Чтение онлайн

Свободомыслие, однако, не давилось столь жестоко, как это могло быть. Первым его разрешенным проявлением была возможность организации собственных конфессий, чем многие и пользовались. В мире насчитывалось несколько десятков религий, сходящихся в одном, но расходящихся в другом. Не редко различия состояли лишь в том, какие ограничения на технологии надо устанавливать. А о том, что ограничения нужны - сомнений не было ни у кого. И причина этого - одна. Внешняя Угроза. Подтверждением ее существования был целый "список погибших миров", названия которых переходили из религии в религию, передавались от поколения к пололению через века и эпохи. Когда-то давно здесь очень хорошо потрудились те, кто разрабатывал все эти религии, кто определял, какие технологии разрешены, а какие нет. И какие из околозапретных технологий просто необходимы для поддержания нормальной жизни мира, варящегося в собственных соках полтора миллиона лет.

О ратионах религия молчала. Однако, в книгах нашлась другая интересная информация, и Люр узнала, что миллион лет назад в этом мире появлялись пришельцы, которые едва не ввергли мир в смерть, принеся с собой свои технологии. Тогда весь мир восстал, и пришельцев били всеми имевшимися силами. Эту мировую бойню приводили как пример того, к чему могут привести технологии. Церковь тогда сняла очень много ограничений, и мир за несколько десятков лет построил гигантские заводы, начал производить оружие ужасающей силы и тем самым жители мира едва не погубили и себя вместе с пришельцами. Пришельцев выгнали, но в качестве их наследия в мире осталось очень много разумных существ, созданных пришельцами по образцам имевшихся на планете диких животных. Этих новых разумных называли скафами. Существовали тигры-скафы, пантеры-скафы, медведи-скафы, лошади-скафы. Пришельцы, как оказалось создали тогда и людей-скафов, но людей-скафов давно истребили, а остальных признали неопасными в плане возможных технологических прорывов, потому что древние исследования показали низкое умственное развитие скафов. Они были неспособны разивать опасные технологии. Однако следить за скафами не перестали и в местах их обитания церковь периодически производила "зачистки" - военные походы с целью обнаружения и уничтожения проявлений у скафов любых технологий.

– Церкви давно пора меняться, - проговорила Люр вслух. Она прекрасно понимала, что рядом есть чужие уши и рассчитывала именно на них, потому что церковник что-то заподозрил, когда Люр взялась за изучение самых старых книг, в том числе и тех, что уже давно никого не интересовали.

– И как же церкви надо мненяться?
– раздался голос человека, и тот вышел из своего укрытия, направляясь к женщине, сидевшей за столом.

– Очень сильно надо меняться, - заявила она.
– В самом корне.

– Чтобы изменить церковь в самом корне, надо изменить саму природу и доказать, что мы при этом сможем избежать смерти, - проговорил церковник. Он оказался напротив стола Люр и замолчав некоторое время рассматривал ее.
– Вы не желаете ответить?

– Церковь не осуждает разговоры и мысли на крамольные темы, не так ли?
– произнесла Люр.

– Не осуждает, если они не превращаются в действия, ведущие к гибели мира. А попытка изменить церковь в самом корне, не подтвержденная доказательствами безопасности этого действия, именно таковой и будет считаться.

– А если я предоставлю доказательства того, что Древнее Зло давно ушло из нашей галактики и никогда сюда не вернется?
– спросила Люр.

– Если предоставите такие доказательства, которые устроят церковь, то изменится весь мир, барышня. Это должен знать и понимать каждый образованый человек.

– В моем образовании есть некоторые пробелы, - заявила она.

– В таком случае, и надеяться на то, что вы сможете что-то доказать - смешно!
– заявил он.

– Глупое заявление, - парировала Люр.

– И почему же?

– Потому что вы упустили одну очень важную деталь. Пробелы в образовании очень легко могут быть перекрыты. Кроме того, помимо вашего церковного образования существуют и другие возможности получить образование. И, говоря о пробелах я говорила лишь о пробелах в образовании, подобном тому, какое дает ваша церковь.

