Чтение онлайн

– Вам понадобится немало времени, - проворчал наместник.
– Что ж, увидимся в Убежище.

Он поднял руку, давая сигнал трогаться. Обоз начал двигаться, как какое-то огромное животное, влачащееся в последней стадии изнурения.

Тиркенсон поехал прочь от того места, где стояли Ингольд и Джил, понукая свою уставшую лошадь. Потом остановился и обернулся, глядя на двух путников на пустынной обледенелой дороге.

– Да, вот еще что, - сказал он.
– Прими к сведению: остерегайся аббатисы. Она решила, что вы с Бектисом в союзе с Дьяволом - и Алвир тоже, соответственно, связан с ним, ты понимаешь - и она обнаружила оплот самого Ада в обозе. Я никогда не соглашался с этим - будто колдуны продают свои души за могущество, - но люди испуганы. Они видят беспомощность Алвира. Надо держаться за разум. Но испуганные люди способны на что угодно.

– Колдуны тоже...
– улыбнулся Ингольд.
– Спасибо за предупреждение. Доброго пути и хорошей дороги всем вам.

Наместник повернулся, проклиная своего измученного коня и угрожая скормить его собакам, если тот не двинется дальше. Джил перевела взгляд с его страшных шпор со звездочками на нетронутые бока усталого коня и поняла, что чары Ингольда по отвращению случайных несчастий распространяются и на наместника Геттлсанда, ну и, конечно, на тех, кто был под его началом.

14

Снег пошел сильнее, когда Джил и Ингольд достигли лагеря на ближнем берегу Эрроу. В сером кружении они разглядели фигуры, сгрудившиеся вокруг слабых желтоватых огоньков костров, темные толпящиеся стада животных, неустанную суету на берегу потока и смутные передвижения вокруг рухнувшего моста. На той стороне реки было заметно больше активности, туда и сюда двигались огни по дальнему лагерю, и далекое блеяние коз и вой детей доносились сквозь прерывистый переменчивый ветер. Между двумя лагерями лежал поток, обрывистая бездна мрака, заполненная жадным ревом реки. На обоих берегах огромные языки разбитых скал устремлялись через пустоту.

– Какая глубина реки в этом месте?
– спросила Джил, щурясь от слепящих порывов снега.

– Около сорока футов. Тут трудный переход вниз по склону и опять вверх, но сама река не очень глубокая. Они переправили вплавь большинство запасов, - Ингольд показал туда, где три человека гнали небольшое стадо свиней вверх по тропе.
– Судя по тому, что ты рассказала о своем сне, похоже, что Дарки ослабили центральные колонны моста так, чтобы они обрушились под тяжестью повозок. Удачная попытка убийства. И даже хотя попытка не удалась, принц Тир остался сегодня ночью в лагере на берегу реки, отрезанный от конвоя, а в лагере разброд. Такой шанс Тьма едва упустит.
– Опираясь на посох, он стал спускаться по крутому склону к огням.

Руди встретил их на окраине лагеря.

– Что вы нашли?
– спросил он.

Пока они шли через темный хаос к массивной палатке Алвира, Джил рассказала ему о долине Тьмы, Ренвете, Убежище и том, что говорил Томек Тиркенсон. В конце она спросила:

– Почему Альды не было в повозке?

– Я посоветовал ей выйти оттуда, - сказал Руди.
– У меня было дурное предчувствие, что они предпримут что-нибудь сегодня ночью, но я не предполагал, что это может случиться днем. Мы были всего в паре футов перед обвалившимся пролетом моста.

– И ты все еще веришь в совпадения, - ворчливо упрекнул его Ингольд.
– Я удивляюсь тебе.

– Ну, - признал Руди, - уже не так сильно, как раньше.

Палатка Алвира была одной из немногих оставшихся в лагере. Ее разбили под защитой нескольких деревьев, где не было ветра; в вечерней темноте уже можно было видеть желтые огни, горящие внутри. Джил уловила доносящиеся оттуда перебивающие друг друга голоса, резкий полушепот аббатисы Джованнин и снова и снова легкий сладкий тенор Бектиса.

– ...вся свирепость бури никоим образом не угрожает нам, наставительно говорил колдун.
– И не будет, потому что я повернул ее силу в сторону и удержу ее в горах на севере до тех пор, пока мы не прибудем в Убежище.

– Повернуть ее в сторону?
– дребезжала Джованнин.
– Ты был в лагере по ту сторону реки, мой господин колдун? Они там наполовину погребены под снегом и замерзают.

– Однако мы не можем идти дальше сегодня ночью, - сказал Алвир и добавил со злостью: - У нас слишком мало повозок и лошадей, чтобы развить большую скорость. Самое необходимое придется нести на спинах людей. И если они не избавятся от того, что бесполезно...

– Бесполезно!
– шипела аббатиса.
– Бесполезно для тех, кто, возможно, жаждет избавиться от всех свидетельств о прежней законной власти Церкви. Они хотят забыть о нашем существовании.

Алвир протестовал ханжески, как проповедник:

– Божья Церковь - это больше, чем куча заплесневелых бумаг, моя госпожа. Она лежит в сердцах людей.

– И в сердцах верующих она всегда останется, - сухо согласилась она, - но память не лежит в сердцах, как и закон. Мужчины и женщины боролись и умирали за права Церкви, и единственное свидетельство этих прав, единственный плод потраченных жизней - в этих повозках. Я не оставлю это погибать в снегу за одно слово гончей собаки ребенка короля.

Ингольд отбросил в сторону полог шатра. За ним Джил увидела, как лицо Алвира менялось и застывало, превращаясь в серебряную маску, прочерченную страшной тенью, со ртом, сделанным из железа. Канцлер пошатнулся, задев головой дно единственной лампы, он возвышался над хрупкой красной фигурой аббатисы со сжатым кулаком; секунду казалось, что он может ударить ее так, что она умрет, где сидела. Но Джованнин только смотрела на него плоскими черными глазами, бесстрастная, как акула, и с триумфом ожидала удара.

– Мой господин Алвир!
– хриплый и уверенный голос вклинился между ними, как свисток рефери, разбив напряжение с почти слышимым щелчком. Они оба повернулись, и Ингольд с почтением склонил голову.
– Моя госпожа аббатиса, - закончил он приветствие.

Напряженное тело Джованнин медленно осело в кресле. Алвир опустил кулак, более чем заметно разжав его при этих словах.

– Итак, ты решил вернуться, - сказал канцлер.

– Зачем вы разбили лагерь?
– спросил Ингольд без предисловий.

– Мой дорогой Ингольд, - успокоил канцлер, - ты же видишь, начало темнеть...

– Это, - едко сказал Ингольд, - то, что я имею в виду. Вы должны двигаться вперед, чтобы достичь Убежища сегодня ночью или же вернуться на тот берег, чтобы быть с большей частью каравана. Отрезанные на этой стороне реки, вы уже стали приманкой для Дарков.

Терпеливо Алвир сказал:

– У нас есть, как ты мог заметить, временный мост, через который мы постепенно переправляем остальную часть конвоя, так же, как и достаточное количество войск, чтобы справиться с любой опасностью, которая может возникнуть ночью.