Чтение онлайн

Дым. Он проникал в поры его кожи, наполнял нос и рот, он чувствовал кисловатый привкус дыма. Этот запах ему что-то напоминал. Холод пробежал по его спине. Он узнал этот запах – запах обгоревшего тела.

Ужасная картина предстала перед ним. Горел дом, горел амбар.

И он увидел Элизабет.

Она бежала к нему, бежала со всех ног. Он выкрикивал ее имя, его голос срывался, это уже был хрип. И все время он слышал под собой бесконечный топот лошадиных копыт. Он мчался по равнине, сквозь низкорослый колючий кустарник. И она бежала навстречу. Она звала его, но он не слышал ее голоса. Она никак не могла добежать до него.

Вот она упала, исчезла из виду. Он мчался все быстрее и упал с лошади, выкрикивая ее имя снова и снова.

Он искал в траве, пока не нашел ее. Ее волосы, длинные роскошные волосы цвета эбенового дерева, мягкими шелковистыми волнами разметались по земле.

– Элизабет…

Он приподнял ее и посмотрел вниз – все внизу было красным. Красная жидкость струилась по нему, стекала с его рук. Красная жидкость, реки красной жидкости… все кругом было красным. Это был цвет крови…

Он откинул назад голову и закричал, и крик его эхом разнесся по бескрайней равнине…

Коул проснулся весь в поту. Его била дрожь. Он тряхнул головой, стараясь сбросить остатки сна, и увидел женщину рядом с собой. Увидел ее золотистые волосы, увидел, как легко поднимается и опускается ее грудь. Она спала.

Коул встал и подошел к окну. Светила луна. Он не разбудил Кристин, она даже не пошевельнулась. Возможно, он постепенно поправляется – во всяком случае, не кричит так громко во сне.

Он подошел к кровати и посмотрел на Кристин. Она лежала перед ним такая красивая, юная, чистая. Ему вдруг до дрожи в руках захотелось встряхнуть ее, сказать ей, что она не понимает, какой невероятно опасной может оказаться игра, в которую она играет. Возможно, она знает…

Он вернулся к окну и снова стал смотреть на луну. Постепенно напряжение стало спадать. Он вздохнул. Постояв немного, пошел к кровати и не мог удержаться, чтобы не дотронуться до нее. Ему это было нужно как воздух.

Коулу не спалось. Он лежал без сна до самого рассвета. Потом встал, оделся и вышел из дома. Он смотрел на равнину, расстилавшуюся перед ним, и вновь видел Элизабет, бегущую к нему. Он закрыл глаза, и она пропала, но осталась боль, боль, которая всегда была с ним. Она переполняла его, грызла изнутри. Коул распрямил плечи, и боль начала медленно рассасываться, но он знал, что полностью она никогда не исчезнет. Она ледяными пальцами сковывала его сердце, и он вновь и вновь задавался вопросом, что, черт возьми, делает здесь, затем напоминал себе, что согласился на «сделку» и дела его шли успешно. Он обернулся и стал смотреть на окно спальни. За этим окном спала Кристин. Он зашагал обратно к дому.

Кристин не ожидала, что он так грубо разбудит ее. Еще секунду назад она нежилась в блаженном сне, и вот уже он сдернул с нее одеяло.

Протестуя, Кристин ухватилась за одеяло и села, натянув его до подбородка, глаза ее сверкали от ярости и возмущения. Она видела, что он, полностью одетый, стоит у посте ли, холодно глядя на нее.

– Я хочу, чтобы мы прошли в кабинет. Прямо сейчас. Если вы ждете моей помощи, вам лучше показать мне расчетные книги.

– Я спущусь в кабинет, как только буду готова, – заявила она. Кристин не могла понять этого человека. Она не могла понять его странное поведение. После всего, что было у них ночью, он вел себя с ней как чужой. Это ранило и оскорбляло ее.

– Вставай.

Глаза ее сузились, она была готова растерзать его.

– Как только вы выйдете, я встану. И спущусь, когда буду готова.

