Чтение онлайн

— И что же вы выяснили?

— Безусловным фаворитом оказались столовые, кухонные, карманные, финские и прочие ножи, которые я отнес к группе «инструменты». Сюда же входят довольно популярные у преступников топоры, молотки, опасные бритвы, лопаты, отвертки, ломики, гвоздодеры. А также косы, монтировки, кухонные скалки, клещи, кувалда, кочерга и кирка. После инструментов следуют пистолеты, затем предметы хозяйственно-бытового обихода, обрезы, охотничьи ружья, газовые пистолеты, автоматы. Ну, а замыкают «рейтинг» совсем уж редкие взрывные устройства и гранаты.

— А какие хозяйственно-бытовые предметы предпочитают пускать в ход отечественные отморозки?

— Перечисляю по убывающей: веревки, металлические трубы, камни, кирпичи, металлические прутья, осколки бутылок, палки, электрошнуры, металлические костыли, бельевые шнуры, карандаши, проволока, телефонные провода, металлические стулья и ремни. Подобным «оружием» «бытовухи» профессиональный киллер вряд ли воспользуется.

— Но ведь порой приходится слышать об убийствах по найму на бытовой почве: жена «заказывает» мужа, зять — тещу, даже дети — родителей.

— В таких преступлениях все равно действуют закономерности обычных бытовых убийств. Я помню первое расследование заказного убийства. Дело было в начале 70-х. Жена решила избавиться от надоевшего мужа и попросила подругу достать за тысячу рублей хорошего яда. Та принесла зелье, и коварная супруга начала травить своего благоверного. Травила-травила, а тому — хоть бы хны. То ли яд никудышный попался, то ли организм здорового как бык мужа его спокойно переваривал. Расстроенная женушка снова побежала к подруге. Попросила найти более сильный яд и доплатила еще 500 рублей. Но и новая отрава, которой супруга щедро приправила борщ главы семейства, не принесла результата: мужа только пронесло.

Женщина в третий раз пришла к товарке. И поставила условие: возвращай, мол. деньги, или ищи человека, который возьмется за убийство мужа. Будущему киллеру заказчица посулила еще 3500 рублей, и подружка уговорила пойти на дело своего сожителя-завстоловой — тоже весьма здорового мужика. В общем, встретились два Шварценеггера…

Киллер сломал о голову жертвы 5-сантиметровую доску, потом безрезультатно пытался задушить несчастного мужа веревкой и. в конце концов, бросил его в колодец. Там бедняга и захлебнулся.

Помню, задержанный убийца оказался партийным, а меня как раз не принимали в КПСС по причине недостатка мест. Когда у преступника изъяли партбилет, я еще шутил: теперь-то хоть одно место в партии освободилось. Впрочем, меня все равно так и не приняли.

— Яд-пурген, доска, веревка и колодец — это, конечно, круто. Но до чего же примитивно!

— Бывали и более изощренные убийства. Например, при помощи… кулька. Одна неверная дамочка попросила любовника убрать мужа. Тот взял двух помощников и приехал к жертве.

«Я, — говорит, — от вашей жены. Она попала в больницу и просит вас срочно подъехать».

Встревоженный супруг сам влез на заднее сиденье машины и оказался зажатым между любовником своей жены и одним из его друзей. Дальше все просто. Как только автомобиль тронулся, жертву крепко схватили за руки и надели на голову несколько полиэтиленовых пакетов. Муж задохнулся, а убийцы выбросили труп в канализационный коллектор на пустынном проулке у завода «Электроаппарат». Люк закрыли и даже присыпали края землей, чтобы никто не заподозрил, что его недавно поднимали. Преступление произошло средь бела дня и заняло 10–15 минут.

— Впечатляет! Но ведь целлофановые кульки, убийственные мясорубки, скалки, кирпичи и другие смертоносные предметы повседневного обихода невозможно ни запретить, ни контролировать. Как же остановить вал бытовых убийств, совершаемых при помощи подручных предметов?

— В своем законопроекте «О правовом режиме оружия» я предлагаю ввести криминологическую (не путать с криминалистической) классификацию оружия по факту применения. Такой подход позволит признать оружием и ручку, выбившую глаз, и скалку, проломившую череп, и собаку, натравленную на человека. А использование при совершении преступления любого оружия — хоть мясорубки, хоть гранатомета — должно, по моему убеждению, автоматически удваивать срок наказания.

— Но если оружие применяется для защиты своей собственности? Я слышал, что некоторые умельцы изготавливают хитроумные приспособления — самострелы, арбалеты, капканы, которые срабатывают при проникновении в дом посторонних лиц.

— Еще были случаи, когда дачники, отчаявшиеся от непрекращающихся набегов воров и бездействия милиции, минировали свои участки противопехотными минами, гранатами и самодельными взрывными устройствами. А один гражданин поступил совсем просто. На самом видном месте в садовом домике он оставил коньяк с крысомором — угощение для обнаглевших бомжей. И вскоре нашел под столом трупы четырех бродяг. Дачник во всем честно признался следователю и был осужден за умышленное убийство. А вообще-то ему стоило соврать. Сказал бы, что травил крыс и не собирался никого убивать.

— И это советует полковник милиции!

— Да. потому, что мои симпатии на стороне дачника. Он ведь не поил бомжей отравой насильно. И потом, согласитесь, если бы преступники знали, что один из них отравился, другой напоролся на стрелу из арбалета, третий сломал ногу в капкане, четвертый подорвался на мине, а пятого застрелил хозяин, может быть, и не лезли бы они в чужие дома.

— А как же тогда соразмерность преступления и наказания?

— В своем законопроекте я предлагаю вообще освобождать от ответственности человека, который применил оружие для пресечения преступления, а весь риск возможных тяжких последствий возлагать на самого преступника.

— Вы являетесь убежденным сторонником свободной продажи короткоствольного огнестрельного оружия законопослушным гражданам. Но если россияне уже активно мочат друг друга молотками, топорами и скалками, не усугубит ли ситуацию такая свобода?

— Во-первых, речь идет о вооружении исключительно лиц с безупречной правовой репутацией, которые, как явствует из статистики, редко оказываются замешанными в криминальных разборках, пьяных драках и бытовых преступлениях.

А во-вторых… Потенциальному убийце с поехавшей крышей ведь все равно, каким образом расправляться с жертвой. Если нет пистолета, он сделает это другими подручными средствами. Так, собственно, какая разница? А вот у вооруженной жертвы будет шанс защититься. И не только от какого-нибудь наркомана-отморозка. но и от серьезных бандитов.

В царской России это хорошо понимали. Даже в революционном 1905 году оружие продавалось свободно и было доступно многим. Самый дешевый однозарядный пистолет «Оборона» стоил три рубля, самый дорогой — браунинг 20 рублей. А 20 рэ по тем временам — это среднемесячная зарплата.