Чтение онлайн

— Так вот поверь мне и на сей раз, чтобы не пожалеть потом! Если надо — я пойду к Вилле Корхонену сам, и объясню ему…

— Ладно, ладно! Го-овори, что тебе нужно! Эй, поди сюда! — махнул он девушке с пергаментом и писчими принадлежностями.

В отличие от других имперских земель, на Севере именно женщины чаще всего владели грамотой и счетом.

— Записывай, Кайса…Что там, нужно, Рем?

— Ворвани или земляного масла — не менее двадцати ведер, стали в прутах — не менее двадцати пудов… — чем дальше Аркан диктовал, тем более недоверчивым становилось выражение лица Микке Ярвинена.

— Это-о же… Что ты задумал?

— Я задумал действовать превентивно и готовиться к проблемам до их появления, а не после… Послушай, Микке, что ты кривишься? Твоей рожей можно гвозди забивать! Знаешь что? Я вижу — ты почему-то перестал мне доверять… Твое право. Можешь считать, что я прошу у тебя эти припасы в долг. Слово Аркана — верну до последнего медяка! — Рем смерил друга досадливым взглядом и Ярвинен смутился, отвел глаза. — Если я ошибаюсь, и всё, что затеял — не пригодиться прямо сейчас, то я выкуплю у тебя эти припасы… Я уверен — будут и другие чудовища, будет и другая охота…

Развернувшись на каблуках, Аркан зашагал прочь. Микке смотрел на его гордую прямую спину и хотел было догнать его, но потом замер на мгновение и озадаченно проговорил:

— Он сказал — чудовище?

— И охота, — добавила девушка Кайса.

Ярвинен поморщился и странно глянул на нее — как если бы заговорила породистая собака.

Гномы долго матерились на своем рокочущем языке, размахивали руками и дергали друг друга за бороды. Стуре — тот самый кузнец из квартала Лаури — наконец подбоченился, шагнул вперед и, глядя снизу вверх на высоченного Аркана, сказал:

— Портысячи зоротых, и право беспошринной торговри в земрях аскеронских Арканов!

Рем крякнул от удивления: ну и запросы у них! Ну да, ему пришлось поведать этим достойным представителям подгорного народа о своем происхождении, иначе они бы и говорить с ним не стали. Но пятьсот золотых! Гонят, как есть — гонят!

— Сотня золотых и право на аренду складских помещений в порту сроком на год! — рявкнул он.

— Четыреста тридцать зоротых, аренда на пять рет и протекция дря поручения места на рыночной прощади!

— Сто прямо сейчас и еще пятьдесят — в Аскероне, склады на полтора года со скидкой в сорок процентов от рыночных расценок!.. — Рем не любил торговаться, но понимал, что откажи он гномам в таком удовольствии — и черта с два они возьмутся за его заказ.

Они ругались около часа, пока наконец довольный Стуре не дернул себя за пышную бороду:

— По рукам! Сто — сейчас, сто — потом, аренда на два года со скидкой в семьдесят процентов!

— Какого… — про аренду последнее предложение по скидке было — половина рыночной цены, но… — Ладно, Бог с вами! Но до Эдускунты всё должно быть готово!

— Уж мы постараемся! — засучили рукава гномы. — Ты гравное на проход в Зоротой Дом разрешение поручи… А сдераем работу мы по-своему, по-гномьи! Ни одна сворочь не осирит, хоть носорукое чудище!

— Вот! — сказал Аркан. — Это мне от вас и нужно.

Ему предстоял еще один сложный разговор — с Вилле Корхоненом. Рем порядком устал бодаться с рычащими бородачами, и ему хотелось просто сесть где-нибудь и посидеть с кружечкой пива, но — покой может только сниться!

Он застал главу клана Корхоненов как раз у Золотого Дома. Тот поприветствовал Аркана и продолжил раздавать указания: туомарри он уже не был, но авторитетом пользовался немалым, и за годы, которые он носил титул верховного арбитра Севера, сумел изучить грандиозное строение лучше, чем кто-либо. А потому при молчаливом согласии всех, даже враждебных кланов взялся за организацию собрания.

— А выдержат ли стропила вес, скажем, в триста пудов? — спросил Рем, дождавшись паузы в бесконечном потоке приказов, просьб и оплеух, которые раздавал этот великий старик десяткам слуг, сновавшим туда-сюда.

Оплеухи он только обозначал — по-отечески. Наверняка удар Вилле Корхонена мог и с ног свалить, а не только придать ускорения заболтавшимся юношам.

— Триста пудов? — удивился бывший туомарри. — Это что такое ты собрался вешать под потолок Эдускунты? Носорукое чудище?

— Ну, допустим, — этот пример приводили в связи с аркановскими приготовлениями всё чаще и чаще, а потому он и не думал отпираться. — Так выдержат или нет?

— Э-э-э… Я бы не стал проверять… Золотой Дом строился в незапамятные времена, и ни разу с тех пор не требовалось ремонта — только крышу драим каждый год. Говорят, предки наносили на каждое бревнышко руны крепости — так что есть мнение, что оно выдержит всё, что угодно, кроме… М-да-а-а… — Корхонен задумался.

— А, скажем, пожары в Золотом Доме случались? — продолжал наседать Аркан.

— Что-о-о-о? Не-е-ет, нет! Ты что, собрался тут костер разводить? Будут жаровни, будут свечи — зачем нам еще огонь?

Рем смотрел Вилле Корхонену прямо в глаза.

— Нужно принять дополнительные меры безопасности. Неужели вы думаете, что синелицые пропустят богословский диспут? Пустить на Север служителей Господа — для них смерти подобно. Да ладно для них — если сюда придут ортодоксы, даже их демоническим владыкам придется тяжко! — может быть, это прозвучало пафосно, но на старого северянина подействовало.

— Безопасность? Да, вряд ли они оставят нас без внимания… Но что они могут? Мы — в центре Байарада, полного вооруженных воинов!

— Иногда победа не зависит от числа воинов, — проговорил Аркан.

Корхонен качнулся с каблуков на носки и обратно, задумавшись.

— Ты ведь собираешься держать всё в тайне, верно? — хмуро спросил он.

— Верно. Мы не знаем — есть ли среди вашего окружения соглядатаи синелицых, а потому — работу сделают гномы, — на самом деле, Рем был уверен, что шпионы — есть, но говорить об этом не имея веских доказательств не собирался.

— Это не будет угрожать собравшимся?

— Будет, — честно сказал Аркан. — Это может стоит нескольких жизней. Но если не предпринять ничего — это может стоить и вовсе целого города.

Что заставило Вилле Корхонена поверить иноземцу? Может быть — горящий верой в свои слова взгляд черных глаз? Или богатый жизненный опыт? Так или иначе — он просто кивнул:

— Будете работать ночами. Накануне собрания ты всё мне расскажешь. Я должен знать, чего ожидать!

Рем тяжко вздохнул: если бы он сам знал наверняка!