Коул снова стянул с нее одеяло. Кристин потянулась за ним, но опоздала – оно оказалось на полу. Коул бесстрастно смотрел на нее, взгляд его серо-стальных глаз скользил по ее обнаженному телу. Кристин спрыгнула с постели, осыпая его проклятиями, и подскочила к нему. Он поймал ее руки, и на лице его появилась мрачная и какая-то самодовольная усмешка. Казалось, он ищет повод для ссоры. Она старалась высвободиться из его рук. Ее смущал дневной свет и то, что она стоит перед ним нагая, в то время как он полностью одет. Он притянул ее ближе к себе. Кристин почувствовала, как царапнула ее пряжка его ремня, почувствовала прикосновение ткани его рубашки к голому телу, но более всего она почувствовала жаркое кипение в его груди, несмотря на то, что внешне он казался спокойным, даже холодным, и контролирующим себя.

– Я же сказал тебе, – резко бросил он, – я решаю, что и как делать. И ты не должна нежиться в постели целое утро. Ты хозяйка ранчо, и тебе не следует это забывать. Или ты просто играешь в хозяйку ранчо? Ты чувствуешь себя таковой, только когда скачешь с парнями на лошади? Или когда изображаешь из себя высокородную леди?

Кристин была возмущена, хотя и старалась это скрыть за улыбкой. Вся в напряжении и все еще прижатая к его груди, она смотрела ему в глаза и улыбалась.

– Я ни во что не играю, мистер Слейтер. Я, в самом деле, хозяйка ранчо, и, возможно, гораздо лучшая, чем вы были или будете. Так говорите, вы решаете, что и как делать? Ну что ж, прекрасно. Но только отныне, если вы захотите меня разбудить, пожалуйста, стучите в дверь. Один стук в дверь, мистер Слейтер, и я обещаю вам, что буду в порядке менее чем через пять минут. И никогда не ведите себя со мной так, как сегодня!

Его брови медленно поднялись, к улыбке добавилось удивление. Он выпустил ее и уперся руками в бедра.

Коул, не отрываясь, смотрел на Кристин, и его взгляд обжигал ее. В какой-то момент ей показалось, что он собирается прямо сейчас, здесь, при ярком свете дня схватить ее в объятия. В какой-то момент она была даже уверена, что он отнесет ее в постель и немедленно овладеет ею при свете солнца.

Ей нужно протестовать, кричать…

Но она не могла понять, боится ли она или желает, чтобы он сделал это, чтобы она оказалась в его объятиях…

Он вежливо прикоснулся пальцами к шляпе, прежде чем уйти.

– Я решаю, что и как делать. Все решаю я, Кристин. – Он резко захлопнул за собой дверь.

Кристин умылась и оделась, снова и снова гадая, что за чудовище она привела в свой дом. Она дотронулась до своих щек – они горели.

Когда она спустилась в столовую, Коул заканчивал свой завтрак. Он бросил на стол скомканную салфетку и встал, увидев ее. Кристин подошла к столу.

– Вам блинов, моя милая? – спросила ее Далила.

Коул оказался возле Кристин раньше, чем она успела сесть, и взял ее за руку.

– Дай ей чашку кофе, Далила. И больше ничего. Нам нужно идти работать.

Кристин могла устроить сцену, как сделала это накануне за ужином. Далила вопросительно смотрела на нее, Самсон и Шеннон с интересом следили за развитием событий. Все ждали.

Негодяй! – подумала Кристин. Он во всем виноват! Но вчера вечером была виновата она… Кристин знала, что снова сядет в лужу, если позволит разразиться новому скандалу.

– Все верно. У нас сегодня очень много дел, – мягко подтвердила она. – Дай мне только кофе, Далила. – Она взяла чашку, улыбкой поблагодарила Далилу и высвободила руку из пальцев Коула. Быстро выпила кофе и сказала: – Пойдемте, мистер Слейтер. Время не ждет.

Он последовал за ней в кабинет. Кристин была уверена, что он уже побывал здесь сегодня. Бухгалтерские книги лежали на столе, и, прежде чем она успела сесть, на нее обрушился шквал вопросов. Где она закупает продукты, сколько и как часто? Думала ли она над тем, как следует перегонять стадо, чтобы избежать столкновений с солдатами, будь то конфедераты или унионисты? Рассчитывает ли она оставлять скот пастись более длительное время? Есть ли у нее планы введения в стадо новых пород? И так далее и так далее.