Чтение онлайн

— Так какой он советский! — вырвалось у меня. — Смесь "Бейсика" с "Алголом"!

Ситуация начала проясняться, наши "благородные ученые коллеги" в припадке обостренного патриотизма решили сделать свой игрушечный паровозик. Накатать телегу в ЦК – такое в СССР вполне по-понятиям, вернее, именно посредством таких грязных инструментов функционирует реальное "плановое" хозяйство. Однако, ничего себе уровень, до которого добрался этот смешной вопрос! Все споры о между программистами оказались сущей возней октябрят в песочнице по сравнению с проклятой "межведомственной политикой".

— Ваша программа сделана в Советском Союзе! — в голосе Шелепина послышался металл. — И нам не нужно лишний раз кланяться перед мировым империализмом! Так что мне нужно решение, у тебя есть пять минут.

"Неужели даже его приперли?" – у меня мелькнула паническая мысль, и быстро оформилась в привычное: "Чертовы фанатики!"

Надо отдать должное вождям, со свое крестьянкой сметкой они старались доходить до сути. Традиционно не доверяли специалистам, это пошло, наверно еще с военспецов гражданской. Иногда, в действительно сложных вопросах, копание в последних мелочах вредило делу. Ведь чтобы разобраться в тонкостях – нужно специальное образование и бездна времени, без этого миру является самый опасный для окружающих вид дилетанта – нахватавшийся "верхушек" начальник. Так что если члены Президиума ЦК во что-то действительно вникали… Горе тому безумцу, кто встанет на пути такой махины. Однако я все же попробовал:

— Так ведь копировать IBM 360 хотят как раз с целью получения англоязычного софта.

— Академикам можно, — явил чудо начальственной лапидарности Александр Николаевич. — Тебе нет.

"М-да!" – я скорчил страшную гримасу, благо, по телефону не видно. — "По крайней мере попытался". — Однако вслух, понятное дело, сказал совсем иное: — Команды в "Баголе" можно поменять на русские в течение пары дней. Синтаксис это не изменит, так что…

— Так почему вы это сразу не сделали?! — кажется, Шелепин разозлился совсем не на шутку.

— Систему готовили на экспорт, товарищ Шокин говорил, что видит по "Орионам" очень хорошие перспективы, — я спешно перевел стрелки, пока не стало слишком поздно. — Наши же специалисты все равно привыкли работать с англоязычным софтом.

— На экспорт, говоришь… — послышался тихий стук, я сразу представил, как пальцы президента барабанят по лаковой глади необъятного стола. — А какая проблема сделать два языка?

Смешно, но такая мысль просто не приходила в голову ни мне, ни Старосу, ни вообще кому-либо из занятых в проекте "Багола". Священная корова совместимости "всегда и везде" казалась важнее всего остального, а англоязычный синтаксис единственным логичным решением для языка программирования. Наверно, если бы Филипп Георгиевич сразу затеял компанию по проталкиванию нужной идеи в советском партхозактиве, вопросов бы не возникло. Но в КБ-2 понедельник реально начинался в субботу, люди работали, а не плели кружева интриг. Вот только все это не повод тупо расписываться в собственной недогадливости!

— В теории можно, — я не стал возражать прямо. — Но тексты программ станут непереносимыми, в смысле, нельзя будет на экспортном устройстве загрузить отечественную программу.

— А зачем нам тексты? В машинных кодах можно переносить что угодно и куда угодно! — неожиданно по делу возразил Александр Николаевич.

"Надо же, хоть и коммунист, а разбирается!" – невольно восхитился я. Вернее, его кто-то здорово отконсультировал, потому что… — Это не совсем верно, вернул я аргумент. Для "Орионов" пока нет программ-трансляторов, а значит, нет возможности формировать пользовательские программы в машинных кодах, — я машинально скрестил пальцы, надеюсь, никто не успел объяснить моему куратору, что такое положение ненадолго. — Разумеется, можно использовать какую-то другую ЭВМ, но… Если рядом будет стоять два разных "Ориона", для переноса код придется переписывать вручную.

