Чтение онлайн

В этот раз я не отправлял часть документов в МУР потому, что Сливко был жив, и мне бы не хотелось, чтобы МВД всё замяли, а на товарища Белого можно было рассчитывать, что он не оставит такие дела просто так, без контроля.

Выйдя из гостеприимного здания, и не дожидаясь пока генерал поднял людей, чтобы вернуть меня насильно, я отправился сначала в гостиницу, где сдал номер, а затем со своим личным водителем, на чуде отечественного автопрома отправился к Вере Ильиничне. С которой нужно было по-человечески попрощаться.

— Вера Ильинична, не хочу вас обманывать, — сказал я ей при прощании, — Коля скорее всего мёртв, судя по тем рассказам парней, что я и вы слушали. Вернуть его не в моих силах, но надеюсь, хотя бы наказание его убийцы успокоит ваше сердце. Уезжаю отсюда со спокойной душой, скоро в город нагрянут совсем другие люди.

Она сильно сжала губы, и напрягла лицо, чтобы не расплакаться при моих словах, но обняла и перекрестила.

— Спасибо Иван, для меня это много значит.

Обнявшись с ней напоследок, я спустился к автомобилю.

— Ну что Виктор Николаевич, на автовокзал меня, здесь я закончил свои дела.

Он, заведя машину, искоса на меня посмотрел.

— И что будет дальше? После того, как ты уедешь?

— Приедут злые дяди с голубыми петлицами и сделают тут всем ата-та, — улыбнулся я ему, — так что поскольку вы общались со мной, заденут наверняка и вас, надеюсь вы меня простите за это.

— Для хорошего дела, можно пострадать, — без колебаний ответил он.

Дальше мы ехали молча, а когда приехали, я достал десять сторублёвых купюр и насильно вручил ему их в руку.

— Вы вроде как один, бобылём, Вера Ильинична тоже, так что попробуйте, может что и срастётся, — с силой сжал я его руку, поскольку он пытался её вырвать и вернуть деньги.

Он покачал головой, но вырываться хотя бы перестал.

— Прощайте Виктор Николаевич, не поминайте лихом.

— Прощай Ваня, — он спрятал деньги, и тяжело вздохнул.

Я с трудом вылез, и направился к кассе, чтобы купить билет на ближайший автобус, который идёт к любой железнодорожной станции. Такой на моё счастье отправлялся через десять минут, а потому погрузившись в него, я крепко сжал в руках рюкзак, и прикрыл глаза — второе дело было сделано, теперь осталось последнее, после чего можно было считать свой отпуск успешно состоявшимся.

Три человека молча сидели в кабинете и читали листы бумаги, написанные идеальным, каллиграфическим почерком.

— Чья это была идея, не запереть его в квартире, а отпустить одного в отпуск? — Андропов снял очки, и яростно протёр правый окуляр о рукав костюма.

Поскольку никто ему не ответил, он снова надел очки и продолжил читать.

— Георгий Петрович, ваше мнение?

— МУР стоит на ушах, готовится следственная группа для выезда в регион, — тихо сказал следователь, — Ваня им видимо тоже прислал эти экземпляры, для надёжности.

— Почему тогда одна? — удивился товарищ Белый.

— Это мне неизвестно товарищ генерал-лейтенант.

— Надо проверить. Откуда он вообще узнал об этих городах и людях? Как его туда занесло из Сочи?

— Это мы легко установили, — ответил полковник, — во время своего прошлогоднего вояжа по стране, он призывал всех писать ему о проблемах, связанных с детьми, обещал помочь. У него этих писем со всех уголков страны, теперь пять мешков стоит в комнате общежития ЦСКА.

— И? — не поняв, как это связано, спросил Андропов.

— Ну он посадил своих друзей разбирать их, те нашли два самых вопиющих случая, отвезли ему эти письма в Сочи, и дальше он проехал по этим адресам ни от кого особо не скрываясь. Покупал билеты, ходил в своей «обычной» одежде. Так что думаю вы понимаете, что его трудно было не запомнить простым советским гражданам из небольших стотысячных городков.

— И он что, за пару дней распутал оба дела? В двух разных городах? Так не бывает, — покачал головой товарищ Белый, — это труд, тяжёлый труд, который может длиться годами.

— Ну это ваш подопечный Виталий Валентинович, вам виднее, что он может, а что нет, — дипломатично ответил главный следователь из профильного управления КГБ.

— Если вот эта мерзость подтвердится, а особенно эта, — Андропов потряс второй пачкой листов, — всех за бездействие отправить под суд, невзирая на чины и принадлежность к ведомствам.

— Наши группы уже выехали в оба города Юрий Владимирович, письма получили мы раньше МВД, — заверил его полковник, — ну тут трудно было ему ошибиться, с таким адресом на письме: Москва, КГБ, товарищу Андропову — наша почта сработала весьма оперативно.

— А вы Виталий Валентинович, отправьте в Сочи капитана Николаева, который раньше за ним присматривал. Пусть прикуёт его к себе наручниками и так проведёт с ним весь оставшийся отпуск.

— Слушаюсь Юрий Владимирович.

— Мы меховое-то дело едва можем проглатывать, — продолжил он, — проклятый Цвигун несмотря на гриф «СОВ» растрепал всё Щёлокову, а тот едва услышав что дело его ОБХСС касается, тут же к Брежневу побежал жаловаться. Теперь следователи докладывают, что свидетели исчезают, милиционеры, служившие прикрытием заводскому руководству, уходят на повышения, так что ещё пару месяцев протянем и дело вообще развалится. Так, ведь Георгий Петрович?

— К сожалению, да, Юрий Владимирович.

Андропов задумался.

— Вот что, пока все заняты этим, — он показал на бумаги, — отправьте в Караганду двести наших сотрудников, и договоритесь с местными таксопарками, чтобы выделили им машины. Пусть задерживают и увозят в Москву всех проходящих по делу, здесь мы их быстрее разговорим, чем там.

— И из ОБХСС? — осторожно поинтересовался главный следователь.

— Всех Георгий Петрович, — Андропов блеснул очками, — подключите «Аэрофлот» пусть нам выделят места в регулярных рейсах. Пора разрубить уже этот гордиев узел.

— Слушаюсь Юрий Владимирович.

— Тогда все свободны, жду от вас информацию ежедневно.

Оба комитетчика поднялись, и пошли на выход.

Раздавший стук в дверь, удивил меня, поскольку я никого не ждал, а отправившись открывать, к своему огромному удивлению увидел за порогом Данила.

— Ты что тут делаешь? — я протянул руку поздороваться и на ней тут же застегнулся браслет наручников.

— Привет Вань, — после этого поздоровался он сам и показал на комнату, — впустишь?