Чтение онлайн

Реате начинало казаться, что она вовсе ослепла – столько кругом было белого. Стоило оторваться от мостовой, как надвигались со всех сторон траурные флаги. А еще, насколько хватало глаз, тянулась толпа – тоже сплошь белая. Цвет, столь ненавистный Вальду, господствовал сейчас над центральной площадью Эверры, вот разве что небо оставалось безбожно голубым. Что ж, не зря Реата загодя беспокоилась о траурном платье: интуиция графиню не подвела, пригодилось.

А впрочем, не нужно тут никакой интуиции, без нее все было ясно. То, что Лиар Альвир не доживет до коронации, понимали почти все, может, даже он сам. Едва ли кто-то из присутствующих был теперь удивлен. Ждут, надеются – каждый на свое, это да… Еще бы: вот-вот появится на площади его светлость граф Ивьен, и станет ясно, кто теперь наследник престола. Эйлен Альвир, родная сестра Лиара? Анхейр Гарта, его двоюродный брат, ближайший родственник мужского пола? А что, по ирейским обычаям женщина власти не наследует, а Новый Эверран во многом тяготеет к Далириону. Стало быть, вопрос для многих открытый. Рита не без труда подавила желание скривиться, глядя, как старший сын графа Тарема, Греат, вертится между Эйлен и Анхейром, не зная, кому больше выражать соболезнования. А раньше все Лиара пытался умаслить. Доводилось графине видеть шакалов на полях недавних сражений – тоже морды у них такие умные, преданные… А сами мечутся, ждут, смотрят, к кому тут безопаснее подступиться, кто быстрей истечет кровью. Очень похоже. И он ведь такой не один, их целая страна! Вот ведь скотство, не Фениксы были главной бедой континента, что бы там ни предрекал Саймор Вайдан. Не Фениксы и не Волки – шакалы.

Сама Реата была готова поставить на кон графскую ленту в пользу того, что новой наследницей будет объявлена Эль Альвир, и дело тут не в законах – ни в новых, ни в старых. Просто править из-за ее спины регенту будет куда как проще. Принцесса Эверрана – набитая дура, которая ничем править неспособна, для нее титул – это лишь возможность носить ирейские кружева и пить дорогие вина. А корона – не более, чем желанная и изысканная безделушка. Идеальная королева, едва ли от нее будет столько же проблем, сколько от ее беспокойного братца. А вот Анхейр непрост, и регент это понимает. Кроме того, пришлось бы делить место за троном с его матерью, Ортан Гарта, которая имеет на сына немалое влияние.

Впрочем, это было совершенно неважно: Греат Тарем не только падальщик, он еще и круглый дурак, если не может решить, к кому лучше подольститься. Эйлен, Анхейр… Все демоны преисподней, какое это имеет значение?! В Эверране давно уже правит только один человек – Сэйгран Ивьен. И смерть Лиара никак на это не повлияет.

Реата вгляделась в старательно заплаканное личико Эйлен. Принцесса комкала в пальцах край накидки из тончайшего белого шелка, расшитого причудливым узором – специально на такой случай заказывала, не иначе. Нервничает, это видно. Анхейр тоже взволнован, но по нему это не столь заметно, графиня вообще иногда поражалась тому, как ее сводный братец научился владеть своим лицом. Сейчас оно казалось сдержанно скорбным и только.

Перевела взгляд на других. Ортан терла совершенно сухие глаза, Эльвинар стоял со скучающим видом, хоть Рита и не сомневалась, что душа ирейца ликует. Арвин был непривычно хмур и задумчив. Вальд выглядел скверно, воспаленные глаза на белом в цвет одежды лице горели тоской и ненавистью – бессильной, мучительной. Графиня торопливо отвернулась, посмотрела туда, где за стеной из гвардейцев и стражников толпились горожане. Надо же… А ведь на лицах у многих оттиснуто было неподдельное горе. Нет, не так выглядела толпа после смерти Сивера Аритена, Реата помнила… Люди, утратившие веру и знамя – это совсем другое. Не короля оплакивает сегодня Эверра, не принца. Но многим из собравшихся попросту жаль неплохого парня, Лиара Нейда. Вот оно что, как бы ни кривила губы знать, каким бы мягкотелым ни считала Альвира сама Реата, а люди его все же любили.

