Чтение онлайн

…Ни Семен, ни его друзья так никогда и не наладили выпуск своих "камнерезных" станков. Не до этого было в аспирантуре, потом накатили свадьбы и защиты диссертаций. А там и жизнь внесла коррективы, раскидала по разным концам страны. Но каждый раз, собираясь вместе, молодой декан только что созданного факультета робототехники МЭИ, ведущий специалист НИИ "Числовые технологии машиностроения" и начальник цеха завода имени Седина, [95] не забывали поднять бокал вина или стопку водки за свою первую производственную практику.

— Чертова железка! — я смачно шлепнул ладонью по столу рядом с ноутбуком. — Да скорее бы ты сдохла уже! — Через мгновение представил возможные последствия, и мигом одумался, даже тихонько постучал снизу по дереву столешницы костяшками пальцев: — Тьфу, тьфу, тьфу!

Давно миновала очередная, четвертая по счету годовщина практически непрерывной круглосуточной работы провалившегося из будущего компьютера. Время оставило свои метки – снята, разобрана на части, и отправлена на исследование специалистам батарея. Сгоревший блок питания заменен на коробку, внешний вид которой сам за себя говорил "сделано в СССР". Вместо почившего в бозе кулера процессора через полуразобранный корпус тянутся трубочки водяного охлаждения, безколлекторный двигатель постоянного тока на переключаемых катушках с регулируемой частотой оборотов и встроенным тахометром пока не по советским зубам ученым. Вдобавок отказала одна из планок ОЗУ и очень заметно потускнел монитор, CCFL-лампы подсветки оказались далеко не вечными. К этому добавляются странные глюки, редкий день проходит без перезагрузки. Но в общем и целом "Dell" держится, в отличие от смартфона Legend, который пару месяцев назад "склеил ласты", лишив товарища Шелепина полюбившейся игры в Tetter.

Когда-то, несколько лет назад, меня успокаивали несколько часов за плоским цветным монитором. Легко можно было представить, что произошедший провал в прошлое лишь дурной сон, краткий разрыв коннективити, еще минута, и оживет Скайп, придет почта, Фейсбук загрузит новые фотографии друзей и котят. Но теперь общение с частичкой будущего начало откровенно бесить. Более того, мне смертельно надоело выступать бесплатным приложением к супер-ЭВМ. Местные товарищи совсем потеряли совесть, фельдъегерь каждый день тащит бумаги с данными, которые нужно считать, считать, считать. Лопатки турбин, шифры, атомные взрывы, нелинейные эффекты, формы пластин магнитных сердечников, профили крыльев, горение порохов, режимы химических процессов, и кучу прочего, не поддающегося опознанию…

Даже форму кулачков распредвала долгожданного ВАЗ-2101! Кто мог подумать, что итальянцы нарисовали профиль железки "на отвали", специально "для тупых русских"? [96] Еще издеваются, паразиты, потому как с "их" сплавами, термичкой и маслами этот узел хоть и с трудом, но положенное по контракту "ходит". Но стоит удешевить процесс парой-тройкой советских "рационализаций", и распредвал на "Жигулях" нужно менять без вариантов после 30–40 тысяч километров пробега.

Отогнав невеселые мысли, я выставил новые числа в скрипт, со словами "кушай вкусные циферки" нажал старт. Затем откинулся на спинку кресла, и привычно потянулся к пиктограмке чата. Жалкая пародия на ICQ и e-mail, но это единственное приложение, которое я сумел заставить работать на ноутбуке. "Орионы" уже умеют намного больше, и это понятно, для них "Сеть 100К" родная. Мне же пришлось заводить ее через специальный шлюз и старый добрый com-порт. Одно хорошо, написанное на Visual Basic приложение работает параллельно со всеми остальными задачами, ничто не мешает спокойно, под музыку будущего, посидеть часок-другой в засекреченном боксе, лениво переписываясь с инженерами через самый главный результат последнего года работы НИИ – "локалку".

Сложно поверить, но история прогресса сетевых технологий в отдельно взятом НИИ началась, по сути, от безделья. Нельзя сказать, чтоб ЭВМ серии "Орион" были совсем никому не нужны, но… Близко к тому. Для начала оказалось, что столичные ученые действуют "на острие советской науки" совершенно буквально. То есть мало интересуются реальными потребностями промышленности, и много – рекордными результатами S/360, матричными конвейерными умножителями, вещественными блоками, и прочими изысками высокой компьютеростроительной моды. Соответственно ЭВМ из непрофильного министерства, серьезно отстающая от передовых образцов типа "БЭСМ-6", еще более – от зарубежных IBM, DEC, и прочих Data General с ILLIAC, в их картину десятков и сотен миллионов операций в секунду укладывалась чуть более чем никак.

