Чтение онлайн

Он пребывал в самом настоящем Аду, а они заглядывали в гигантскую топку извне, то ли наслаждаясь его муками, то ли лишний раз напоминая о себе и о том, что случилось с ними в недавнем прошлом…

Внезапный грохот вырвал его из кипящего кошмара. Он даже не понял, что стреляет из «Ерихона». Девятимиллиметровые пули вгрызались в стены, плющили зыбкие лица призраков.

— Я отдам! Все отдам! — кричал Иван Трофимович. — Только убирайтесь! Оставьте меня в покое!..

Словно по мановению волшебной палочки пламя исчезло. Банкир рухнул на пол, продолжая сжимать дымящийся пистолет. Он уже не смотрел вокруг, но удаляющийся голос все же расслышал совершенно отчетливо.

— Ты сказал, я запомнил. Следующая наша встреча будет последней…

И снова что-то загрохотало. На этот раз кто-то ломился в дверь с той стороны. Живые, понятные звуки… Иван Трофимович поднял голову и увидел врывающихся в квартиру омоновцев. Двое крепышей в черных масках подняли его с пола, отобрав оружие, заломили за спину руки.

— Я сам… — лепетал Иван Трофимович. — Отдам все сам.

— А то как же! — один из омоновцев с усмешкой подтолкнул его в спину. — На выход, родной!

— Сначала заберите деньги. Там под столешницей резерв.

— Большой резерв?

— Тут немного. Около ста тысяч. Зато на зарубежных счетах более семидесяти миллионов.

— Еще скажи — не рублей!

— Да, да, конечно, долларов.

— Ого!..

— Я все расскажу. — Продолжал лепетать Иван Трофимович. — И все деньги вам… Добровольно…

Звонок мобильника застал Аксана в домашней сауне. Лежа на деревянной полочке, он кряхтел и ежился от ласковых прикосновений пальчиков массажистки. Время от времени пальчики сменял пихтовый веничек, а температуру волнообразно поднимали и опускали, подбирая условия, при которых можно было безболезненно вкушать все банные радости.

Морщась, криминальный авторитет протянул руку и взял телефонную трубку. Это оказался Горбун.

— Две новости, Аксан…

— Знаю, знаю! Одна — хорошая, другая — плохая.

— Да нет, обе непонятные.

— Что, значит, непонятные?

— Ну, это тебе судить. Короче, сегодня Трофима повязали. Помнишь пахана из «Возвышения»? Еще с акциями игрался?

— Ну да, помню. Только он ведь за бугор свалил. А перед рывком братве долю заслал. Так что он перед нами чист.

— Чист-то он чист, но ментам этот козел все тайники свои выложил. Счета, бумаги ценные и прочую лабуду. Общей суммой — миллионов на семьдесят.

— Баксов?

— Ясное дело. Но это бы хрен с ним. Поехала у парня крыша — и ладно. Но он, гад, заказы свои стал сдавать, прикидываешь? Менты рехнулись от радости, терпил, кто еще жив, заново собираются трясти.

— Ну и что?

— Как что? Мы ведь ему тоже кое в чем помогли.

— Значит, надо заткнуть банкиру рот. Чем быстрее, тем лучше.

— Сделаем… — Горбун чуточку замялся. — Вторая новость скорее приятная, хотя я лично не все тут понял.

— Говори, не телись!

— Это, значит, насчет лепилы из «Галактиона».

— Он что, умер?

— В том-то и дело, что жив. С утра заявился на работу как ни в чем не бывало. Даже не хромает.

— Может, тогда Поводырь напортачил? Или кого другого по ошибке замочил?

— Да нет, пацаны тоже перо видели. И как бил — хорошо рассмотрели. По всем статьям, клиент должен сейчас лежать неподвижно. Либо в гробу, либо в реанимации.

Оттолкнув массажистку, Аксан рывком приподнялся.

— А твои пацаны порожнячок, часом, не гонят?

— Я с ними круто поговорил. Все честно. Так что за базар отвечаю. Тем более, и секретарша из центра там была. Никакой ошибки. Нож, кстати, нашли. На нем кровь.

— Интересно девки пляшут! — Аксан возбужденно взъерошил на макушке волосы. — Значит, троих уделал и не сдох. Красиво!..

— Что делать с ним будем?

— А ничего, — Аксан улыбнулся. — Такой человечек нам и впрямь может сгодится. А пока определи его круг общения — родня, знакомые, телки. К секретарше этой присмотрись. Если что, будем работать через нее.

— Я понял, Аксан.

— И вот еще что. С ним не вяжись, попробую сам прощупать почву.

— Помощники не нужны?

— Обойдусь. Я его не линчевать еду, — всего-навсего переговорить.

«Жигуленок» тряхнуло на колдобине, и, треснувшись головой о потолок, Миронов глухо чертыхнулся.

— Как развалы книжные закрывать — это они умеют, а вот дороги по сию пору ни к черту. Ты бы, Колянчик, не пирог жевал, а за руль держался.

Водитель милицейской машины лениво повел плечом.

— Дороги у нас нормальные, российские. А пирог жую, потому что без обеденного перерыва оставили.

— Ах, ты бедненький! Не покушал он вовремя, блин! Сейчас приедем на место, и будешь торчать там битый час. Успеешь и пирог сжевать и чайком три раза запить.

— Может, успею, а может, и нет. Чего время зря терять? Мне жена пирогов прорву напекла. И вы могли бы перекусить.

— Нет уж, спасибо. — Хмыкнув, Потап повернулся к сидящему рядом Дымову. — Ладно, о маньяках мы поговорили, — тут все более или менее ясно, ты мне другое скажи: нормальные люди — они вообще на свете существуют? Только честно, без дураков!

— А что это тебя так заинтересовало?

— Да вот, появились, понимаешь, сомнения после посещения твоего центра. Посмотришь на себя, на других — и поневоле голова закипать начинает. А тут еще по телеку эстрадных звезд наглядишься — совсем тошно делается. Иных ведь стыдно уже слушать. Такое «му-му» городят, что пузырики из ушей лезут. Смотришь на них и думаешь: то ли крыша у бедолаг съехала, то ли выставляются таким образом? — Потап фыпкнул. — Но они — ладно! Мне за зрителей обидно. Ведь сидят, лыбятся, в ладоши хлопают. Ни текста, ни мелодии — ничего не слышат! Только мишуру и замечают. Вот я и спрашиваю, может, нормальных людей вовсе не существует?

— А ты определи мне, что такое норма, тогда я смогу тебе ответить. Трудно абсолютизировать условность, Потап. Для кого-то норма — это ислам, для кого-то православие, а кто-то полагает нормой исключительно любовь к деньгам.

— Другими словами — сколько людей, столько и норм?

— Фактически так.

— Но ведь это хаос. Так можно вконец запутаться!

— Вот и путаемся. Жизнь, Потап, — одна большая путаница. А жить — значит, терпеливо распутывать общественные и личные заморочки.