А потом стихли шепотки над площадью, и графиня Альен так же, как все остальные, склонила голову, приветствуя настоящего владыку Эверрана. До чего же непривычно оказалось видеть его одетым в белое! В отличие от прочей знати, Сэйгран не изображал скорби и не радовался, выражение стеклянно неподвижных глаз не поменялось ничуть, и это было понятно. Он заговорил негромко, как всегда, но Реата поклясться была готова, что его слышно на десятки агмов окрест. А если кто не услышит, ему непременно передадут. Граф же специально не стал собирать господ отдельно, хотел огласки, хотел, чтобы сразу при тысячах свидетелей.

– Сегодня мы получили весть о том, что его высочество Лиар Нейд убит горскими варварами. Он пришел в Закатные горы с добрыми намерениями, выполняя свой долг, стремясь подарить своей стране процветание и мир. Эверран не искал войны, законы, принятые на Совете континента, соблюдались неукоснительно. Однако Долина первой ударила нам в спину, и оставить их подлость неотмщенной было бы преступлением.

Разумно. И эверранцы, и иноземная знать ждали от регента действий. Объявлять Долине войну он не станет, но ему придется по крайней мере выслать карательный отряд, который, между тем, тоже не вернется в столицу, но сможет упокоить некоторое количество горцев. Погибшие будут объявлены героями, принц – отмщенным, и на этом можно будет остановиться. Вопрос только в том, кого регент выберет на роль обреченного героя. Эльвинар ему пока нужен, Вальд, слава всем богам, тоже. Арвин? Тем более. Без него тот сброд, что сейчас охраняет столицу, станет попросту неуправляемым. Оставались Кастен и птицы помельче. Отправить в горы кого-то с не столь громким именем – значит, не сделать широкого жеста, а это непременно вызовет недовольство. Но терять тех, кем регент действительно дорожит?..

– Я обращаюсь к членам эверранского совета, дворянам и гвардейским командирам, – после паузы продолжил граф. – Кто из вас готов взять на себя эту честь и нести возмездие нашим врагам?

Она будто со стороны расслышала собственный судорожный вздох и сцепила зубы. Все демоны преисподней, зарекалась же просчитывать регента!

Рита подумала, что, стой она рядом с Вальдом, вцепилась бы в рукав, умоляла бы, билась… Подумала и тут же себя одернула. Кому она лжет? Стояла бы точно так же – спокойно, не меняясь в лице. Не подобает альенской госпоже молить о чем-то, да и не прислушался бы Вальд. Хотя чем только не шутят бесы… Реата была почти рада, что их разделяло много агмов.

Единственный человек, который был безоговорочно дорог Реате Гарта сделал шаг вперед – в сторону своей смерти, и это было бесовски предсказуемо. А вот чего она никак не ждала, так это того, что Анхейр сделает то же самое, пожалуй, даже опередив Вальда на пару вдохов.

– Ваша светлость, дозвольте мне принять на себя командование отрядом! – неожиданно звонкий, почти мальчишеский голос графа Сэя разнесся над площадью. Столько в нем было праведного возмущения и самоотверженности, что, видит небо, если б не обстоятельства, Рита любовалась бы его игрой. – Лиар Альвир был не только моим господином, он был моим братом! Я не могу вернуть его, но дайте мне хотя бы отослать в пекло его убийц!

Реата видела, как вздрогнула и побледнела Ортан, его мать. Похоже, ее Анхейр не предупреждал. А может, он и сам не ждал, что выпадет шанс разыграть подобную карту? Почему бы и нет, Рита ведь тоже не думала, что регент станет искать добровольцев. Зато она, как и Анхейр, знала, что кандидатуру его Сэйгран и рассматривать не станет, слишком это будет накладно. В Закатные горы теперь отправится Вальд, и от этого осознания мутился рассудок. Наверно, это страшно, думать так о собственном младшем брате, пускай и сводном, по отцу…Но сколько бы отдала Реата, чтоб участь эта выпала ему, а не Вальду! Не сложилось у них с Анхейром особой близости, хоть не было и вражды. Рита хорошо понимала его, но никогда по-настоящему не любила.

Регент разомкнул тонкие губы, и она замерла, зная, как все будет, но почему-то все равно надеясь.

– Я понимаю ваш гнев, граф Сэй, но, боюсь, вы не располагаете достаточным опытом для того, чтоб командовать подобной атакой.

– Но, господин!..

А это он зря, помнится, один тут пытался возражать Сэйграну Ивьену… Теперь вот нужно мстить за его смерть. Опасно играет братец, на грани дозволенного!

Но он знал, что делает. От глаз графини не укрылось, с какой теплотой, с каким одобрением теперь смотрели на Анхейра горожане. А регент повернулся к Вальду.