Чтение онлайн

Амель и Ружар переглянулись. Такой вопрос они предвидели. Сибэй не идиот. Прежде чем дать им подсказку, он захочет узнать побольше. Возможно, это окажется выигрышной темой. Пока он не сказал ничего, что они не могли бы обнаружить самостоятельно.

— Да ладно, Бастьен, чтобы как следует помочь тебе, надо…

— Я работаю над сюжетом весьма деликатного свойства и не могу об этом говорить. В деле замешан Хаммуд. Кроме того, у меня есть основания считать, что он мертв. Как раз из-за этого самого дела. Вот что я тебе предлагаю: если наша история благодаря твоим сведениям хоть куда-нибудь выведет, я дам тебе знать.

Прежде чем снова заговорить, Сибэй посмотрел вокруг:

— Идет. Могу устроить тебе встречу с одним ливанским банкиром, который подскажет, как подступиться к миру твоего Мишеля Хаммуда. Годится?

— Годится.

Они встали и пожали друг другу руки.

— Я перезвоню, Бастьен. — Сибэй исчез за стеклянной дверью.

— Я думала, мыработаем над этим делом, а не только ты?

— Ну разумеется, а как же. — Тон Амель застал Ружара врасплох. Он постарался поскорее овладеть собой, положил руку ей на плечо и, выходя, привлек к себе. — Что-то не так?

— Ничего. Все в порядке. Все хорошо.

Он поцеловал ее в лоб:

— Ну и отлично. Ты ведь знаешь, как ты нужна мне, а? Твоя помощь для меня драгоценна, даже необходима.

Она не ответила. Его рука покоилась у нее на плече, они шли, тесно прижавшись друг другу, пока не отдали себе отчета в этой новой, непривычной близости. Тогда, все так же не говоря ни слова, они отстранились друг от друга.

— Надо поймать такси.

Через несколько минут, сидя на заднем сиденье машины, Ружар обобщил имеющуюся у них информацию:

— «Мартина», которую было бы лучше называть «Мартин»… Об этой личности нам известно немногое, но он обратил мое… — он взглянул на Амель и улыбнулся ей, — наше внимание на двоих людей, внешне никак друг с другом не связанных. — Он поднял большой палец на правой руке. — Номер один, Шарль Стейнер. Бывший сотрудник внешней разведки, начальник конторы, постоянно действующей в кругах, приближенных к секретным службам, на тех же территориях, а именно в Африке и на Среднем и Ближнем Востоке. Только сейчас его деятельность уже скорее не секретная, а скрытная, что вызвано самой ее природой, более экономического, нежели политического характера. В ней также нет ничего противозаконного, во всяком случае внешне. Номер два, — он поднял указательный палец, — Мишель Хаммуд.

— Точнее, его труп.

— Увы. Этот тип обделывал делишки с террористами, помогал финансировать их деятельность и всплыл в Сене. — Ружар без малейшего волнения говорил о смерти этого человека. — Какая между ними связь?

Амель было не по себе. Глядя в окно на проносящуюся мимо набережную, она, не оборачиваясь, ответила:

— Помимо «Мартины»? Никакой.

— Да, разумеется, ты права. На кого работает «Мартина»? Чего он добивается?

— Прижать Стейнера или через него — одного из его клиентов. Возможно, Общество оперативной обработки ведет какой-нибудь проект, интересующий «Мартину» или тех, кто ему платит?

— Или, если я правильно понял смысл предостережения Дюссо, «Мартина» и Стейнер принадлежат к двум противоборствующим группировкам, участвующим в сваре, раздирающей службу внешней разведки. Вот чего я не могу понять, это какова ставка: президентские выборы?

Прежде чем Амель снова заговорила, прошло несколько секунд:

— Тогда зачем он рассказал нам о Хаммуде? И выбрал тебя? Наше присутствие в этом уравнении нельзя назвать случайным, не так ли?

Ружар не ответил. До него только что дошел смысл откровений «Мартины». Если Амель права, единственное заслуживающее внимания объяснение заключается в том, что Стейнер замешан в смерти Хаммуда. И если уж размышлять дальше, французские спецслужбы тоже. Журналист не решался предположить, что могло довести их до таких крайних мер. Он покачал головой и не ответил на следующий вопрос молодой женщины, удивленной его озабоченным молчанием. Все это было слишком непостижимо. Слишком пугающе.

Вернувшись, Сильвен обнаружил, что дома пусто. Однако на диване лежала открытая сумочка жены, а компьютер был включен. Видимо, она вышла ненадолго и недавно. Наверное, за покупками. Поколебавшись какое-то время, он направился к компьютеру.

На экране был открыт документ Word. Проект статьи о терроризме и параллельных финансовых системах. Он спустил вниз рабочее окно и открыл почту Амель.

Сердце Сильвена заколотилось. Ему внезапно стало нехорошо. Он не испытывал гнева, нет еще. Но чувствовал себя так, будто его ранили. Амель не рассказывала ни о каком «позднем завтраке». Когда она успела так сблизиться с этим Сервье? И насколько тесно?

Он просмотрел несколько более ранних писем, но не обнаружил ничего компрометирующего даже в переписке жены с двумя ее ближайшими подругами. Речь шла только об их семье, о возникших между ними сложностях. Она не лгала, не преувеличивала ни одной проблемы. Увидев, что она упрекает себя, чувствует частичную вину в переживаемом ими кризисе, он даже успокоился. Больше там ничего не было, и он перешел к отправленным письмам.

На площадке звякнул остановившийся лифт. Вернулась Амель. Сильвен оставил компьютер и скрылся в спальне.

27.10.2001

Дождь начался в середине ночи. Сильвен не спал, но лежал недвижно. Он слушал, как о металлические перила балкона стучат капли. Из-под теплого одеяла виднелись плечи жены. Слишком далеко. Он протянул руку и едва сумел коснуться их. Этого было недостаточно, и он придвинулся ближе. Его рука легла на бедро Амель, скользнула под футболку, единственную одежду, которую она носила ночью, и остановилась на талии. Несколько минут он подождал, успокоенный теплом под своими пальцами.

Его пальцы.

Ее.

Его.

Живот Сильвена судорожно сжался. Он сглотнул, чтобы прочистить горло, нежно прижался к ее телу, стараясь ощутить его тепло. Внезапно у Сильвена сложилось впечатление, что он больше ничего не чувствует. Его рука опустилась к началу бедер, поднялась, снова опустилась еще раз, до тех пор пока наэлектризованная кожа Амель не ответила на его прикосновения.

Отодвинувшись и снова еще плотнее прильнув к мужу, молодая женщина ласково подтолкнула его руку к своему клитору. Легкие движения тазом назад. Сильвен приподнял ногу, медленно ввел член и, поймав ритм, присоединился к ее покачиваниям.