Чтение онлайн

— Вот то-то и оно, — глубокомысленно заметил Капица. — Она тетка невменяемая, что угодно учудить может.

— А силенок у нее хватило бы? — усомнился Коломеев. — Ты подумай: первую жертву на дереве повесили, а вторую через улицу по земле тащили. Да и потом, она персона у вас такая… колоритная, короче. Если бы ее в деревне заметили, я бы уже знал.

— М-да, пожалуй. Неужели тогда в самом деле Колька или Сашка? Поверить не могу!

— А ты их хорошо знаешь?

— Да не то чтобы хорошо… Подростками помню, а что выросло из них — бог знает.

— Вот именно. Вот именно.

Помолчав, он забарабанил пальцами по столу.

— Слушай, Степ, одно ясно точно: псих это, причем псих законченный. То, что с Мысиным сделали, нормальный человек проделать не может. Так что ты смотри тут, поосторожнее.

— Вань, а старшего проверили? — неожиданно спросил Капица.

Следователь внимательно посмотрел на него и укоризненно произнес:

— Ну вы, гражданин участковый, совсем меня за лоха держите… Само собой, уже запрос отправили. Я так думаю даже, что кого-нибудь из ребят своих туда пошлю, где он сейчас обретается, чтобы на месте разобраться и побеседовать. А то ведь сам знаешь, в нашем бардаке что угодно могло произойти.

— Вот и я о том же. А скажи-ка ты мне, гражданин следователь, еще другое. Младший-то точно сгорел? Труп опознали?

Коломеев отхлебнул крепкий чай и ответил чуть раздраженно:

— Да думал я уже над этим, думал! Ты мне объясни: даже если кто-то из них чудом здесь оказался, то как он неузнанный ходит? Ты сам их в лицо знаешь, Чернявский знает… Да полдеревни! Ты что, Мишку увидишь, не узнаешь, что ли?

— Узнаю, конечно.

— Вот именно. Я так полагаю, что или мы из братьев Тюркиных что-нибудь вытрясем, или…

— Что — или?

— Или, Степа, у нас с тобой имеется неизвестный псих, который никакого отношения к ребятам не имеет.

— Как так? Не понял.

— Ты представь, что старший, Михаил, кому-нибудь на зоне свою историю рассказал, а тот недавно вышел и ровнехонько на этой почве свихнулся. Может подобное быть?

— Да может, почему нет. Тогда ты его найдешь, хоть и не быстро. Пока всех местных проверишь… Обязательно всплывет, кто, где и за что сидел.

— Так-то оно так, только ты не забывай — я назвал лишь один вариант. А если кто-нибудь из собутыльников младшего крышей поехал, а? Послушал его жалостливые рассказы, и того… А потом приехал сюда и начал за дружка мстить, Монте-Кристо гребаный. Как его вычислять?

— Ну, приезжих-то не так уж и много.

— Одно и утешает, что не много. Ладно, пора мне. За чай спасибо. И давай присматривайся. Кстати, ты говорил, что у какой-то бабки новый мужик живет.

— Да, в конце лета приехал, охотник.

— Поохотился?

— Да так, уточек пострелял… Документы у него на первый взгляд в порядке, но ты ведь сам знаешь…

— Знаю. Ох не нравится мне охотничек… И живет почти рядом… Короче, надо и его тоже колоть.

Коломеев встал, пожал руку участковому.

— Давай, друг, ты наша надежда.

— Надежда в соседнем доме живет, а меня Степаном крестили. Ну все, увидимся.

Капица захлопнул дверь за следователем, закрыл, как обычно, на верхний засов. Постоял немного, подумал и задвинул еще нижний.

К понедельнику Тоня начисто забыла о том, что должна отнести деньги Антонине, и вспомнила только вечером, почти перед самым приездом мужа. Накануне, в воскресенье, он вдруг объявил, что на работу завтра не поедет, останется с ней, и Тоне стоило больших трудов уговорить его не заниматься глупостями. В конце концов она не выдержала:

— Знаешь, Вить, если ты и в самом деле за меня так переживаешь и беспокоишься, надо уехать отсюда. Пожалуйста, давай уедем! Снимем квартиру, сейчас можно быстро найти, и останемся там. Зачем тебе этот дом, скажи мне? Почему ты мне сразу не рассказал, какая у него ужасная история?

— Потому что ты сюда не поехала бы, — отозвался Виктор. — А когда купили, уже было без разницы. И потом, ничего ужасного я, по правде говоря, не вижу.

— Да, не поехала бы. Я только одного не понимаю — что ты в него так уперся? Неужели ты сам не ощущаешь, что дом — тебе враг?

— Тонь, успокойся. Я понимаю, что убийства кого хочешь сделают ненормальным, но ты постарайся все-таки держать себя в руках. Я тебе уже сто раз объяснял: почтальонов дом просто был с детства моей мечтой! А став взрослым, я получил возможность свою мечту осуществить. Понимаешь? И я не позволю никакому придурку, — он повысил голос почти до крика, — выгнать меня из собственного дома, как будто я его испугался!

— Придурку? — тихо переспросила Тоня. — Ты этого человека называешь придурком? Да что ты такое говоришь? Он не придурок, он маньяк, сумасшедший. Правильно мне бабка Степанида советовала уехать отсюда…

— Вот и уезжай, если хочешь, — бросил Виктор. — Поживи у родителей, пока убийцу отыщут, а потом приедешь. А я, в конце концов, мужик и прятаться в кустах не собираюсь!

— А почему ты так уверен, что его найдут?

— Да потому, что здесь не Москва, это Калиново! И его обязательно вычислят, потому что деваться ему некуда. Вопрос только во времени, вот и все. А ты езжай к родителям, а то мало ли что ему в голову взбредет…

Тоня, пораженная, смотрела на мужа. «Мало ли что ему в голову взбредет»! Да если бы она была убийцей и мстила Виктору, она бы в первую очередь подумала о том, чтобы его близких поубивать! И начала бы именно с жены!

Тоня села на диван и обдумала неожиданно пришедшую ей в голову мысль со всех сторон. Виктор ходил по комнате кругами, но она не замечала его. Да, очень правильно. Начал убийца с Глафиры, которую они почти не знали, потом убил несчастного Аркадия Леонидовича, с которым они подружились, а теперь… теперь, наверное, должен убить ее, Тоню. Она еще раз повторила собственный вывод и удивилась, насколько… насколько равнодушной к нему осталась. «Ты понимаешь, что тебя действительно могут убить? — спросила она сама у себя. — Надо уезжать, Витя прав». Но… Тоня представила, как живет в квартире у родителей, как всю зиму каждое утро и вечер звонит мужу и узнает, не случилось ли чего-нибудь еще, и помотала головой. Такой вариант ее не устраивал. Вот если бы и Витя согласился вернуться в город, тогда другое дело, а одного она его здесь не оставит.

— Никуда я не поеду, — сказала она мужу в спину, отвечая больше на собственные мысли, чем на его слова. — И ничего со мной не случится.

— Я не понимаю… не понимаю… — бормотал Виктор. — Если это Мишка, то где он может быть? Даже если он сбежал из тюрьмы и явился сюда, то ведь его быстро бы увидели, узнали. Он же не наемный киллер, чтобы делать пластическую операцию!

— Вить, а что, если он с возрастом сильно изменился? Сколько лет-то прошло… Пятнадцать вроде, ты говорил?

— Даже больше. Так что из того? Если ты девочек встретишь, с которыми школу заканчивала, ты их узнаешь?