Чтение онлайн

– Ха-ха! – Стив попробовал изобразить улыбку. – Что, Берт, ни дня без шутки? Как вы это устроили? Чуть пальцы мне не сожгли. – И он подул на пальцы.

– О чем вы? – сварливо осведомился Мур.

Ему не нравились розыгрыши, особенно бессмысленные. Но Стив, как видно, вознамерился довести шутку до победного конца. Стремительным движением он схватил Мура за руку и проинспектировал его ладонь.

– Странно, – сказал он после паузы. – У вас что, провода в рукаве?

– Зачем мне провода в рукаве? – вопросил Мур.

– Ой, да ладно. – Стив сделал обиженное лицо. – Как хотите. Но шутка была не очень смешная.

– Рад, что вы это поняли, – едко ответил Мур, поглядывая на озадаченные лица Сьюзан и Коррин.

В гостиной появилась иссохшая фигура Питерса.

– Ужин подан, – объявил дворецкий и удалился, бормоча что-то насчет соли для ванн.

Нельзя сказать, что ужин увенчался безоговорочным успехом. Возможно, чайка проглотила бы его с большим аппетитом, но не следует забывать, что чайки питают слабость к рыбе во всех ее ипостасях. Сидевшие за столом, однако, оказались разборчивее чаек: Сьюзан и Коррин крепко прижимали к дрожащим ноздрям носовые платки, а ничем не защищенный Стив ел очень мало и все сильнее бледнел.

Вдобавок ко всему где-то рядом – буквально рукой подать – завыла сирена. Коррин бросила изумленный взгляд на живот Мура, зажмурилась, глубоко вздохнула и поняла, что вздох был неуместен. Сьюзан, к счастью, не обратила особого внимания на сирену, поскольку привыкла к тому, что время от времени отовсюду доносятся разнообразные звуки, а концепция радио выходила за пределы ее понимания.

Несчастный Стив вскоре откланялся, условившись, что назавтра проведает Мура на работе. По крайней мере, он на это надеялся. Инфернальная сирена продолжала оглушительно улюлюкать, и Стив был почти уверен, что ответственность за этот звук лежит на хозяине дома. Он пришел к выводу, что Мур то ли сходит с ума, то ли приобрел неукротимое пристрастие к розыгрышам.

Коррин и Сьюзан отправились спать пораньше. Сьюзан решила лечь в одной комнате с золовкой, и та, исполнившись сочувствия, не стала возражать. Что касается Питерса, его застукали, когда он тайком обрызгивал спальню Мура лизолом. Мур велел ему проваливать к чертовой матери, после чего сердито разделся. У него уже начиналось похмелье, к тому же он пытался ответить на несколько загадочных вопросов. По всей видимости, кто-то рехнулся: то ли он, то ли весь остальной мир. Кроме того, Мура изводило неприятное воспоминание о бородатом карлике, который грозил ему – чем? Каким-то проклятием Протея? «Чума на все твои пять чувств»?

Мур принял таблетку аспирина и завалился спать. В доме наступила тишина, прерываемая оглушительными завываниями агонизирующей сирены.

На следующее утро Мур дал деру, пока не проснулись Сьюзан и Коррин. Провел краткую воспитательную беседу с Банджо (тот был озадачен резким жужжанием, исходившим из хозяйского живота). Чарующий аромат тухлой рыбы сменился сильным запахом персиковых цветков, не взывающим к утонченным собачьим вкусам. Банджо нерешительно обвил языком протянутую руку Мура, после чего ускакал прочь.

Заметно взбодрившись благодаря холодному душу и ресторанному кофе, Мур вошел в юридическую контору и даже улыбнулся секретарше, опасно красивой брюнетке с непростыми глазами. Аморальные у нее глаза, иной раз думал Мур.

– Доброе утро, – оживленно поздоровалась секретарша. – Как поживаете?

– Прекрасно, мисс Брендон, – ответил Мур. – Что у меня по расписанию?

– Через полчаса встреча с мистером Уотсоном. Он звонил…

– Ах да. – Муру вспомнились прощальные слова Стива.

Опечаленный тем, что вскоре предстоит лицезреть крупную и оскорбительно пышущую здоровьем физиономию мистера Уотсона, он вошел в кабинет, плюхнулся за стол и стал разбирать почту.

Дела шли небыстро. Мур размышлял над какими-то юридическими бумагами, когда зажужжал интерком и секретарша возвестила, что явился мистер Уотсон.

– Пусть войдет, – разрешил Мур.

Дверь отворилась. Стив встал на пороге и улыбнулся – дескать, что было, то прошло. Протянулась его ладонь, готовая к сердечному рукопожатию. Он открыл рот и тотчас закрыл.

– Что ж, – сказал Мур, – входите. Присаживайтесь.

Стив послушался, но не до конца. Он осторожно вошел в кабинет, а садиться не стал. Вместо этого пригнулся, налег здоровенным туловищем на стол и недоумевающе уставился на Мура.

– Ну а теперь-то в чем дело? – осведомился Мур.

Стив едва заметно вздрогнул. Обвел глазами кабинет, отступил к двери и окликнул мисс Брендон. Та появилась в дверном проеме:

– Да?

– Вы сказали, что мистер Мур у себя.

– Ну да, у себя. Я…

– Его тут нет, – решительно заявил Стив. – Тут никого нет. Только гусь.

Мур разразился чередой проклятий, в которых широко фигурировало имя Стива.

– Слышали? – спросил Стив. – Он на меня гогочет.

Распахнув глаза, мисс Брендон вошла в кабинет и посмотрела на Мура. Тот ответил ей свирепым взглядом.

– Ой, и правда гусь! – воскликнула мисс Брендон. – Наверное, в окно залетел.

– Он домашний, а домашние гуси не летают, – возразил Стив. – Где же мистер Мур?

– Должно быть, вышел на минутку, – ответила сбитая с толку мисс Брендон. – Не желаете ли его подождать?

– Вы уволены! – выкрикнул Мур. – Что касается вас, Стив, сделайте одолжение, ступайте ко всем чертям! А я отправляюсь выпить. – В гневе он вскочил, промаршировал между застывшими фигурами Стива и мисс Брендон и открыл дверь, после чего захлопнул ее у себя за спиной и отбыл из конторы.

Оставшиеся с тревогой переглянулись, и Стив провел языком по пересохшим губам.

– Дверь, – сказала мисс Брендон. – Она открылась сама собой.

– Ну да, – кивнул после паузы Стив. – Когда к ней подошел этот гусь. Здесь творится что-то очень странное. Пожалуй, я не стану ждать мистера Мура. Как бы он льва с собой не привел. Или гориллу. До свидания, мисс Брендон.

Гусь тем временем проковылял по коридору и остановился перед лифтом. Дотянуться до кнопки вызова он не мог, но та все-таки вжалась в стену под давлением невидимого пальца. Вскоре прибыла кабина, открылась дверь, и цветной парнишка удивленно завертел головой, после чего возвестил:

– Ехаем вниз!

Мур вошел в лифт и понял, что лифтер смотрит на него, выпучив глаза.

По шахте зловещим эхом прокатился саркастический гогот. Недоумевающий парнишка закрыл дверь, опустил решетку и доставил пассажира в фойе, где гусь покинул лифт и чинно направился к ближайшему бару.