Чтение онлайн

— Почему на своем горбу, парни? — сказал я им в спину. Где пневмотележки, где треножники?

Носильщики остановились на минутку.

— Вы не беспокойтесь, мы дозируем нагрузку, — оглянулся один. — Желаем вам здоровья.

Они пошли дальше, сосредоточенно дыша через нос, и с каждым шагом они, очевидно, набирались все большего и большего здоровья, и мне вдруг стало завидно и немножко стыдно, ведь это так здорово: ты укрепляешь свой дух и тело, а тебе еще и деньги за это платят. Или они корячились бесплатно? Я отошел в сторону, чтобы не стоять на пути «Нашего Пути», и сел на один из плетеных диванов. Сиденье, как ни странно, было упругим.

— Вы знаете, что сегодняшней ночью по городу опять намечается шествие бодрецов, — едва слышно, но вполне отчетливо произнесли за моей спиной. Я оглянулся. Сзади как раз была живая изгородь, разрезавшая холл на геометрические фигуры.

— Когда же примут закон о тишине? — горестно вопросил второй голос.

Наверное, там был точно такой же диванчик, что и здесь. Люди отдыхали, скрашивая минуты светской беседой.

— Слышали, что сюда Жилин приехал?

— Который всю эту кашу заварил?

— Он, он. В новостях показывали.

— Воистину, нет предела человеческой наглости…

Мне отчего-то захотелось привстать. Или, к примеру, раздвинуть кустики и посмотреть в щелочку. Простое любопытство, ничего личного. К счастью, меня отвлекли, а то бы не выдержал, ей-богу.

Кругленькая пухленькая симпатяшка в комбинезоне красноголубых тонов подкатилась к дивану.

— Я — Кони, — заговорщически сообщила она и присела рядом. — Кони Вардас. Помните меня?

Я помнил, но скорее не ее, а букет желтых лилий. Это была та самая сотрудница отеля, с которой я столкнулся полчаса назад у лифта, только сейчас женщина несла не лилии — что-то иное, чтото совершенно удивительное. Тоненькие изломанные стебли были усыпаны нежными белыми цветочками в столь большом количестве, что растение в ее руках походило на облако, на кружевную дымку, на воздушное платье невесты.

— Вы, пожалуйста, не сердитесь, — попросила она. — Я, наверно, помешала? Понимаете, около часа назад я услышала… Случайно, когда в оранжерее была. Оранжерея — это на крыше. Жаль, я сразу не сообразила с вами поговорить, а тут увидела, что вы отдыхаете, и подумала: если не сейчас, то когда?

Слова сыпались из нее, как фасоль из дырявого пакета — неудержимо и звонко.

— Я работаю аранжировщицей цветов, — объяснила она.

— Вот оно что. — Я наклонился и понюхал чудо природы в ее руках. Пахло свежескошенной травой. — Красивая у вас работа, Кони. Как вы сами.

Она покраснела и затеребила рукой кулончик на своей шее: это была Молящаяся Дева, вырезанная из черного дерева и подвешенная на тонких кожаных тесемках.

— Спасибо. Так вот, насчет тех двоих. Я была не в самой оранжерее, а в кондиционерной…

— Вы аранжируете цветы в кондиционерной? — догадался я.

— Нет, там я… — Она потупила взор, отчего-то засмущавшись. — Вы никому не скажете?

— Смотря что. Если, например, речь о тайном изготовлении самогона из лепестков черных орхидей, то ничего не могу обещать.

Женщина улыбнулась. Хорошая у нее была улыбка, искренняя. Упоминание о неких «двоих» мгновенно разбудило омерзительного человечка в моей голове, задремавшего было от райской скуки, но я пока не давал ему слова.

— Никак не получается бросить курить, — шепотом призналась толстушка. — Глупо, правда? Прячусь в своей норе, чтоб никто не видел. — Она печально покивала сама себе. — Удержать здоровье позволяет только норма, спасительная норма. Но все-таки гораздо важнее — это готовность человека. — Она постучала пальчиком по своему лбу. — Понимаете? Если человек готов, у него получится.

— И у вас… — я задохнулся от восхищения. — Получилось?

— Посмотрите на меня, — сказала она и выгнула спину на манер профессиональных фотомоделей. — Вы не поверите, но за последние годы я невероятно похудела. Страшно рассказывать, какая была раньше. Что меня спасло? — Женщина перекрестилась двумя перстами — слева направо, как истинная католичка. Благодарение Богу, у меня получилось.

— Стало быть, в кондиционерной курить не возбраняется, вернул я разговор в исходную точку.

И женщина вспомнила, что подошла ко мне неспроста. И лицо ее, освещенное внутренним светом, сразу погасло. Она тихо сказала:

— Я думаю, эта парочка выбрала оранжерею, потому что днем у нас никого не бывает. Встали за стойкой с клематисами, чтобы их не видно было. А там как раз одно из окон воздуховода спрятано. Весь их разговор по трубе дошел до кондиционерной, тем более, я же аппаратуру выключила…

— Вот что, милая, давайте-ка мы с вами тоже отойдем, прервал я ее.

Впрочем, кого обманываю? Давно уже разговаривал не я, а мой изголодавшийся напарник, прогрызший лабиринты у меня в голове. Голова была подземельем, из которого тянуло сыростью и смрадом, там жил уродливый карлик, имя которому — навыки оперативно-розыскной деятельности. Это маленькое коварное существо функционировало по своим правилам, независимо от воли и желаний большого Жилина, поэтому еще вопрос, кто из нас был больше.

Я неторопливо встал. Цветочница послушно поднялась следом. Встав, я посмотрел назад, как бы ненароком заглянул за растительную изгородь и обнаружил по ту сторону кустов двух старичков в форме национальной гвардии, смирно лежащих на топчанах. Форма была летняя, но давно устаревшего образца. Поймав мой взгляд, ветераны дружно улыбнулись мне в ответ. Наверно, не узнали меня. Или, наоборот, выдержка старых вояк не подвела.

— Они что-то против вас затеяли, — совсем неслышно сказала Кони. — Что-то очень плохое. Сначала ругались шепотом, торговались о чем-то, а потом… — На секунду женщина зажмурилась от ужаса. — По-моему, они хотят вас похитить.

— Кто — они? — спросил я.

— Первый — сеньор Ангуло. Кстати, наша кастелянша — его племянница. Он регулярно употребляет наш фирменный кислородный коктейль. Вы знаете, что здесь в баре готовят лучший в городе кислородный коктейль?

— А второй? — напомнил я.

— Не знаю, — огорчилась она. — По-моему, я его уже видела в отеле. Как вы думаете, мне заявить в полицию?

— Я заявлю сам, не волнуйтесь, — сказал я ей. — Все будет хорошо, chiquita'. Когда вы заканчиваете работу?

— Оранжерея закрывается в восемь.

— Я найду вас. Этого второго в лицо сможете узнать? Или по фото?

' Девочка (мсп.)

Она молча кивнула. Несколько мгновений мы смотрели друг на друга. Женщина еле-еле доставала мне до груди. Ей было жалко уходить.

— Последний вопрос, с вашего позволения, — сказал тогда я. — Что это такое у вас в руках?

— Гипсофилы, — сказала она кокетливо. — Никогда не видели? С белыми цветками, потому что однолетние, а бывают еще многолетние, с розовыми цветками. Идеальный компоновочный материал. Вы точно меня найдете?