Чтение онлайн

– Ку-ку, Несмеяна. Сидишь с незапертой дверью, между прочим.

– Привет, Каспер. Как ты? – Маева расцеловала её, обрадовавшись встрече.

– В шоке. Ты просто не представляешь, кого я увидела, когда заходила в подъезд, – Соланж сбросила пальто и плюхнулась в кресло.

– Наш нервный сосед? Что на этот раз не так? – Маева поспешила убрать кофейную чашку в раковину и принялась мыть посуду.

– Я видела Кассио. Он… В общем ему нельзя быть таким симпатичным. В жизни он в сто раз лучше, чем на фото.

– Не знаю, ты не показывала мне его фото. Но без эфиров Кассио «Импульс» стал обычной радиостанцией. Круассан?

Маева стремилась заболтать любопытство Соланж и успеть прибраться, чтобы не было вопросов. Стоило произнести «круассан», Соланж уже была тут как тут. Выбирая себе чашку, она, конечно же, удивилась, что среди вымытых есть кофейная. К тому же, Маева позабыла про оставленную на плите джезву.

– Но врач запретил тебе пить кофе, – Соланж взглянула на неё, словно строгая учительница.

– Кстати, будешь?

– Буду. Но не поверю, что ты приготовила для меня. Как его зовут?

– Этьен. Мы познакомились в баре. Гуляли, болтали, были в кино, – Маева прислонилась к стене напротив окна.

– Этьен? А помнишь, летом я говорила тебе, что ты произносишь это имя во сне?

– Слушай… точно!

– Ну и?

–…Ты и вправду это говорила.

– Ну, да. Я говорила… Этьен симпатичный?

– У него чарующий взгляд и самые длинные на белом свете ресницы. Глаза, как вечер… Никогда раньше не встречала настолько глубокой синевы. Я пропадаю в ней и не могу вернуться…

Маева налила себе ещё чаю. Соланж никак не выкинет из головы то, что услышала. Пожалуй, стоило немного приоткрыть дверь шкафа к секретам, пока у Соланж не отрос длинный нос.

– А сколько Этьену лет?

– Двадцать четыре. А улыбка как у мальчишки, тёплая и искренняя…

– И убойные ямочки на щеках. Он – стройный и смуглый шатен. Слегка не брит и давненько не стрижен, но все равно, очуметь, какой милый, – Соланж погрузила светлую голову в пакет и размышляла, с чего начать: с круассана или бриоши с черничным джемом.

– Каспер? – Маеву не на шутку насторожило то, что Соланж известны такие подробности.

– Да-да? – Соланж рассеянно взглянула на подругу, вынырнув из пакета.

– Откуда знаешь?

– Будь добра, подай мне, пожалуйста, чайную ложечку и «Нутеллу». Ну и заодно подумай, почему до тебя ещё до сих пор не дошло, кто такой Этьен?

Маева молча поставила перед Соланж начатую банку шоколадной пасты и протянула её любимую чайную ложку, украшенную эмалью.

«Значит, Этьен и есть Кассио».

Это его эфиры они с Соланж слушали по ночам, когда познакомились в выпускном классе. Тогда Кассио был звездой радио «Импульс». А радио «Импульс» было одной из лучших станций Европы. Стало понятно, почему Этьен так хорошо разбирался в музыке…

– А ты разве не спросила Этьена, чем он занимается? – Соланж хлебнула кофе, искупала круассан в «Нутелле» и, жуя на ходу, направилась в спальню.

– Совсем позабыла, что именно об этом нужно спрашивать сразу, как только знакомишься с парнем, – Маева проследовала за ней.

– Верю. Рядом с таким симпатягой можно обо всём забыть. Но только не о том, что… – Соланж выдержала недолгую паузу, распахнула створки шифоньера и обернулась, просияв. – Идрис добыл два билета на Идола, представляешь? Мы с ним идём на лайв!

– Видишь, как мой названный брат заботится о тебе? – Маева взглянула на неё, подойдя к зеркалу напротив.

– Настоящий кавалер, – Соланж дожёвывала круассан и отправляла свои немногочисленные наряды из шифоньера на кровать. – Мне нечего надеть, а встреча с новым клиентом через полчаса. Надеюсь, мы переедем куда-нибудь на Елисейские Поля, и не станем снимать ту клетушку на Монмартре.

– Мне она нравится. И Монмартр – тоже. А ещё, я в восторге, что наконец-то покидаю «Ле Шарли». Меня ждут свобода и расчёт.

– Эта крыса уволила тебя?

– Перестань, ты же знаешь: я только и делала, что напрашивалась.

– Тебе не место в баре. Рисовать для моих заказчиков тоже так себе идея. Тебе нужно нечто большее.

– Но ты придушишь меня, если твой клиент получит только пять постеров, – Маева улыбнулась и указала на неё пальцем.

– Само собой…

Соланж убежала, так и не переодевшись. Проводив её, Маева устроилась на подоконнике с начатым эскизом постера. Тона пастели расцвечивали фрагмент сада Тюильри на сером картоне. Маева добавила к осеннему пейзажу девушку, идущую по бордюру пруда, и юношу, держащего её за руку.

После суматохи вчерашнего дня и ночного нон-стопа клонило в сон. Пришлось отложить работу и отправиться в душ. Время позволяло. Замереть под звук воды. Чувствовать её тепло и ласку, закрыв глаза. Представить, что это Этьен. Маева хотела бы его узнать. Улететь с ним за горизонт, туда, где созвучны сердца, сплетены объятия, и поцелуй уносит в вечность. Она думала о нём. О том, как он прикасался к ней, насколько был ласков и нежен, когда произносил её имя. Наваждение электричеством пробегало по телу и отзывалось меж бёдер огнём и слабостью. Грёзы о том, как всё будет, туманили разум. Они преследовали Маеву, под строчки из песни Шаде.

«Будь со мной в моих снах, пожалуйста. Ты со мной, словно ангел и ветер с моря…»

Эта песня была связана с Этьеном с тех пор, как он начал сниться ей. Маева слушала Шаде снова и снова. Под ветер и дождь, что вернулись в город, и поэтому, сегодня так напоминало вчера. Только Этьена не было в дверях бара. Табурет, на котором он сидел, не был занят. Десять минут до полудня, заведение считалось официально закрытым.

– Как дела, Маева? – очкарик-Раф улыбнулся ей.

– Привет, Рафаэль.

Рафаэль… Если слышишь такое имя, то вряд ли представишь себе этого дистрофика. Хочешь – смейся, хочешь – плачь, это, наверняка, самый абсурдный и нелепый из Рафаэлей… Присев на табурет у разросшейся монстеры, Маева мысленно вернулась во вчерашний полдень. Вчера это место принадлежало Этьену. Кто-то оставил кофейную чашку. Даже чашка напоминала о нём.

«Милый Тьенно, как же легко к тебе привязаться…»

– Тебе просили передать, – Раф вынул из кармана фартука запечатанный конверт и отдал Маеве.