Время перехода
Шрифт:
– Ты не мог бы обращаться с ней чуть поаккуратнее?
Проскользнув в лямки, он закинул мешок на плечи.
– Вот как? Да ты благодарить меня должен, что я рисковал, утаскивая этот клепаный мешок с дровами!
– Я действительно благодарен тебе, потому что никому другому это просто не по зубам.
– А-а, ну ладно, коли так. Пожалуй, тока я и могу. Любой другой переполошил бы там всех до единого.
И в этот момент из пиратского лагеря донесся крик, вслед за которым пара сонных голосов поинтересовалась, в чем дело.
– Значит, другой переполошил бы, а?
Виджи дала Маджу пощечину. В ответ он шлепнул ее пониже спины.
Оставшимся пришлось силой растаскивать сцепившихся влюбленных.
– У нас нет на это времени, уж будьте покойны, – уговаривал Перестраховщик.
Джон-Том всматривался в лес, а по лагерю понемногу распространялась тревога.
– Куда? К берегу?
– Берег мне неведом. Мне ведом лес. – Енот указал на юг. – Идем туда.
Вначале крики и вопли пиратов стихли в отдалении, но вскоре зазвучали громче.
– Гонятся, верняк! – Мадж вприпрыжку бежал рядом с Джон-Томом. – У меня скверное предчувствие, что на этот раз они нас догонят. Мы сажаем их в лужу слишком часто.
– Согласен. – Джон-Том увернулся от низкой ветки, оцарапавшей ему макушку. – Боюсь, мнение Сашима победит.
– Живыми они нас не возьмут. – Виджи обогнула куст. – Сможем мы их опередить, а?
– Не знаю. – Джон-Том тревожно взглянул на небо. – Интересно, зажило ли крыло Камалка? Вроде бы, кроме него, в экипаже нет летунов.
– Повезло. – Мадж перескочил ручеек. – Но все равно в этой темнотище да среди леса сверху ничего не разглядишь.
Порой крики пиратов стихали, чтобы потом вернуться с новой силой, когда кто-нибудь брал след беглецов. Однажды они перешли мелкую речушку и надолго оторвались от преследователей, но в конце концов те вновь нашли их. Перестраховщик перепробовал все уловки, какие знал, но пираты не отставали, не желая больше поджимать хвосты и поднимать лапки кверху. Джон-Том понимал, что если не удастся уйти от погони ночью, то при свете дня – и подавно.
Силы начали изменять ему; сердце молотом колотило по ребрам, ноги подкашивались. У Маджа и Виджи тоже появились признаки утомления – бежать вечно не под силу даже выдре.
Внезапно Джон-Том остановился, едва не полетев по инерции головой вперед. Мадж с ходу налетел на него и злобно захрипел:
– Приятель, ты чего?! Вперед, некогда стоять!
– Погоди секундочку.
– У нас и так секундочек не хватает.
Джон-Том пропустил эти слова мимо ушей, с любопытством повернувшись куда-то влево. Мадж тревожно оглянулся, потом последовал за другом.
– Парень, ты что, рехнулся? Чего ты там ищешь?
– А ты не чуешь?
– Чего чую?
– То, что наши друзья скорее всего проглядят.
Джон-Том раздвинул ветви и радостно вскрикнул, наткнувшись на то, что искал: из-под скалистой гряды тянуло сырым холодом.
– Там должна быть пещера. И судя по силе ветра, довольно большая.
Может, удастся сбить их со следа, но даже если им повезет найти вход, они вряд ли полезут за нами под землю. – Он осматривал грунт под ногами. – Тащи что-нибудь подходящее для факелов.
Вокруг было множество сухого мха. Обернув его вокруг веток, они получили вполне приемлемые светильники.
– А как мы их зажжем? – Виджи шарила по карманам. – Я не взяла огнетворку. Ты можешь спеть огневое заклятие?
– Нет, зато у меня есть вот это, – он рылся в заплечном мешке. В коробке, бывшем у Джон-Тома, когда Клотагорб вытянул его в этот мир, оставалось еще целых четыре спички. Мысленно вознеся молитву, он чиркнул одной из них и обрадовался, когда первый факел тут же вспыхнул. Виджи вытаращила глаза.
– Если это не волшебство, то что же?
– Спички. Объясню потом. – Он поджег своим факелом остальные. – Пошли. Если я пролезу, то уж остальные – наверняка.
Но Перестраховщик заступил ему дорогу.
– Мой взор в темноте лучше других, уж будьте покойны. Я иду первый.
Ты следом, Джон-Том, и держись у меня в хвосте. Может, ежели я упаду в большую яму, ты сможешь за что-то уцепиться. Ежели нет, это предупредит тебя, чтоб не грохнулся.
Он ухмыльнулся, похлопал человека по плечу, а потом повернулся и проворно скользнул под гряду. Следом Джон-Том, а за ним – обе выдры.
Пещера равномерно шла под уклон, удручающе смыкаясь вокруг беглецов душной трубой. Обдирая ладони о шершавый известняк, Джон-Том уже начал гадать, так ли хороша была идея двинуть сюда, когда потолок внезапно пошел вверх, позволив выпрямиться во весь рост. В свете факелов стала видна усыпанная гравием дорожка, уходившая куда-то вперед.
– Может, хватит? – Виджи вглядывалась в темноту тоннеля. – Я не в восторге от подземелий.
– А ты в восторге, када с тебя живой обдирают шкуру? – Мадж кивком указал назад. – Ежели они найдут устье, то услышат наши голоса и углядят отсветы факелов. Чем дальше уйдем, тем безопаснее.
Перестраховщик уже был в нескольких шагах впереди.
– По-моему, там еще просторнее.
– Пошли дальше.
Джон-Том последовал за енотом. Ему всегда нравились пещеры.
Примерно в сотне футов от поверхности дно выровнялось, и в свете факелов подземный мир явил взорам беглецов свою причудливую красу. Дно пещеры, выглаженное и вылощенное бежавшей здесь много веков назад подземной рекой, было совершенно ровным и чистым, не считая упавших с потолка камней. Капавшая со сталактитов вода выбила под ними небольшие каменные чаши.
– Это живая пещера, – сказал Джон-Том, поднося факел к девственно-чистой известняковой сосульке. – Все еще растет.
– Странные они, эти пещеры. Лучше держаться от них подальше. – Мадж разглядывал пол в поисках каких-нибудь следов. – Кто знает, какие злые духи шныряют в их глубинах. Разумеется, в нашем случае мы знаем, что за злые духи шныряют поверху.
Факелы оказались очень удачными: горели медленно и ровно, а широкому извилистому проходу не было конца. Джон-Том позволил Перестраховщику выбирать путь – чем дальше позади останутся Сашим с Камалком и остальной братией, тем спокойнее. Нужно найти удобное местечко, погасить факелы и отдохнуть.