Чтение онлайн

Безусловно, я не собираюсь никого «учить жизни» и оставлю за каждым собственником право на самоопределение и свободу деятельности во всех областях жизни. Одна из целей этой книги – рассмотреть лишь те роли собственника, которые он играет в своих бизнесе и семье в контексте владельческой преемственности. Эффективность собственника я измеряю только в отношении его бизнес-ролей, не касаясь иных сфер самореализации, где он может использовать другие критерии. Ориентация собственника на какие-то нормативные правила, присущие ролям, позволит ему не отождествляться навсегда ни с компанией, ни с определенной ролью или статусом, а оставаться человеком, имеющим возможность принимать на себя те или иные роли и статусы.

Я не хотел бы своим инструментарием нарушать суверенитет собственника, но считаю необходимым предостеречь его от желания решать свои личные проблемы или самоутверждаться за счет ресурсов компании, поскольку ему принадлежит не всё ее имущество, а только часть прибыли, подлежащая распределению. Собственнику необходимо учитывать интересы компании, которая тоже является «личностью», пусть и фиктивной, и имеет собственных стейкхолдеров, отличных от стейкхолдеров собственника. При этом ее интересы [6] могут противоречить интересам собственника, и наоборот.

Особо подчеркну, что тематика книги ограничена вопросами «масштабности и эффективности» собственника в его владельческой роли и не касается других ролей, которые он играет или может играть как любой разносторонний и духовно богатый человек. Собственники, как и все люди, – личности многогранные, и их интересы не ограничиваются бизнесом.

Так, я сознательно не затрагивал тему психологических особенностей создания топ-менеджерской команды и способов выстраивания диалога между разными уровнями управления компанией. Несмотря на всю свою важность, эти вопросы выходят за тематические рамки данной книги.

Кроме того, я не задавался вопросом о «правилах игры» и «правилах играния» (стратегиях поведения) на рынке, об экономической политике и об отношениях «бизнеса и власти», как их обычно понимают (отношения чиновников и бизнесменов). Дело в том, что внешние по отношению к собственнику «правила игры» также являются внешними и по отношению к другим собственникам. И в этом смысле, обращаясь к своей целевой аудитории – собственнику, преемнику и топ-менеджменту, – я обращаюсь к людям, от которых непосредственно зависят правила в их бизнесе, а не «внешние» правила. Отношения «бизнеса и власти» я трактую не как отношения бизнесменов и чиновников, а как отношение собственника к власти, устанавливаемой им в собственной компании. С нее начинается изменение «правил игры» на рынке, а не наоборот. Когда хотя бы у 10 % собственников власть в компании будет держаться на принципах, которым они сами следуют, мы удивимся изменениям, происходящим в «правилах игры» во внешнем по отношению к ним мире. Я не верю, что «внешние» правила каким-то образом «стимулируют» бизнесменов вводить в компании принцип подчинения собственным правилам. Скажу жестче: если этот принцип внедряется собственником не на основе собственного осознания и самоопределения, а на основе «внешних стимулов» или «благоприятной конъюнктуры», то грош цена таким изменениям. Значит, при изменении «внешних правил» собственник позволит себе отойти от этого принципа, поскольку он стал «невыгоден». И наоборот: чем хуже «внешние правила», тем удачнее момент для собственного действия.

Существующие в обществе «правила игры» и экономическая политика – следствие, а не причина происходящего в компаниях. Когда собственник начинал бизнес, он находился в рамках данного окружения и не спрашивал президента, Государственную думу и прочих «внешних начальников» о том, создавать ли ему бизнес. Значит, «крайним» является он сам. Он – «базис», остальное – «надстройка». Конечно, это абстракция, идеал. Но моя книга как раз и обращается к ценностям, то есть к идеалам собственника, а не только к его выгодам и меркантильным интересам. «Создавать то, чего нет» – добровольная миссия предпринимателя, который как раз и доказывает, что это «то, чего нет» может существовать реально, а не только в качестве имитации. Но первичны всё же его идеи и внутренние ценности, а не «пример для подражания», существующий в окружающей реальности. У государства и общества много проблем, и я не знаю, что с ними делать, кроме как «начинать с самого себя». Для моих клиентов этот тяжелый «внешний ледниковый период» – не их управленческая задача. Напротив, они адаптируются к условиям и делают свое дело в предлагаемых обстоятельствах.

