Время собирать камни
Шрифт:
– Значит, теперь ты будешь заботиться о ней? – наконец-то, посмотрев на Вячеслава, спросила она. Голос ее был ровным. Да и вопрос был больше похож на утверждение. – Раз ты все еще ее муж, значит, ты теперь обязан заботиться о ней?
– Мила, сейчас не лучшее время говорить об этом. Еще рано судить…
– А я думаю, что именно сейчас и стоит подумать об этом. Ничего не изменится завтра или через пару дней. Это правда, что она, возможно, больше не сможет ходить?
Вячеслав вскинулся. Это не то что он хотел бы обсуждать с Милой. Кажется, после операции, хирург говорил что-то подобное, но тогда он практически был не способен переварить полученные сведения. Кажется, и сейчас он был к этому не готов. Потому что, думая об этом, он вспоминал то, что увидел в палате реанимации.
– Еще рано делать выводы, – резко ответил он, и вышел из кухни.
Вячеслав собирался переодеться и вернуться в больницу. Он достаточно отдохнул. К тому же он и сам хотел более детально и обстоятельно знать о реальном состоянии Татьяны. А так же прогнозы на будущее. Да и в любом случае было гораздо разумнее быть там, рядом с женой, чем в пустом доме.
С раздражением он понял, что Мила следует за ним. И подумал, что зря позволил ей остаться. Он рассчитывал немного отвлечься. И вовсе не желал обсуждать с ней состояние Татьяны.
– Куда ты? – спросила она. – Сегодня воскресение. Ты же не работаешь?
– Поеду в больницу.
– Слава, ты только утром приехал оттуда. Зачем ехать туда снова? Ты поспал всего пару часов. К тому же, наверняка там уже ее родители. Да и ее красавчик финансист не отойдет от нее. Всем сразу видно, что он без ума от нее. Да и разве ваши друзья не работают в больнице? Они присмотрят за ней. Тебе там абсолютно нечего делать.
Вячеслав разозлился. Он не знал, на что именно. Может на то, что кто-то указывал ему что делать. Или упоминание Коршунова так взбесило его. Если бы он не был так подавлен, сбит с толку, то возможно и сам понял бы разумность слов Милы, но сейчас он был не в состоянии вести себя разумно. Он подскочил к любовнице так стремительно, что она отшатнулась.
– Что ты такое несешь?!
– А что я такого сказала? Я не понимаю, почему ты так переполошился. Можно подумать, что вы не жили как соседи, вежливые до тошноты. Если бы не этот несчастный случай, вы были бы уже в разводе. Почему ты должен теперь заботиться о бывшей жене, если даже не любишь ее. И не говори мне, что вы все еще женаты. Это просто дурацкая печать.
– Кармила, – угрожающе прошипел Вячеслав, готовый не церемонясь, схватить ее и вышвырнуть из дома.
И возможно, он так и сделал бы, если не раздавшийся телефонный звонок. Вячеслав, продолжая смотреть на любовницу, достал из кармана мобильный. И только нажав на прием, отвернулся.
– Колосов.
– Слава, – услышал он голос Константина, и даже не видя друга, Вячеслав понял, что друг взволнован.
На заднем фоне слышался голос Алевтины и мамы Татьяны. Если минуту назад, Вячеслав был зол, то сейчас словно заледенел. Он знал, что смена Алевтины уже закончилась. Они с мужем должны были быть дома. Должно было что-то случиться, чтобы они так задержались. Вячеслав боялся даже предположить, что это могло быть.
– Что случилось? – севшим голосом спросил он. – Что-то с Таней?
– Нет. Нет, Слав. Наоборот. Она пришла в себя. Правда, ненадолго. Она пока нуждается в отдыхе, да и ей вводят сильные обезболивающие. Она узнала Алевтину, помнит, кто она и что случилось. Хотя говорить ей трудновато, из-за дыхательной трубки, которая была вставлена. А речь пока невнятная из-за лекарств. Но у нее неплохо получается. И дышит она теперь самостоятельно. Наши говорят, что ее жизни ничего не угрожает. На всякий случай ее подержат в реанимации до завтра. Потом переведут в палату.
