Время ожидания
Шрифт:
Таинственного собеседника нигде не было видно.
«Это сумасшествие, – подумал Вит. – С собой начал говорить?»
«Ты не говоришь с собой, – тотчас же прошелестел голос. – Ты пришел, чтобы отменить проклятие. Знаешь ли ты свой род?»
Юноша помотал головой. Ничегошеньки он не знал.
«Стыдно не знать тех, кому ты обязан жизнью, – заявил все тот же голос. – Среди твоих предков – мудрый жрец, служитель богов. Среди твоих предков – храбрый воин, рука закона. Известно ли тебе, что случилось, когда их пути пересеклись?»
И Вит вспомнил – во всех подробностях – свой сон.
– Они… убили жреца… – выдохнул он; кошмарное видение подавляло разум.
«Да, и твой предок командовал его казнью. А что означает предсмертное проклятие, тебе известно?»
– Слышал, – хмуро, сквозь зубы произнес Вит.
«Самое сильное, верно? Ведь и его можно отменить. Иногда это бывает страшно. Но не было еще нестираемых проклятий. Только что здесь принесли жертву – еще одного потомка убийц. Но тот жалкий человечишка, который принес жертву чужими руками, еще не догадывается – проникновение теперь не закрыть ничем. Только ты сможешь это сделать. Или – возвратиться обратно. Вот тот, кто готов вытащить тебя оттуда».
Вит, как по команде, развернулся в сторону саблезубого кота. Тот все еще пытался добраться до юноши, скреб лапами по земле – безо всяких последствий. Он оставался на месте.
– Корвин… Оставь нас, Корвин… Уходи, это… это не твоя война, – воскликнул Вит, и словно бы от звука его голоса кромка пошла рябью, размылась, мгла едва заметно дрогнула…
Автомобиль резко заскрипел тормозами. И шеф Сообщества резко развернулся к нему, словно бы угадав, кто оказался здесь, у Газового моста. Впрочем, не о том ли он и мечтал? Глава «Асгарда» самолично будет печально смотреть, как город и кромка проникают друг в друга – и ничего, абсолютно ничего не сможет сейчас поделать.
– Господин Стрешнев? Рад приветствовать, – он шутливо поклонился вышедшему из машины человеку. – Но, по-моему, вы немного припозднились. К шапочному, так сказать, разбору.
Сергей Викторович молча окинул взглядом начальника Сообщества. Сейчас Рэкки и его оперативники берут под контроль всех, кто участвует в этой операции – у метро, на Московском проспекте, на прилегающих к Обводному улицах. Но главное происходит именно здесь. Точнее, здесь, но на кромке.
– Жертва принесена, заклинание запечатано… Можно докладывать Посредникам, – улыбнулся Темный. – И ваше присутствие здесь…
– Будет и доклад, – спокойно сказал командир «Асгарда». – Всему свое время.
Он подошел к ограждению.
– Что ж, у вас есть средство залатать «пробой»? – спросил Стрешнев.
– Есть, дорогой Сергей Викторович. Оно у нас есть. И пробой мы залатаем.
– Именно что – залатаете. Заплатку поставите. А всяческая дрянь будет сочиться сквозь него в этот мир. И из этого мира – туда. Нет такого средства.
Сергей Викторович устало посмотрел на шефа, на Дениса, на готовых выполнить любой приказ магов.
– Вам очень хотелось реабилитироваться, не так ли? Вы немного просчитались. Кромка не покинута нами, милейший… И залечить ее будет возможно. Без участия Сообщества.
Фигура командира «Асгарда» неожиданно как будто выросла – по крайней мере, Денис воспринял это именно так.
– Именем Сил Равновесия, все присутствующие задержаны! – загремел голос Стрешнева. – На неопределенное время, – добавил он тише.
…Вит остался стоять на месте, а саблезубого отнесло – словно бы взрывной волной. Сейчас он барахтался в канале – к счастью, это был все же канал, а не воды Бездны, которые видел Вит. Кот отплевывался и отфыркивался, пытаясь выплыть, и было понятно, что он выберется из воды.
«Было по слову твоему», – прозвучал бесстрастный голос в его мозгу. Голос не принадлежал ни колдуну, ни шведам, замершим, как на остановленном кадре. С ним говорили сейчас те, кому служил колдун.
– Он выберется? – спросил Вит.
«Наверняка. Не бойся за своего друга», – последовал ответ.
«Что станет со мной?» – хотел спросить Вит, и, должно быть, все же спросил, поскольку тотчас же явился ответ: «В твой мир тебе хода нет. Ты останешься здесь. Погибнешь для своих».
– Я погибну или останусь жить? – спросил Вит, оглянувшись на противоположный берег. Саблезубый все еще ворочался в воде, пытаясь выбраться и дотянуться до Вита. Безрезультатно.
«Что такое смерть? Случается ли она? Где ты будешь после?» – насмешливо спросил голос.
И перед Витом промелькнули лица людей.
Девочка с бледным, изможденным лицом – она отдала хлеб младшему брату. Брат выжил, она – не смогла…
Курчавый парень с заостренными чертами лица, держащий в руке пистолет – прекрасно зная, на что идет, он пристрелил одного из самых злобных палачей своего города, организатора чекистских застенков…
И еще один парень – в милицейской фуражке: он вступил в бой с бандитами, спасая безоружных людей…
Пожарные, спасатели, моряки…
«Твое место – среди них», – вновь прозвучал голос.
– А если я вернусь?
«Ты видел свой город сегодня. Понравился ли он тебе? Знай – это не предел. Твой город останется – но им будет править падаль».
Вит вздохнул. Родители… Школьные приятели… Корвин, «Стража», новая жизнь, которая только-только приоткрылась для него… Все это становилось прошлым, стремительно и безжалостно. Но, если он вот сейчас откажется и вернется, жизни все равно не будет. Петербург станет пустым – падаль и падальщиков за жителей можно не считать. Их покорных жертв – тем более.
– Я согласен, – проговорил он.
И тогда настал тот самый злосчастный день.
…Лейтенант, командовавший солдатами, что-то рыкнул – и тотчас один из них притащил факел, которым поджег сваленный в кучу скарб. Рухлядь, извлеченная из землянки, долго не хотела разгораться, но через пару минут все же вспыхнула.
Священник, оказавшийся рядом, осенил себя крестным знамением, то же самое проделали и прочие истинные христиане.
Лейтенант тихо произнес:
– Попытаетесь ли еще раз, отец Иоганн?
Священник кивнул, правда, с большим сомнением:
– Да, но он упорствует в своих заблуждениях. И все же следует надеяться на его благоразумие.
– Какое уж тут благоразумие, – проворчал лейтенант.
– Готов ли ты покаяться и принять веру господа нашего, Иисуса Христа?…