– Так значит, вы представитель другой церкви?
– усмехнулся он.
– И какой же?

– Неверный вывод. Образование способна давать не только церковь.

– А это глупость! В нашем мире образование может дать только церковь и никто более. Потому что все знания мира принадлежать церкви, и это незыблемо везде и всегда!

– Да ну? Даже в соседней галактике ваша церковь образование дает?
– усмехнулась Люр.

– Для начала, тебе придется доказать, что ты явилась из соседней галактики, чтобы такое утверждать.

– Я всего лишь вопрос задала, а ничего не утверждала, господин привиратель.

– Полагаю, твое время истекло, и тебе пора покидать библиотеку, - заявил он.
– Прошу на выход.

Люр не стала противиться, потому что формально церковник был прав. Она платила за возможность читать в библиотеке до конца "рабочего дня", а он то, как раз, и закончился.

– У меня остался только последний вопрос, - заявила она.
– Где мне искать тех, кто в разговоре на пособные темы не станет пробегать к применению собственной власти?

– С такими запросами тебе надо идти на улицу Скабрезов, - заявил церковник.

Люр после этих слов глянула на человека совсем иным взглядом. Он еще смеялся в своих мыслях, считая, что удачно ответил на вопрос "глупой бабы".

– Полагаю, Инспектор будет сильно удивлен, когда я расскажу ему, как вы со мной разговаривали, - произнесла Люр и быстро прошла на выход из библиотеки. Церковник не успел ее догнать и, когда оказался в дверях, увидел, как женщина прыгнула в пролет лестничной клетки. Он тут же пробежал туда и глянул вниз с третьего этажа. Но Люр там уже не было. Она не упала с третьего этажа, а пролетев до второго мгновенно исчезла и задержалась на мгновение рядом в невидимой фазе, наблюдая за человеком. Церковзник заметался, пронесся на второй, затем на первый этаж, пытаясь понять, куда делась женщина, затем помчался назад и еще долго искал ее, считая, что она прячется где-то на этажах.

Город посреди полупустыни, казалось не мог существовать. Не было для этого природных предпосылок. Однако, город процветал и здравствовал. Причиной этому было множество торговых путей, сходившихся в этом месте. И именно поэтому в городе можно было встретить самых разных существ, начиная от обычных людей, заканчивая ратионами и даже скафами разных пород.

Люр не первый раз меняла место жительства для того, чтобы изучать мир, начиная из центров цивилизаций. И мир не переставал ее поражать своей необычностью и устойчивостью. Церковь правила этим миром вот уже более миллиона лет. И, казалось бы, что ее давно все должны ненавидеть и проклинать, но такого не было. Мир вот уже многие тысячи лет обходился без серьезных войн и жестоких катаклизмов. Природа жаловала жителей и не приносила серьезных катастроф, а редкие землетрясения, наводнения и бури весь мир давно уже принимал как несерьезные бедствия. Их было не избежать, но против них было не мало средств борьбы. Сейсмоустойчивые здания, водоотводные каналы, мощные укрытия от бурь и штормов вошли в жизнь мира как само собой разумеющееся, как часть бытия, и здесь давно никому не приходило в голову, что за иной вид соседна надо закидывать камнями или прогонять из города.

И все же, без борьбы нет жизни, без несчастий сложно познать счастье. Без худа не бывает добра. Во многие дела церковь просто не вмешивалась. И одним из таких дел были общественные отношения. Рабство оказалось довольно приличной ложкой дегтя в бочке с медом каким мог показаться здешний мир снаружи. Рабом мог оказаться кто угодно. И человек, и тигр-скаф. Бывший король сидел на одной цепи с нищими и ворами.

В обществе процветали самые жестокие игрища. Ограбления среди бела дня на виду у всех были едва ли не нормой. Караванщику, не сумевшему защитить свой товар, уже никто не помогал. Только сами они могли вернуть потеряное или умереть в этой борьбе. Отсутствие серьезных войн было всего лишь следствием того, что никто не был способен построить вооружить большую армию, ибо оружие производилось в ограниченном количестве в разрешенных церковью квотах. На этом контроле все и останавливалось.