Чтение онлайн

– Спасибо, ваше преосвященство. Несколько минут назад вы сказали, что господь дает и забирает.

– Вы правы, – кивнул епископ. – Это истина, а как истина, не требует подтверждения.

– Ваше преосвященство! Может, мне лучше положиться на милость господа, чем на грязный нож этого мясника?

Воцарилось молчание. Видимо, никто из присутствующих не знал правильного ответа на этот вопрос.

– Может, вы помолитесь, или сделаете что-то еще, что положено делать в таком случае? – продолжил Яков, чувствуя, что нащупал новый путь. – Я уверен, что это принесет мне гораздо больше пользы, чем грязный скальпель.

Хмурое выражение лица епископа смягчилось. Он сказал:

– Мне очень отрадно, что вы придерживаетесь столь твердой веры, сын мой. Любой священник вам скажет, что святые слова приносят гораздо б?льшую пользу, чем жалкие потуги лекарей. Мы позволяем знахарям выполнять их манипуляции, поскольку знаем, что они приносят некоторое облегчение телу. Но самое главное у человека – это не бренная плоть, а бессмертная душа…

Слушая разглагольствования священника, Яков радовался – пусть минутной, но отсрочке. Видя, с какой почтительностью королева, и сэр Джон, внимают словам человека в черной сутане, он понял, что сделал верный ход. Между тем епископ Клайффский вещал:

– Господь уже явил нам свою милость, позволив вашей бренной оболочке продлить земное существование. Теперь он подверг вас новому испытанию, ввергнув в искушение получить облегчение путем кровопускания. Вы выдержали это искушение, сын мой. Похвально, весьма похвально. Я думаю, Ваше Величество, – обратился он к королеве, – что мы должны уважать достойный выбор этого мальчика, проявившего себя мужем, похвалить его за твердость духа! Возблагодарим же Господа в горячей молитве, столь необходимой всем нам и в радости, и в тягостях, и на смертном одре!

Епископ первый опустился на колени, за ним последовали сэр Джон, лекарь, слуги, сиделки – все, кто были в комнате. Королеве ничего не оставалось, как последовать их примеру.

Несколько минут все присутствующие нестройным хором подпевали епископу, затянувшему что-то вроде «Te Deum laudamus 4 …».

Наконец, епископ допел свой псалом, широко перекрестился, и поднялся на ноги. Вслед за ним, крестясь, стали подниматься остальные.

Одна из портьер, в дальнем конце комнаты, всколыхнувшись, отлетела прочь. В покои стремительным шагом вошел очень высокий, и очень толстый человек, с багровым бородатым лицом. Торс человека закрывала сверкающая кираса. В правой руке, унизанной множеством перстней, он держал кубок. У левого бедра, на рукоятке широкой шпаги, искрился огромный рубин. Когда бородач ворвался в комнату, золотая корона, сидящая на его лысой голове, задела портьеру, и съехала на сторону. Он, подхватив ее левой рукой, водрузил на место.

– Что случилось? Почему вы завываете на весь замок? Мой племянник преставился? – прогрохотал его голос.

Королева, сэр Джон и епископ поклонилась ему в пояс, а остальные упали на колени и согнулись до земли.

– Нет, Ваше Величество, – ответил епископ, выпрямляясь, – господь явил нам милость свою. Ваш племянник очнулся от тяжкого забытья, в котором пребывал последние два дня. Он даже попросил вина.

– Вот как? – прогремел бородатый, переводя налитые кровью глаза на Якова, – получается, ублюдок выкарабкался? А мне сказали, что у него холера!

– Это так, Ваше Величество. У него была холера. Однако, как видите, господь смилостивился над нами. Теперь он пойдет на поправку.

Бородатый поднял одну бровь, и сказал изумленным тоном:

– Я слышал, от холеры выживает едва один из сотни…

– Даже меньше, Ваше Величество. Едва один из тысячи… – скорбным голосом поддакнул ему епископ.

Король покачал головой, отчего корона опять съехала набок.

– Ну, надо же, как повезло щенку! – прогрохотал он.

Похоже, его мало заботило, что Яков находится от него в трех шагах.

– Передайте ублюдку, чтобы не смел шнырять у меня под ногами, когда очухается, – добавил король. – Пусть сидит у себя в покоях! Учит латынь и геральдику! Не хватало еще, чтобы про короля сказали, что он не заботится об образовании племянника!

Окинув напоследок взглядом склоненные спины слуг, его величество повернулся и, гордо задрав подбородок, зашагал к выходу, звякая шпорами.

Якова не отпускало стойкое чувство, что все, что с ним происходит, происходит с кем-то другим. События, разворачивающиеся у него на глазах, были совершенно невозможными. В какую кроличью нору он провалился? 5 Эти короли, королевы… зовут его высочеством… и ублюдком. Он откинулся на подушки, и закрыл глаза. Попытался вспомнить, кто он, и что с ним было до того, как он очнулся в этой огромной комнате. Память явила ему странные образы, но разум отказывался принять их.

Он открыл глаза, потому что кишечник опять дал о себе знать. Он не стал проситься в туалет, а просто сказал:

– Мне надо на горшок.

На сей раз все было проще. Ему помогли облегчиться и взобраться обратно.

Он спросил:

– Уже утро?

– Да, ваше высочество, – ответил ему епископ, поскольку королева, прижав платок к глазам, молчала.

На самом деле Яков хотел узнать, какое сегодня число, не вызывая новых обвинений в помутнении разума, но его опять не поняли. Он задал вопрос иначе:

– Сколько я был без сознания?

– Последние два дня вы вообще не приходили в себя, а три дня перед этим у вас была лихорадка и сильный жар, ваше высочество. Мы все находились рядом с вами, молились и взывали к милости Божией.

Яков посмотрел на рыцаря:

– Сэр Джон…

– Слушаю вас, ваше высочество?

– Мне бы хотелось попить… не сладкого и крепкого, как это вино… а что-нибудь кисленького, например, лимонад или лайм…

– Лимо…что? Я хочу сказать, я не понял два последних слова, ваше высочество.

Яков понял, что надо тщательнее следить за словами, пока его опять не обвинили в помутнении рассудка, и не вскрыли вены. Несмотря на то, что лекарь на вывернутых ножках исчез, он не сомневался, что королева может позвать его опять.

– Мне хочется пить. Лучше простой кипяченой воды, раз нет… лимонада.

– Негоже сыну короля пить простую воду, – вмешалась королева, отнимая платок от глаз. – Я прикажу принести тебе лучшее вино!

– Мама… Ваше величество…У меня, когда я хлебнул вина, страшно закружилась голова. Поэтому я и попросил воду.

Королева помолчала, потом изрекла:

– А… понятно… Вы наверно, правы, Яков. Вы слишком ослабели.

– Может быть, найдется клюква? Ее можно раздавить в воду вместо лимо….гм… раздавить в воду.

– Яков! – изумленно вскрикнула королева. Она даже сделала шаг назад. – Клюква это… это… это же… боже мой, ведь это еда для простолюдинов, что вы такое говорите?

– Ваше величество, позвольте мне вмешаться, – подал голос епископ. – Его высочество говорит чистую правду. Клюква издревле применялась как средство от лихорадки, для избавления от жажды, от кровавого поноса, разлития желчи, ипохондрии и вялости.