— Неудобно, — подозрительно легко согласился Шелепин. И добавил очень просто и серьезно: — Но тебе придется что-то придумать прямо сейчас.

Кажется я понял, у кого учились искусству "наездов" братки шальных 90-х. И понимает разум, что в конечном итоге прикроет Александр Николаевич от этой напасти и меня, и Староса, и проект "Орион". Слишком много сил он в него вложил, чтоб из-за такой мелочи начать репрессии направо и налево. Но сфинктер все равно сжимается, да и просто обидно!

В попытке решить проблему я начал перебирать в уме все, что я знал о программировании в будущем. И…

— Бинго! — едва не закричал в полный голос. — Нашел вариант! — не слыша возражений, я начал развивать мысль. — Есть программа для бухгалтерии, 1С, я про нее с самого начала в своих "записках" писал. Так вот, в ней разрешено использовать хоть русский, хоть английский синтаксис, и вроде бы, даже одновременно. Если подобное сделать на "Орионе", можно будет операторы писать хоть по-итальянски, или там по-немецки. Имена переменных тоже, хоть через букву латиницей-кириллицей. Конечно, памяти потребуется немного поболее, а еще у них всякие умлауты [25] есть… Но интерпретатор живет в ПЗУ, там уже не критично, а без точек и крышечек над буквами европейцы как-нибудь переживут первое время.

— Можешь когда хочешь! — подобрел голос Шелепина, красавец просто, добрый и злой следователь в одной тушке. — А чего же ранее-то не предложил? Старос куда смотрел?

— Не подумал, — замялся я. — Английский такой простой!

На той стороне линии послышался всхрип. Как бы беды не вышло…

— Ладно! — спустя некоторое время продолжил Аленсандр Николаевич. — С тобой и Филей… Филиппом все понятно. А вот куда смотрел Шокин… — продолжил Шелепин по сути сам себе. Потом спохватился: — Как говоришь, назвать это все можно?

— Э-э-э… — замялся я, — может быть мультилингвистический язык "Багол"?

— Пойдет! — выдал окончательное решение президент.

И отбился, не сказав ни спасибо, ни до свидания.

…Самым забавным стало то, что внедрение нескольких языков оказалось до смешного простым делом. Код программы, для сокращения объема, хранился в ОЗУ совсем не в том виде, который набирал с клавиатуры программист, а только после обработки специальной программой-препроцессором. К примеру, введенный оператор PRINT в память записывался в пару символов, к примеру "@Х". Небольшое изменения, и… Оператор ПЕЧАТЬ или DRUCKEN превращались в точно такой же "@Х"! При выводе на экран или "Консул" производилась обратная операция – естественно, с учетом "заранее выбранного региона". Таким образом написанный "на русском" софт, после вывода на магнитный диск "Спирали-3" и последующего считывания "Орионом" с экспортной ПЗУ, отображался на экране с английскими (немецкими, французскими или еще какими-нибудь) командами и аргументами функций.

Вышло очень красиво политически, вот только никаких реальных бонусов не давало. Причина в названиях переменных и комментариях. Они оставались в неизменном виде, и после "переноса" в другой язык превращали текст программы в по-прежнему работающее, но трудночитаемое месиво. Что до меня, так идея "программирования по-русски" немилосердно резала глаза несогласованными падежами, и вообще, получилось глупо и неудобно. Более того, большинство знакомых мне программистов продолжало использовать в работе англоязычную транскрипцию.

Впрочем, не все было плохо. Первые же внедрения техники показали, что простые инженеры относятся к командам на родном языке куда более лояльно, чем профессионалы. Это даже повлекло за собой одно весьма неочевидное следствие. А именно, для распечатки текста теперь годилась любая электрическая пишмашинка со стандартной русской раскладкой, лишь бы только ничего не мешало "подпаять контакты". Сперва я полагал, что наконец-то вместо двуязычных, а значит, не имеющих маленьких русских букв пишмашинок, на ВЦ появится нормальная отечественная техника. Но… Промышленность СССР не смогла освоить это сверхсложное устройство. [26] Поэтому процесс двинулся строго в обратную сторону, и скоро особым секретарским шиком стали сине-белые "Консулы" с перепаянными литерами.