Чтение онлайн

— Вань? — Ира на меня испуганно посмотрела.

— Останешься здесь, нечего тебе на это смотреть, — покачал я головой.

— Вань, я тоже хочу, имею право! — на глазах у девушки появились слёзы, — он меня насиловал столько лет! Бил! Издевался, прижигал сигаретами! Ты хочешь меня лишить мести?

— Месть — для тебя разрушительна, — я покачал головой, и провёл ладошкой по её щеке, — он для тебя просто исчезнет из жизни и всё.

— А для тебя? — удивилась она, прижимаясь ко мне щекой.

— Для меня тоже, но я смогу жить с этим. Ты — нет. Два месяца свободы показали, что ты зависишь от него. Никто не мешал тебе прийти ко мне, попросить устроить на работу или дать взаймы в конце концов. Но нет, ты сама выбрала вернуться к нему.

— Я не знала, что он поджидает меня! Он обманом меня схватил!

— Ира, ты пошла к нему, не ко мне, — я покачал головой.

Девушка побледнела.

— Жди меня, главное не глуши машину, — приказал я и вылез с пассажирского сиденья, направившись к багажнику.

Когда Пень увидел кругом лес, он затряс головой, словно прося освободить ему рот, глаза округлились от страха. Резко запахло говном.

— Вам страшно Андрей Григорьевич? — удивился я, ища во что его замотать, чтобы самому не испачкаться и к счастью нашёл, потащив его к выкопанной мной яме опять на себе.

Он стал судорожно дёргаться, сопротивляясь, но не с его весом было это делать. Оставив его у ямы, чтобы он её видел, я поднял лом и воткнул его рядом с его ногой. Затем наклонился и развязал ему рот.

— Ваня! Ванечка! Ты что! Мы же с тобой друзья, — слова хлынули из него бурным потоком, — давай договоримся, я тебе заплачу.

— Да мне за вас уже заплатили Андрей Григорьевич, — спокойно сказал я, — Фёдор Константинович, если вы не знали, отец моей девушки Ани. Знаете, сколько интересного мы друг о друге узнали, когда я поделился однажды с ним за столом, своим пребыванием в школе-интернате?

— Пид…с! — моментально заскрежетал зубами Пень, услышав это признание, — так и знали, что КГБ-шникам нельзя доверять, только о своей шкуре думают пид…сы.

— Ну ваш Щёлоков не лучше, — отмахнулся я, — эх видели бы вы как он живёт, сказка, а не дом. Были у него?

Он подтверждающее покачал головой. Я стал описывать, что видел, а по лицу Пня становилось понятно, что он и правда там был и мои описания ему знакомы, мало того, вызывают ещё больший страх.

— Представляете, тоже предлагал помочь ему спрятать концы в воду, — я развёл руками, — хотя и не говорил, что сам во всём замешан, хорошо Фёдор Константинович меня просветил раньше. И насчёт него и этого второго из КГБ, блин забыл, фамилия ещё такая у него тупая.

— Цинёв — с…а, ещё одна кгб-ншая тварь, — озлобился мой собеседник.

— Во точно, дочь у него ещё потаскуха редкостная, — я сделал вид, что только что вспомнил эту фамилию.

— Это я её ему привёл пид…су старому, я! И вот чем эти пид…ы мне отплатили, — бесновался он от бессилия.

— А-а-а, она тоже удочерённая, типа Иры? — удивился я, — хотя какое мне дело, с...а та ещё, подставить меня хотела на Олимпиаде.

Тяжело вздохнув, я поднялся с места, подходя к нему.

— Ваня, погоди, Ванечка! — заверещал он, — слушай, я тебя могу сделать богатым! Самым богатым человеком! И не здесь, а там, за кордоном! Помоги мне выехать, и мы станем богатыми!

— Андрей Григорьевич, ну вы чего, — деланно обиделся я, — если вы о том валютном счёте в Deutsche Bank AG, то мы с Фёдором Константиновичем уже обо всё договорились. Даже Аню отдали замуж на время за немца, чтобы она доступ к счёту получила, он же на предъявителя, любой может деньги эти снять. Так что я и так богатым стану, как только она снимет деньги оттуда.

Услышав такое, Пень натуральным образом заплакал. Слёзы лились из глаз, и он пачкался лицом в свежей земле.

— С…и, всех ненавижу! С…и, — рыдал он, бессильно воя.

— Ну Андрей Григорьевич уж простите, могли сами со мной помириться, — я сделал вид, что мне его стало жалко, — мы с вами хоть и не были друзьями, но и не враждовали. Если бы не эти МУР-цы со своими допросами, я бы вообще молчал про вас и интернат.

Он словно тонущий, схватился за брошенную мной соломинку.

— Да, конечно Вань! Я ведь столько для тебя хорошего сделал! Пусть в некоторых моментах и был неправ, но и ты хорош! Натравил на меня эту проверку, чуть всю душу не вытрясли.

— Андрей Григорьевич, а вы обо мне гадости во всесоюзные газеты сочиняли, — напомнил я ему, — но я не в обиде, вы кстати слышали? Как эта тварь Брежнева на меня запала? Пришлось даже из Москвы уехать.

— Конечно Вань, — закивал он головой, — мне много чего про эту престарелую шл…у рассказывали. И как она с женой Щёлокова бриллиантами торгует, пользуясь прикрытием мужа, и про их бл..во я тоже много чего слышал.

— Эх, хороший вы человек Андрей Григорьевич, — вздохнул я, снова вставая, — но сами понимаете, я женюсь уже на немке по документам, и денежки со счёта будут у меня, пока её папочка не выйдет на заслуженную пенсию и приедет к нам, чтобы внуков нянчить.

— Ваня, — он судорожно соображал, понимал, что мой лом в руке рядом с его головой, ни к чему хорошему не приведёт, — слушай, а давай, эти деньги только нам достанутся? Я много не прошу, пусть тридцать процентов, остальное готов тебе отдать!

Я задумался, и он мгновенно понял, что это и правда его единственный шанс.

— К сожалению, я вам не верю Андрей Григорьевич, это вы сейчас такой добрый, а как станете свободным только и ищи вас, — наконец решил я, поднимая лом.

— Ваня! — заверещал он, — не губи! Всё отдам, только освободи!

— Хорошо, пусть я вам поверил. Давайте только Андрей Григорьевич проверим, насколько вы честны со мной? — я снова убрал лом к его большому облегчению, — я вам называю цифру, вы говорите следующую, если вы называете её неправильно, я вам ломаю руку или ногу? А? Как вам предложение?

Он застучал зубами.

— Девять, — назвал я первую цифру номерного счёта в Deutsche Bank AG.

— Один, — его глаза тут же стали тухнуть, когда он понял, что мне известен полный номер.

— Давайте проверим пароль? — предложил я, — кто начнёт? Я? Или вы?