– Хорошо. Хорошо, – проведя ладонью по лицу, произнес Вячеслав. – Я как раз собирался выходить. Скоро буду. Вы все еще там? Дождетесь меня?
Вячеслав на ходу взял ключи, проверил в кармане наличие портмоне и направился к выходу, совершенно забыв о Миле, застывшей посредине гостиной.
– Подожди, Слав, – как-то неуверенно остановил его друг. – Не надо приезжать.
Он остановился, не уверенный в том, что не ослышался. Он вообще на данный момент сомневался в своем рассудке. Это утро сводило его с ума.
– О чем это ты? – переспросил он.
– Слав, слушай. Тут такое дело…
– Да в чем дело?! Говори!
Но Константин не торопился. Вячеслав слышал, как Алевтина убеждает Ольгу Михайловну поехать домой. Что теперь Татьяна проспит весь день, и нет смысла оставаться.
– Она не хочет, чтобы ты приходил. – словно сиганув с обрыва, произнес друг. – Слав? – так и не дождавшись реакции, спустя минуту, позвал Константин.
– Это какой-то бред.
– Слав. Не принимай это на свой счет. Сейчас главное самочувствие Тани.
– А я, по-твоему, хочу ей навредить?! – снова злясь, сам не понимая на кого, прорычал он.
– Нет! Конечно, нет.
– Тогда какого черта?!
– Я просто говорю то, что хочет она. Когда Таня пришла в себя, то звала тебя. Аля сказала ей, что ты скоро приедешь, что ты всю ночь просидел возле больницы, чтобы увидеть ее. Но она попросила не пускать тебя. Жена даже переспросила ее, не уверенная, что правильно расслышала.
Этого не могло быть. Все это сумасшествие, что творилось вокруг. Когда мир успел спятить? Вячеслав понял бы, если они с женой ссорились, или враждовали. Последние три года, они были почти друзьями. Да, между ними много чего было, и было то, с чем они не смогли справиться. Но они научились с этим жить. Привыкли и начали жизнь сначала. Она всегда его поддерживала, когда он нуждался в этом. Много раз помогала советом. Он тоже, как мог, помогал ей. Так почему именно сейчас, когда он так нужен ей, она отвергает его.
– Костя. Аля что-то не так поняла. Я приеду. Я ее муж, вы не можете запретить мне приезжать.
– Никто и не запрещает, Слава. Но это желание пациента.
– Она просто не в себе. Она напугана, накачана лекарствами. Она не понимает…
– Слав. Она разрешила прийти Коршунову.
– Что?
– Когда ей сказали, что приехал Дмитрий, она разрешила привести его. Он был с ней, пока она снова не уснула. Слав…
Вячеслав прервал звонок и отбросил телефон на диван. Отрешенно посмотрел на Милу. А потом в нем что-то словно переключилось. Он всего на несколько секунд прикрыл глаза, пытаясь справиться со жжением в груди. И с проклятым чувством беспомощности. А потом, тряхнув головой, через голову стащил футболку, которую натянул после душа.
– Что случилось? – спросила Мила, удивленно наблюдая за его действиями.
Вячеслав решил, что все же не зря разрешил ей остаться. А в следующие пару часов готов был позволить ей гораздо больше. Он подошел к Миле и, взяв за руку, повел наверх. Она не противилась, напротив пыталась поспевать за его быстрыми шагами.
– Что происходи, Слав?
– Ничего, дорогая. Ты абсолютно права. – сказал Вячеслав, закрывая за ними дверь спальни, и запуская пальцы в черные локоны Кармилы. – Ты права. Лучше я останусь с тобой. Ты слишком хороша, чтобы я мог оторваться от тебя.