Чтение онлайн

Ксандер смеется, хватаясь за живот.

– Черт, если ты на самом деле встретишь Саксона, то, наверно, упадешь в обморок.

Я тяжело вздыхаю, отчего несколько моих кудряшек поднимаются в воздух.

– Господи, ну нравится мне «Morning Alliance»», подай на меня в суд теперь.

Прекрасный выбор слов, учитывая ситуацию.

Ксандер стонет.

– Ага, ты никогда не встретишься ни с одним из них. Я не хочу быть арестованным за их избиение.

Зак начинает смеяться во весь голос.

– Я собираюсь принять душ, – говорит Ксандер, вытирая лоб рукой. Он одет в синие баскетбольные шорты и белую футболку, которая прилипла к его телу. Он в чертовски хорошей форме, каждый сантиметр его тела загорелый и накаченный. Ксандер снимает футболку, и я оцениваю его грудь и пресс, прежде чем перевести взгляд на руки. Я люблю его руки. Я уставилась на его татуировку солнца, которая, знаю, символизирует Саммер.

– Просто подумал, что ты захочешь разглядеть поближе, – говорит он, усмехаясь и играя мышцами.

Зак бросает кухонное полотенце в него.

– Меня тошнит от вас обоих.

Я облизываю губы, все еще уставившись на Ксандера. Затем убедившись, что он наблюдает, хватаю руками подол своего топа и приподнимаю, будто собираюсь снять его.

– Какого хрена, – говорит он сквозь стиснутые зубы, быстро направляясь ко мне и закрывая меня от Зака.

– Что? – невинно спрашиваю. – Я лишь тоже собиралась открыть тебе лучший обзор.

Зак стонет.

– Я ухожу. Не могу выносить всю эту прелюдию. Я собираюсь заняться сексом.

Мы не отводим взгляда друг от друга, а Зак уходит, хлопая дверью за собой.

– Ладно, теперь ты можешь снять этот топ, – бормочет он, одаривая меня перекосившейся ухмылкой, – и эти джинсы тоже.

Я отхожу на два шага от него, игриво улыбаясь, после чего убегаю в спальню, завизжав, поскольку он преследует меня.

Ксандер ловит меня и бросает на кровать.

Как же я люблю этого мужчину.

Идя по улице, я останавливаюсь, чтобы дать немного денег бездомному.

– Спасибо, мисс, – говорит мужчина с благодарностью, когда берет десятидолларовую банкноту из моей руки.

Я улыбаюсь ему, а затем продолжаю идти по оживленной торговой улице. Моя мать хочет пообедать со мной. Она позвонила мне на сотовый, хотя и понятия не имею, откуда у нее взялся мой номер. Сначала я не хотела идти, но затем поняла, что просто хочу, чтобы она уехала, и встреча с ней – единственный способ добиться этого. Зайдя в ресторан, оглядываюсь, пока не замечаю, что она сидит в кабинке ко мне спиной. Медленно выдохнув, направляюсь к ней, садясь напротив, когда дохожу до столика.

– Триллиан, – говорит она, ее выражение лица ничего не выражает.

Мы заказываем напитки, после чего я перехожу к сути этого ланча.

– О чем ты хотела поговорить со мной?

Она поджимает губы и оглядывает ресторан.

– Меня навестили твои друзья. Понятия не имею, как ты умудрилась связаться с мотоклубом. Похоже, что Иэн воспитал тебя, чтобы быть отбросом.

Мои руки сжимаются.

– Не смей говорить ничего плохого о папе. Он был моим героем и в миллион раз лучшим человеком, чем ты когда-либо будешь. Уверена, ты не желаешь меня огорчать. У тебя появятся неприятности, если это дойдет до МК «Ветряные Драконы».

Она сглатывает.

– Отдай дурацкий дом.

– Почему ты его так хочешь? – спрашиваю, уставившись на нее.

Она, кажется, обдумывает, рассказать мне или нет, но потом пожимает плечами и говорит:

– Мой парень бросил меня и оставил без средств существования. Он был до безумия богат, но не оставил мне ни цента. Я жила с ним, и теперь вынуждена найти другое место для жилья.

– Если бы ты была хорошим человеком и нуждалась в жилье, конечно, я предложила бы дом. Но ты не такая. Уверена, ты сможешь найти себе другого мужчину, чтобы пожить за чужой счет.

Она глумится.

– Послушай, ты ведешь себя высокомерно, но поверь мне, если бы ты оказалась на моем месте, тj тоже не захотела бы такой жизни. Твой отец всегда работал, а я застряла в доме с тобой на все двадцать четыре часа семь дней в неделю. Это свело бы любую женщину с ума.

Я закатываю глаза.

– Утешай себя этим. Папа и я прекрасно справились без тебя.

Приносят напитки, и я благодарна за это прерывание разговора.

– Спасибо, – говорю официантке, которая кивает мне в ответ, после чего уходит.

– А что насчет денег по страховке? Конечно, ты могла бы дать мне немного из них.

У меня отпадает челюсть.

– Ты, черт возьми, серьезно сейчас? Вот почему ты на самом деле приехала сюда? В надежде получить часть денег?

Она прищуривается.

– Я точно знаю, что у него была большая сумма в страховом полисе. Знаю, что он вычеркнул мое имя из него и оставил все тебе. Я – твоя мать, в конце концов, и заслуживаю часть тех денег. Я все еще была его женой по закону.

Я пялилась на нее несколько секунд и поняла, что она абсолютно серьезна. Я допиваю свой напиток тремя большими глотками, оставляю немного денег на столе и ухожу. Она не получит ни цента от меня. Она не заслуживает их. Она не моя мать. Она – женщина, которая родила меня. Для меня существует огромная разница. Если бы папа хотел, чтобы ей что-нибудь осталось, то он включил бы ее имя в завещание.

Он не сделал этого.

Тот факт, что она даже не приехала на похороны папы, но решила приехать, когда ей понадобились деньги, говорит мне все, что мне необходимо знать о ней. Она является той, кого я не хочу видеть в своей жизни.

Она неблагожелательна.

И я лучше обойдусь без нее.

– Тебе следовало позволить мне пойти с тобой, – говорит Ксандер во второй раз.

– Мне необходимо было справиться с этим в одиночку, понимаешь? Я встретилась с ней лицом к лицу, и теперь все кончено.

Он издает гортанный звук и целует меня в шею.

– Надеюсь, теперь она покинет город.

– Я тоже, – отвечаю, пытаясь проигнорировать боль из-за того, каким человеком оказалась моя мать. Отвратительным человеком.

– Я тут подумал, – бормочет Ксандер. – Я могу проводить две недели с тобой и две недели дома. Также могу заняться ремонтом автомобилей, заняв себя делом, пока нахожусь здесь. Что ты думаешь?

Мне не нравится смысл услышанного, а именно то, что он станет оставлять меня на две недели каждый месяц, но идея кажется логичной и разумной.