Чтение онлайн

— Мы сдаемся, сдаемся если вы сохраните нам жизнь! — выкрикнул популяр в желтой рубахе и штанах пузырями.

— На колени! — рявкнул в ответ Рем и перепрыгнул на палубу галеры. — Все — на колени! Оружие в сторону! Где ключи от цепей гребцов?

Тот самый тип, в желтой рубахе, протянул связку с ключами, Аркан перебросил ее подоспевшему Патрику Доэрти. Южанин со своими товарищами, тут же кинулся в трюм, возвещая свободу. Все орра были ранены, но не обращали внимания на кровь и боль.

Оливьер и его люди вязали гёзов.

— Взгляните на вторую галеру! — удивлено крикнул кто-то.

Там происходило нечто невообразимое. Весла ее плавали по поверхности моря, из нутра валил черный дым, на палубе шла драка…

— Это бунт, маэстру! Гребцы на том корабле взбунтовались! — удивленно проговорил Шарль, сержант абордажной команды. — Как им это удалось?

— Воспользовались моментом, — прищурился Оливьер. — Надо бы помочь парням…

— А вон гляди, Ирвинг всё правильно понял. Они подходят ближе и отстреливают зазевавшихся гёзов. Сейчас мы спустим пару шлюпок с этого корабля, и разберемся с во-о-он теми гёзами, — Рем указал на ялик, пираты на котором сделали выбор и теперь гребли к берегу, мечтая ощутить под ногами твёрдую землю и, возможно, освободить своих валяющихся под виселицами товарищей. — А потом настанет время и второй галеры…

Патрик Доэрти плакал. Это было странно — видеть яростного и умелого бойца в таком состоянии. Но понять его было можно — сегодня храбрый южанин потерял своих братьев. Именно они подняли гребцов на бунт на второй галере, увидев шанс обрести свободу. Финеас, наследник старшей ветви Доэарти, и его брат Шимон прикончили командора Зипелора, но погибли на клинках гёзов, как и практически все, кто принимал участие в мятеже — в живых остался юный Лиам, весь израненый, и еще несколько гребцов, которые сумели завладеть щитами и оружием, и забаррикадировались на камбузе, дожидаясь помощи от аркановских воинов.

Увидев, что Рем приближается к нему, Патрик встал, отер лицо ладонями, а потом сказал:

— Вы выполнили свой долг сеньора сполна. Мы отомстили, и никто теперь не скажет, что репутация Доэрти пострадала. Если выживет Лиам, я попрошу вас еще об одной милости — отправить его к матери.

— Конечно, друг мой, какие могут быть разговоры? — Аркану было даже неловко.

Всё-таки он получил огромное пополнение в свою дружину — пусть и временное, и захватил приличную добычу с обеих галер, заплатив за это жизнями людей, которые ему доверились, и других людей, которых он даже не знал… Такова судьба сеньора?

— Маэстру баннерет, я прошу вас считать меня своим вассалом, — внезапно сказал Доэрти и встал на одно колено, и протянул сложенные руки Рему. — Я ваш человек.

Молодой аристократ в растерянности замер — такое с ним было впервые. Человек собирался вручить ему свою жизнь и волю! Однако — промедление могло оскорбить пылкого южанина, и потому Рем обхватил ладони орра своими руками и проговорил прерывающимся голосом:

— Ты мой человек, Патрик Доэрти. Это большая честь для меня, и я сделаю всё, чтобы ты не пожалел о своем решении. Встань, друг и соратник! Встань!

Помогая раненому южанину подняться, он вдруг увидел, что еще несколько человек стоят, преклонив колено — и бойцы из тех, с кем вместе плыл на «Каракатице», и только-только получившие свободу галерные рабы, и даже Оливьер, и Шарль, и Луи и другие — те, что подписывали контракт. Все, кто был на покрытом кровью и пеплом берегу дважды сожженного Кон Ките, замерли в коленопреклоненной позе, склонив головы.

— Я — ваш человек, маэстру! — один за другим говорили они, и протягивали ему руки.

— Ты что, собираешься возглавить армию из рабов? — спросила Сибилла. — Большая часть из них — пропащие люди. Эти твои гребцы — настоящая чернь, за редким исключением. Посмотри, как они ведут себя! Клейма ставить негде…

Аркан только усмехнулся и рефлекторно потрогал левую сторону груди, там, где у него самого стояло клеймо.

