Чтение онлайн

Я пошёл к телефону, набрал номер маклера, к несчастью его не было дома, поэтому я попросил, чтобы он перезвонил Ивану. Давид Маркович позвонил через два часа, когда квартира была относительно вычищена, проветрена и готова к проживанию. Осталось только купить постельное бельё и одеяла, которые тоже были украдены. Андрей всё больше становился грустным, а Ира его старалась успокоить. Дребезжание телефона, заставило меня оставить их и подойти к аппарату, остановив жестом бросившуюся к нему Розу Ивановну.

— Слушаю.

— Иван? Добрый вечер — это Давид Маркович, мне передали, что вы меня искали.

— Да Давид Маркович, приветствую вас, — поздоровался я, — у меня к вам просьба, нужно разобраться с наследством моей подопечной. Её отец пропал без вести, и похоже оставил какую-то недвижимость. Я бы хотел, чтобы вы помогли мне оформить все бумаги на меня и продать ненужное. Это возможно?

Он задумался.

— Обычно это не мой профиль, но ради вас я займусь, — наконец решился, — за тройную ставку.

— Давид Маркович, запишите адрес, завтра сможете после семи подъехать? А то я скоро уезжаю на соревнования.

— Конечно Иван, диктуйте.

Закончив с евреем, я позвал Иру, и без Андрея ей всё объяснил, особенно предупредив не болтать о наследстве. Она согласилась.

— После моего возвращения пойдём к врачам, — предупредил я её, — не заставляй меня передумать!

— Хорошо Ваня, — поморщилась она, — я постараюсь.

Попрощавшись с ней и экономкой, я отправился к себе, где Варя уже заждалась меня и стала требовать подробностей нашей встречи с Ирой. Услышав о сумме и количестве украденного, она поморщилась и извинилась передо мной за недавний спор про этих родственников. Девушка деньги считать умела, недаром пахала каждый день после учёбы в больнице на половину ставки. Причём я был только за, поскольку это всё не оставляло ей времени на друзей и прошлое пагубное увлечение.

На следующий день я с ней простился и перебрался на базу ЦСКА, чтобы оставшееся до Спартакиады время, там потренироваться.

Спринтеров на 100 и 200 метров в этот раз в Минске было немного, а те что были, при виде меня кривили губы. Борзов действительно присутствовал, но явно берёг ногу, поэтому стал лишь бронзовым призёром, я понятное дело хоть и без рекордов, поскольку не видел в этом смысла, но снял свои золотые сливки. Ничем особым мне этот чемпионат не запомнился, только разве что радушием белорусов, которые радостно приветствовали каждое моё появление на стадионе, я отвечал тем же, и не игнорировал их журналистов, пообщавшись после забегов с каждым.

С окончанием этого чемпионата, проводимого вопреки обычного августовского времени в середине сентября, видимо из-за наложения со временем проведения Кубка Европы, закончился и беговой сезон. Легкоатлеты возвращались в свои города, чтобы приступить к предсезонной подготовке. Я также вернулся на базу ЦСКА, узнал, расписываясь в ведомости за заработную плату, что деньги за мировые рекорды мне всё же зажали, заплатили только за два, по одной сумме в десять тысяч за каждую дисциплину, ещё и легко пожурили, что так никаких денег организации не напасёшься, если постоянно мировые рекорды ставить. На моё предложение самим оторвать жопу от стула и установить хотя бы один, на меня почему-то сильно обиделись и выгнали вон из бухгалтерии. Отправившись к себе в общежитие выспаться, я только на следующий день поехал домой, поскольку ездил в Минск без Димы и врача, только с Женей, так что дёргать парня среди ночи ради машины я не стал, утром же спокойно добрался на такси.

Варя не появилась вечером и я, удивившись, позвал экономку, которая сказала, что девушка собрала вещи ещё в день моего отъезда и просила мне ничего не говорить до приезда. Ничего не понимая, я набрал Диму.

— Не знаю Вань, она мне ничего не говорила, я её забираю каждый день с института и больницы, довожу до твоего дома, как всегда, — он также был удивлён моими словами.

Беспокойство нахлынуло на меня, и я позвонил ей домой, никого ожидаемо там не застав, поэтому попросив Диму приехать, отправился в больницу, где она работала, попросив его подождать в машине. Пока я ждал, пришлось раздать кучу автографов, не только медсёстрам и врачам, но и больным, подходившим ко мне. Камуфляж плохо стал работать, поскольку в газетах были фотографии меня в том числе и с большими чёрными очками.

Наконец Варя освободилась. В белом халате, с изменившейся причёской, макияжем и одетая в мои подаренные спортивные туфли на мягкой подошве, она выглядела ещё красивее, чем обычно. Я шокировано на неё посмотрел и пошёл навстречу. На наклон и желание её поцеловать, она не подняла голову, а лишь показала взглядом в сторону выхода. Моё сердце стало учащённо биться, поскольку ничего хорошего такое поведение не сулило. Мы вышли на улицу, отошли от основного здания больницы и сели на скамейку.

— Я нашла себе другого мужчину Вань, который меня любит и давно, так что мы с тобой расстаёмся, — с ходу заявила она, — я благодарна тебе за то, что ты для меня сделал, но не хочу быть просто девушкой, греющей тебе постель.

— А ты его? — настроение стремительно падало. Да, пусть любви к Варе не было, но привязанность и сильная к этому времени уже образовалась.

— И я его, — ответила она, не очень убедительно.

— Что же, на свадьбу не зови, — я поднялся, — прощай Варя.

— Прощай Иван, — она не повернулась, чтобы видимо не встречаться со мной взглядом.

Не оглядываясь, я вернулся к машине, Дима, видя моё состояние спросил:

— Что случилось Вань?

— Больше за Варей можешь не заезжать.

— Почему? — удивился он.

— Мы расстались.

По лицу в зеркале было видно, что он огорчился, а потом словно вспомнил.

— Слушай, а ведь я её с каким-то врачом из больницы подвозил пару раз! — вскрикнул он, — я помню его внешность, может поедем, поговорим?

— Поехали в школу КГБ Дим, раз я теперь официальный холостяк и все бабы меня бросили, то я знаю способ, который помог мне забыть их прошлый раз, после расставания с Аней.

— Больше тренироваться? — скептически поднял он бровь.

— В точку Дим.

— Загонишь ты себя Иван, — вздохнул он, но спорить не стал, и повёз загород.

Инструкторы, только услышав про мою печаль, тут же записали меня на четыре разных курса, и отправили на стрельбище, дав три цинка патронов. Я так и заночевал у них, поскольку, расстреливая мишени и правда становилось спокойней.

Только через месяц меня стало понемногу отпускать, и я убавил количество тренировок, но всё равно возвращаться во внезапно опустевший дом больше не хотелось, поэтому я перестал туда приезжать, обосновавшись опять в общежитии базы ЦСКА.

Дима стал помогать мне тоже больше, поскольку, выписывая кучу медицинской литературы, стал подходить ко мне со всякими разными методиками тренировок. И если сначала я считал, что он занимается ерундой, то потом перечитывая его записи, действительно вспоминал о забытом или о том, что не знал, так что мы вскоре стали пробовать то, что он предлагал, ориентируясь на время бега в разных фазах. Там, где это приносило пользу, мы их оставляли, где нет, безжалостно выбрасывали.

В школе КГБ я тоже кое-что применял из своих новых знаний, что здорово разнообразило мои занятия с курсантами, в деле развития их подвижности и скорости реакции. Забирая меня с одного из таких занятий, Дима постоянно посматривал на моё задумчивое лицо и словно боялся о чём-то сказать.