С "Орионами" даже никто не боролся специально, "большие люди" в лучшем случае их просто не замечали. В худшем говорили со смехом прямо в лицо: "пусть американцы балуются, им наверно нужен компьютер для домохозяек, который хранил бы в памяти всяческие кулинарные рецепты". [97]

Отношения с конечными потребителями тоже складывались не слишком гладко. Разумеется, кого-то удавалось убедить, других продавить, но большинство в наши миниатюрные компьютеры просто не верили, воспетый в отраслевых легендах образ "универсальной" IBM-S/360 давил на мозги директоров ВЦ почище марксизма. Поэтому они предпочитали вместо калькулятора-переростка "выбить" настоящую ЭВМ типа "Минска-32", [98] чтоб все как в Америке, перфокарты, перфоленты, АЦПУ, большой зал с кучей сотрудников, и сотня киловатт электрической мощности. КБ Староса, разросшееся на производстве "Денди" до размера крупного производственного объединения, отгрузило в первом квартале всего полтысячи "Орионов". По местным меркам этот результат достоин как минимум почетной грамоты, но в моих планах он пробивал огромную брешь – надеяться на реальную компьютерную революцию при таких смешных объемах явно не стоило.

Не оправдали надежд и любимые товарищем Шокиным подводники. Нет, они отнюдь не были узко мыслящими солдафонами, наоборот, компактные и надежные ЭВМ им нравились чрезвычайно. Вот только много ли подводных лодок в стране? Сотня, две или даже три? В любом случае, погоды для "родного" Министерства Электронной промышленности они не делали, и тектонические пертурбации в отдельных, работающих на флот НИИ, не задевали ни "Интел", ни КБ Староса. Практически то же самое можно сказать про кэгэбешников. Обещание переносной шифровальной машинки, данное товарищу Семичастному несколько лет назад, я исполнил сполна. А вот дальнейший процесс доводки "Ориона" до компактного чемоданчика с софтом, необходимым в хозяйстве рыцарей плаща и кинжала, лежал вне моей компетенции.

Единственное, что лишает меня повода для депрессии – так это развитие линии промышленных контроллеров. На общем унылом фоне они выглядят как реальный прорыв в будущее. После нескольких полурекламных публикаций в журнале "Радио" и "Технике – молодежи", объем заказов на ПК-0010 превысил "Орионы" более чем на порядок, и растет далее угрожающими темпами. Пока выручает лишь огромный задел производственных мощностей, запущенных в строительство еще в 1965 году. Куда хуже с квалифицированными кадрами, студентов правдами и неправдами "расхватывают" по заводам начиная с третьего курса. Курируемый мной "Советский программист" теперь выходит два раза в месяц, и состоит процентов на девяносто из "протофорума", по сути переписки читателей. Спрос колоссальный, ведь иной информации о приемах использования новой техники в природе не существует.

На первый взгляд впору радоваться – именно с моей подачи микропроцессоры наконец-то нашли в СССР дельное применение. По крайней мере, в коридорах МЭПа уже давно никто не пенял Старосу и мне за "напрасную трату ресурсов". Более того, в стране не было человека, заинтересованного в ПК-0010 более чем товарищ Шокин. Объяснение, впрочем, лежит далеко за гранью тяги к новому и прогрессивному. Просто спущенный из ЦК КПСС "чрезвычайный" план учитывал ЭВМ "по процессорам" из расчета шестнадцати килобайт сверхдефицитной памяти, тогда как ПК-0010 легко обходился двумя-четырьмя. Ну а сэкономленные таким образом чипы без труда можно было реализовать за границей, а потом потратить целых пять процентов от суммы выручки на закупки желанного импорта для "трудового коллектива".

Тем обиднее наблюдать, как идея первого в мире массовой ЭВМ буксует из-за инерции человеческого сознания и тривиальной корысти. Ведь я-то наверняка знаю, великий компьютерный прорыв будущего сделали десятки миллионов "персоналок" [99] типа Apple и Commodore, [100] тогда как промконтроллеры быстро застопорились навсегда в важной, но более чем узкой профессиональной нише. Оставалось надеяться только на время, да новую, куда более мощную версию процессора, которую ребята Староса обещали поставить в серию в начале 1970 года.