даш-Даш Катун.

— Так, — улыбнулся советник.

Стверцова разбирало любопытство. И, что удивительно, он уже почти не чувствовал запаха, который поначалу показался ему едва ли не тошнотворным.

— Приступайте, — сказал по-гаррапски Даш-Даш Катун, махнув рукой специалистам в кожаных фартуках.

Стверцову определенно понравилось, как вели себя мастера, — оба спокойны и уверенны в себе, ни малейшего проявления подобострастия. А между прочим, посмотреть на их работу пришел не кто иной, как глава нации.

Гаррапы в кожаных фартуках вышли из комнаты. Должно быть, за материалами пошли, догадался Стверцов. Не прошло и двух минут, как мастера вернулись. И не одни. Между ними шел совершенно голый человек с выбритой головой, ростом меньше самого низкорослого из гаррапов. Кожа цвета темной меди лоснилась, будто маслом смазанная. Вид у человека был цветущий, но глаза его испуганно бегали по сторонам. И руки были связаны в запястьях. Один из мастеров снял со стола покрывало, открыв взорам всех присутствующих набор хитроумных инструментов, похожих на те, к помощи которых прибегают врачи, когда им требуется проникнуть внутрь человеческого тела, и несколько баночек, наполненных растворами разных цветов. Взяв одну из банок, мастер вылил ее содержимое на доску, закрепленную в центре станка, и как следует растер тряпкой. Доска заблестела почти так же, как кожа связанного человека. Голый что-то быстро залопотал на непонятном Стверцову языке.

— Что он говорит? — спросил советник у Шуни.

— Не знаю, — с безразличным видом дернул плечом тот. — Если у шекконаров есть свой язык, так, знать, он на шекконарском и говорит.

— Это шекконар? — с новым интересом посмотрел на голого человека Стверцов.

— Так, — кивнул Шуни.

— Что он тут делает?

— Так, шейот делать, — ответил гаррап.

— Шекконар будет делать шейот? — удивился сверх всякой меры Стверцов.

— Шекконар будет делать шейот, — как эхо, повторил следом за ним Шуни.

Даш-Даш Катун обернулся и строго погрозил пальцем двум болтунам.

— Смотреть!

Так вот оно в чем дело, прикусил губу Стверцов. Выходит, шейот делают шекконары, таинственные обитатели болот, которых гаррапы заставляют работать на себя.

— Видить, какой толстый шекконар, — зашептал на ухо советнику Шуни. — Специально кормить, так. Долго кормить. Специальными маслами мазать.

— А почему он голый? — так же тихо спросил Стверцов.

— Так удобно, — ответил Шуни.

Тем временем гаррапы в кожаных фартуках подхватили под руки голого шекконара, подвели его к станку И уложили на доску. Стверцову показалось, что шекконар пытался противиться этому, но то ли слаб он был совсем, то ли особого желания у него не было, только гаррапы легко положили его на доску. Пока один из гаррапов-мастеров прижимал шекконара к доске, другой быстро затянул на его щиколотках кожаные ремешки. Еще один ремешок обвил шекконару горло. После этого шекконару развязали руки и зафиксировали их в запястьях такими же кожаными ремешками.

— Что происходит? — в полнейшей растерянности произнес Стверцов.

Ему никто не ответил.

Один из гаррапов-мастеров посмотрел на Даш-Даш Катуна. Отец нации благосклонно наклонил голову. Мастера взялись за доску, на которой был распят голый шекконар, повернули ее и зафиксировали в вертикальном положении. Тот, что стоял ближе к столу, взял в руку нож с длинным узким лезвием и одним уверенным движением сделал вертикальный надрез на левом запястье шекконара. Передав нож другому мастеру, он взял белую шерстяную нитку, ввел один ее. конец в надрезанную вену, а другой бросил в стоявший на полу горшок. Кровь из вскрытой вены потекла по нитке. Второй мастер проделал ту же самую операцию на правой руке шекконара. Бедняга-шекконар, казалось, не понимал, что происходит. Возможно, перед тем, как начать операцию, его опоили дурманящим настоем. Разинув рот, шекконар вытаращенными глазами тупо пялился перед собой. И вдруг заорал — громко, протяжно, с надрывом, — казалось, с криком этим жизнь уходит из его тела.

— Что вы делаете! — закричал Стверцов, которому наконец стало ясно, что за роль была отведена шекконару в процессе изготовления шейота.

— Так надо, — объяснил ему Шуни. — Надо сначала много крови выпустить. Но кожу надо сдирать, когда шекконар еще не помирать. Так, или шейот плохой выйдет.

— Прекратите! — Стверцов рванулся было вперед, но на плечах у него повис Шуни. — Это же человек! Такой же, как и вы!

— Не так, — с улыбкой посмотрел на Стверцова Даш-Даш Катун. — Не человек — шекконар.