— Ну я и сам был гребцом, а? Там много случайных людей. Много матросов, пленников, заплутавших путников и загулявших посетителей трактиров. Конечно, есть и дошедшие до ручки мужички, и откровенные душегубы… Но, знаешь, не побоюсь показаться циничным — бунт и сражения отсеивают шлак, оставляя настоящих людей. Ты видела Доэрти? Это же просто самородок! Лучшего помощника и представить себе нельзя!

— Да, да, он это ловко провернул — стал твоим первым вассалом, — волшебница покрутила пальцем локон, выбившийся из прически. А потом непонятно добавила: — Тоже мне — сэр Ланселот Озерный! Вон, сейчас по палубе носится, рвение проявляет… Эти орра — сумасшедший народ! Представляешь, лет двадцать назад у них чуть не началась гражданская война между любителями пить отвар зерен Ко, и сторонниками настоя листьев Ча!

— С ума сойти, — покачал головой Рем. — Там что — других проблем нет? Странные люди… С удовольствием как-нибудь побываю на Юге, столько всего про этих орра рассказывают, что я просто обязан всё увидеть и пощупать сам! А что касается армии рабов, то мой ответ — нет. Пока нет. Когда-нибудь я вернусь на Низац Роск и это гнездо пиратства и работорговли будет выжжено дотла, и мы освободим невольников и поставим здесь форт, и заведем торговлю и пустим рыболовные суда и лодки сборщиков раковин и жемчуга. Но сейчас — сейчас я должен защитить своих близких от злобы дю Массакра и коварства Закана. Если для этого нужно перевоспитать полторы сотни людей с самого дна — что ж! У меня нет другого выхода, теперь каждый из них — мой вассал. Полторы, может быть, две или три сотни людей сейчас — это мой предел. Какой из Рема Тиберия Аркана командующий армией? Я не идиот, свои возможности представляю. С дружиной бы научиться управляться… Два дня боевых действий и столько погибших! И «Каракатица» наша превратилась в плавучий лазарет…

— Ой, ладно, помогу я тебе с этим делом. Нашел проблему! — Сибилла снова полезла в ридикюль и принялась там копошиться, грохоча и лязгая так, будто разгребала не дамскую сумочку, а арсенал феодального замка средних размеров. — Это не то, и вот это не это… А на кой черт мне кровь девственницы? А! Ладно, но куда я подевала… И жупел тут еще валяется, сколько лет уже… А! Вот! Хочешь — за сутки все твои злодеи на ноги встанут?

Аркан с недоверием глянул на волшебницу:

— В чем подвох? Не бывает магии без обратки. Понятия не имею, кто и как будет рассчитываться за твою дудку, но подставлять своих людей…

Сибилла повела плечами, в выгодном свете при этом явив свое декольте:

— Я накормлю их этими пилюлями, и срок, необходимый для восстановления организма, пройдет у каждого из них за сутки. Правда, есть и испражняться они будут тоже в очень быстром темпе, так что подготовиться лучше заранее…

— То есть, если у кого перелом, который должен срастаться месяц — у того месяц жизни долой? — нахмурился Рем.

— Ма-а-ать моя магия, какой у нас заботливый баннерет! А вдруг его проткнут в следующем бою сразу насмерть? Ты ведь их не на пирушку ведешь, а на войну! Просто представь — сколько из них выживет, если завтра «Каракатицу» перехватит эскадра дю Массакра? Ты этого хочешь? — волшебница вздернула хорошенький носик.

Аргументы были действительно сильными. Но вся ортодоксальная натура молодого аристократа противилась столь бесцеремонному вмешательству магии в человеческий организм. Он потрогал ссадину под волосами, глянул на тугую повязку, наложенную на икру — туда его ранил шустрый раненый гёз во время свалки у молельного дома, и проговорил:

— Не знаю, зачем это тебе нужно на самом деле… Можешь подойти к Доэрти и сказать, что я не против. Но, Сибилла! Ты должна каждому раненому объяснить последствия, и давать лекарство только после того, как он четко и ясно выразит свое согласие, понятно?