Коллега, прочитавший рукопись книги, отметил, что в ней не хватает главы о менеджменте не как о группе руководителей в системе корпоративного управления, а как о деятельности по управлению компанией. Я не стал добавлять такую главу, поскольку, с одной стороны, книг на данную тему достаточно много и вряд ли мне удастся сказать что-то новое. Кроме того, регулярный менеджмент – не моя специализация. С другой стороны, я считаю, что создание топ-менеджерской команды и выстраивание фундамента для регулярного менеджмента – зона ответственности governance. Сюда относятся, к примеру, вопросы формирования правления как коллегиального исполнительного органа и его мотивация. В частности, один из путей внедрения корпоративного управления, который мы с коллегами обычно рекомендуем как наиболее адекватный, предполагает первым делом не формирование совета директоров, а создание правления или аналогичного коллегиального топ-менеджерского «квазиоргана» [7] . «Квазиорган» означает, что в компании создается соответствующий формат коллегиальной работы, но статус решений такого «квазиоргана» совещательный, и потому этот орган не указывается в Уставе, а его члены не несут соответствующей юридической ответственности. Такой «квазиорган» позволяет без особых управленческих рисков «отрепетировать» работу соответствующего коллегиального органа и затем безболезненно ввести его в работу.

Литература по менеджменту, при всей ее важности и значимости, мало помогает собственникам: чем толковее книга, тем лучше она учит их быть менеджерами, а не собственниками. Данная работа, скорее, относится к литературе по «владельчеству». С учетом этого формировались и структура книги, и представление о том, как должна выглядеть «карта» минимально необходимых знаний, которые следует освоить владельцу бизнеса, чтобы надлежащим образом выполнять свою владельческую роль, не погружаясь целиком в менеджерскую.

Центральная фигура рисунка – собственник (владелец). Вокруг него располагаются его ключевые «стейкхолдеры». Для взаимодействия и выстраивания отношений с ними следует иметь представление о тех областях знаний, которые окружают соответствующих «стейкхолдеров».

Рисунок 0.1. Карта знаний владельца

При ближайшем рассмотрении тема отношений владельца и семьи, в том числе выстраивание полноценной системы family governance, оказалась столь разнообразной и глубокой, что, видимо, потребует отдельной книги, а не всего лишь одной главы, как у меня. Во «Времени собственности» мы рассматриваем эту тему преимущественно со стороны, актуальной для бизнеса и связанной с corporate governance, лишь поверхностно касаясь смежных и очень важных областей знаний, необходимых для обеспечения владельческой преемственности с точки зрения семьи.

На «карте» три типа областей знаний обведены разным пунктиром.

1. Коротким пунктиром обведены области, раскрытые относительно полно, поскольку они имеют непосредственное отношение к владельческой роли в бизнесе и к корпоративному управлению.

2. Точками – те, без опоры и ссылки на которые было бы невозможно раскрыть первую группу областей знаний, но которые не планировалось отдельно обсуждать в книге. Например, корпоративное право или корпоративные финансы.

3. Длинным пунктиром обведены области, логически и идеологически связанные с темой книги, которые, безусловно, дополняют и развивают понятие владельческой преемственности, но я их просто не осилил в рамках этой книги, поскольку не считаю, что у меня достаточно соответствующего практического опыта. К данной группе я отношу весь блок владельческой преемственности «со стороны семьи», включая family governance, деятельность семейных офисов, наследственное планирование, работу с родословием, благотворительность и тому подобное. Мне это интересно, но здесь я уже вряд ли когда-нибудь стану экспертом. Однако владельцам надо обязательно учиться и этому.

Итак, мы видим, что третья область гораздо объемнее, чем две остальные вместе взятые. Это значит, что нам с вами предстоит еще учиться и учиться…

Книга написана как бы «от первого лица», а потому в ней встречается много личных местоимений. Прошу читателей, которые этого не любят, отнестись со снисхождением и пониманием. Постарайтесь воспринимать данный текст как мое личное послание каждому из вас.

Я стараюсь использовать простой язык, но иногда жертвую легкостью изложения ради точности формулировок. Там, где можно обойтись без строгих управленческих или юридических определений, я охотно от них отказываюсь. Но в некоторых частях текста приходится быть предельно точным, даже использовать формулы, цифры, графики и таблицы. Надеюсь, это не помешает читателям получить удовольствие от чтения и извлечь для себя максимальную пользу.

Мои стилевые вольности отчасти продиктованы жанром. В этой книге я делюсь выводами, сделанными на основе многолетней (с 1991 года) консультационной практики, в том числе в области corporate governance (с 1994 года), и озвучиваю собственные размышления по многим вопросам, на которые еще нет окончательных ответов. Иногда даже рискую использовать жаргон и «пацанский» стиль речи. Заранее прошу прощения у тех, кого это заденет.

О списке литературы и цитировании. Я написал много статей и даже диссертацию на степень DBA по теме корпоративного управления в российских непубличных компаниях [8] , но принципиально не хотел придавать тексту книги наукообразный вид. Поэтому прошу прощения у академически ориентированных коллег за не очень длинный список литературы и самоцитирование. Здесь я излагаю свое личное видение типичных проблем собственников, преемников и менеджеров российского бизнеса в контексте преемственности, а также предлагаю подходы к их решению и практические инструменты.