Чтение онлайн

следовать: что было, то и будет? Ничего нового под луной? Прадеды плохо жили и нам завещали?

По лицам красноярцев заскользили улыбки. Выбросив подмоченные распечатки в уничтожитель мусора, Мотылёк развёл руками: -Это не я сказал, а вы

сами.

– Вы соглашаетесь с позицией верховного совета будто бы в будущем войн вообще не будет? Вы так полагаете?- осведомился программист. На сей раз

осведомился у Мотылька, а не у кофейного автомата и не у бутербродов и не у вскрытой упаковки печенья.

Мотылёк сказал: -Я полагаю, что в новом мире будут иные, новые проблемы и вопросы. А война это проблема старого мира. Это ошибка роста, поймавшая нас в процессе перехода от старого к новому. Ей место в прошлом, на страницах учебника истории, где она и должна оставаться.

– Так что же такого изменилось, что войн больше не будет?- спросил системный администратор и сам себе ответил: -Мир не меняется. Он статичен.

Меняются только декорации. Позавчера религиозные войны и крестовые походы, вчера нацизм и фашизм, сегодня то же самое. Разве не так?

– Совсем не так- сказал Мотылёк.

– Может быть, вы разовьёте свою мысль?- усмехнулся администратор. Он с наслаждением потянулся, взял со стола чашку и направился к кофейному

автомату.

За развернувшейся перепалкой наблюдал весь отдел – около трёх десятков человек. Только пара, в дальнем углу, отгородилась звуконепроницаемым

пологом, чтобы ничего не отвлекало от работы. И младший аналитик увлечённо рисовал трёхмерную схему в голокубе над рабочим столом, и кивал

головой в такт бьющей из наушников музыки. Остальные, с интересом, иронией, любопытством и, кажется даже, надеждой смотрели на Мотылька.

– Уж извините, но ваши слова полная чушь.

– Почему же?- осведомился вернувшийся за стол системный администратор. Осведомился несколько невнятно, так как жевал бутерброд.

– Космические полёты?

– Всего лишь аналог путешествий в неведомые страны

– Кибернетика?

– Астрология!- парировал администратор, оглядывая комнату в поисках поддержки.

– В сравнении с прошлыми веками, кардинально изменились не только качество человеческой жизни, но и её продолжительность.

– Положим продолжительность не так сильно и изменилось. Люди до сих пор удручающе смертны, а пара лишних десятилетий активной жизни не тянет

на «кардинальное» изменение. Что же до качества жизни – ну выросло оно немного. Однако отведать красной икры из выращенных не в рыбоводческих

питомниках, а в природе, рыб – лично я не могу. Конечно, рыбоводы, утверждают: отличий нет. Но я этого не знаю, другой не пробовал!

Или, скажем, массовая охота – медвежья там или лисья. Ещё одно недоступное, в нашем времени, развлечение.

– Думаете, в семнадцатом веке любой крестьянин мог захотеть и устроить для собственного развлечения массовую охоту на лис или медведей?

– Любой не любой, только раньше массовые загонные охоты были, а сейчас нет. Факт.

Видимо не первый раз он на эту тему разглагольствует. Вон как шпарит – подумал Мотылёк. Вслух сказал: -А интеллекты?

– Что интеллекты?- будто бы не поняв, переспросил администратор: -Есть чёрные люди, есть красные, жёлтые, белые, низкие и высокие. Теперь ещё

добавились и интеллекты. Невелика разница.

Это было настолько нелогично, что Мотылёк окончательно растерялся.

Паузу в разговоре заполнил сидящий у окна сетевик, мужчина лет сорока, со, словно бы, сцементировавшейся складкой над бровями и несколько

угрюмым выражением лица. Неразговорчивый, себе на уме, за время работы в Красноярске, Мотылёк не сумел толком с ним познакомиться.

Окинув спорщиков внимательным взглядом, сетевик высказал: -Дурак ты, Крамовский.

– Я попросил бы…

– Проси не проси, а всё равно: ума нет – считай калека. Знаешь такое слово «крепостничество»? Во времена развитого феодализма барин мог бы запороть

принадлежащих ему крестьян и его даже никто и не подумал бы наказать. Может быть, ты себя барином мнишь? Те и правда могли загонную охоту для

себя любимых организовать. Хочешь на зверя, хочешь на человека. Сейчас так нельзя, тут ты прав на сто процентов.

Или «право первой ночи» - поищи в учебниках. Всё ещё утверждаешь, будто прогресса нет?

Двести лет назад не было и половины профессий, которые есть в наше время. А лет пятьсот назад не имелось и половины наук изучаемых и развиваемых

в наше время. Захотел бы ты, Крамовский, стать криотехником, а не смог бы. Не придумали ещё криотехнику.

Это я ещё не говорю о коммунистических стройках хотя бы двадцатого века. Попробуй построить тот же БАМ если нет строительной техники, которую

ещё не изобрели и нет нужного количества людей так, как аграрные технологии находятся в зачаточном состоянии, да и города – смех один, не найдёшь

ни одного с населением больше нескольких сотен тысяч.

Родись ты в прошлом, Крамовский, жил бы скучной, тяжёлой и однообразной жизнью средневекового крестьянина или рабочего эпохи раннего

капитализма. Любая серьёзная болезнь – почти наверняка приводила к смерти. Ни тебе звёзд, ни полёта мысли, ни ощущения причастности к великой

мечте. Церковь по воскресеньям и обещанный попами рай после смерти, в который ты, вдобавок бы, не слишком то и верил.

Говорить о статичности мира и отсутствии научного и социального прогресса может или полный невежда или профессиональный демагог. Такие дела, уважаемый товарищ.

Лицо у администратора покраснело, словно помидор. Несколько раз он пытался перебить речь сетевика, но тот продолжал, не обращая внимания на

попытки, и системному администратору приходилось замолкать.

Сквозь сцепленные зубы администратор выдавил: -Я отказываюсь дискутировать с человеком опускающимися до личных оскорблений.

– Велика беда- усмехнулся сетевик и вышел из комнаты в коридор.

Взбудораженные красноярские кибернетики успокаивались. По системам ввода застучали пальцы. Переписываются в чатах, забыв про работу. Делятся