Чтение онлайн

Еще, в бассейне Учебного центра, несколько раз проводилась тренировка по посадке в надувной спасательный плот, “ПСН-10”. Он, словно маленький кораблик красного цвета – который, может стать домом, терпящим бедствие подводникам. Но это: Не дай бог!

А через еще один месяц такой учебы, практические навыки всей команды контролировал сам начальник Центра: капитан первого ранга Игнатьев. Внимательно наблюдая за действиями всего экипажа, он давал “вводные” экзаменуемому командиру Рижскому: – Подлодка обнаружена условным противником, облучение РЛС. Ваши действия, командир “Буки – 871”?

Наш командир, его помощник, боцман и механик; мгновенно приняли решение о срочном погружении. Рижский отдал команду: – Боевая тревога! Боцман, ныряем – срочное погружение.

В это время, имитаторы включили в движение подвижный пол.

Но штурман с планшетом проложил путь, и подлодка ушла от возможного преследования.

Ведь облучение “РЛС” – это работа радиолокационной станции.

Чтобы Вы знали: это устройство, которое измеряет время отражения излученного импульса от объекта и пеленг этого объекта. Говоря по-русски: Нас и нашу подлодку засек или надводный корабль, или противолодочный самолет. И нужно успеть смыться, пока они не закидали глубинными бомбами или не пустили самонаводящиеся торпеды.

Только на этом экзамене, капитан Рижский дал команду: – Всплываем под перископ. А затем, после визуальной разведки обстановки: – Всплываем. Как прозвучала новая “вводная” Игнатьева: – Заклинило рули подлодки. И специальная ремонтная бригада механиков “Алросы”, в красно – оранжевых спасательных жилетах, кинулась устранять неисправность, пока подлодка условно находилась на поверхности. Таким образом, все или почти все возможные варианты событий, обновленная команда “Буки – 871” прошла за время учебы.

12

Экипаж к нам полностью привык, и уже без десятерых новых, был неполноценным. Командир БЧ-5 и непосредственный начальник Дизельного отсека Иван Андреевич, тоже стал называть меня коротко: “Удачный”.

– Вот, например, – говорит он: – Утечка масла одного работающего дизеля, во время работы. Что будешь делать, матрос “Удачный”? – Что делать? – отвечаю, беря с него пример. То есть каждое слово быстренько взвешиваю и хорошо продумываю, прежде чем назвать. – Сперва, необходимо срочно долить масло и переключится на второй дизель. А на первом, устранить утечку, найдя ее. Поняв причину, пытаемся отремонтировать. Следим за температурой охлаждения работающего двигателя. Строго следим за наличием загазованности в отсеке и периодически вентилируем. Если находимся под “РДП”, то можно и не всплывать.

Так дошло до того, что по звуку стал определять нормальную и ненормальную работу дизелей. Стали ремонтироваться, и что называется “На ходу”. На следующий день, по новой командир отсека валит: – У Вас не запускается дизель, ваши действия матрос? И начинаю ему раскладывать по полочкам, логически находя причину – единственным надежным методом: исключением тех возможных неисправностей, что уже проверил.

Все таки коллектив у нас мировой. Какая там дедовщина? – Мама звонила, спрашивала. А тут наоборот, подскажут старшие товарищи, если чего не понял.

Еще спрашивала: – Как это, больше месяца в походе, на семидесяти двух метрах длины, одни и те же люди видят друг друга? Надоедают наверно? Но теперь понял и все объяснил: – Мы единый организм. Где все подводники – его части, выполняющие строго определенную, свою работу. И соответственно, без одного любого, не будет целым и здоровым. Ведь левая рука видит правую всю жизнь и не надоедает. Даже наоборот, вместе легче и все подвластно: работая и отдыхая. Поэтому, если какой-то орган будет чужд всему организму, то сам отомрет. Как хвост когда-то у первобытного человека. То бишь, сам уйдет такой подводник из команды. Поэтому у нас все веселы и не обижаются друг на друга. Ведь от работы любого из офицеров и матросов, зависит жизнь всех других ребят и всего корабля. Вот так мам.

Да, вот так потихоньку и стали мы: не разлей вода. Как братья. Валерка – вечно загорелый якут, Юра – блондин, почти что альбинос. И я светлокожий, но брюнет. Ну точно, команда России. И если куда-то посылали матросов новичков, то непременно, всех нас троих. А если куда один из нас шел, то и оставшиеся двое, догоняли, – было весело.

И хоть по-прежнему натаскивались железок за день, а как по первой, мы уже не отключались: не засыпали. Видимо точно, теперь становились силачами – подводниками: сильнее телом и духом. Так что вечерами теперь, кто телек смотрел, кто еще что?

А в выходной – воскресенье, мы собирались всей командой в большом зале. Так командир Рижский придумал. Чтобы парни не только на службе были дружны, но и в быту сливались в одно целое: подводную сборную команду России.

В такие дни, я в шахматы с офицерами приноровился играть. Юра оказался гитаристом. Играл как Бог или почти Бог, что в конечном результате схоже. Как говорил ему старпом: Настоящий композитор. А Валерий, в нарды рубился постоянно. Ну и Васька тот от телика не отходил: фантастику и боевики, мог смотреть вечно.

Командиру лодки Станиславу Владимировичу, я всегда и неожиданно проигрывал. Зато, выигрывал часто у боцмана, блондина Алексея Васильевича Ронова.

Что с всегда закатанными рукавами тельняшки, важно переставлял фигуры по доске. Боцман играл хорошо, но мне почему-то везло больше. А Алексей только смеялся и краснел, под хохот – дружеский конечно, всего офицерского состава. Затем, Юра и меня научил на гитаре играть. Первые свои четыре аккорда, я исполнил именно там, в учебном центре Обнинска. Песня, с которой все начинают осваивать гитару: “Напиши”. Чисто солдатская и матросская.

– Вы знаете, что это означает? – Шутил тогда Юра, – То, что Вы матрос “Удачный”, не полностью медведем в детстве задавленный, по части ушей. А оказывается, слышите звуки и различаете немного. Только тренироваться надо и учиться музыке дальше. И слух будет что надо. Будете слухачом. Поэтому, шестиструнка из Красной комнаты казармы, вечерами редко стояла без дела. Вот и устраивали наши подводники: то шахматные турниры в выходной, то будничные музыкальные номера. Хотелось же вечерами расслабиться, после тяжелого учебного, “Приближенного к боевому, – как сказал Валера, – учебного дня.

Вот таким воскресным вечерком, наблюдая за победной игрой черными фигурами командира Рижского с замом Подлякаевым; я и услышал этот предопределяющий разговор. – Уже скоро, в конце декабря закончим учебу и сменим вернувшихся с похода. Тем более, – рассказывал Станислав Владимирович: – Активизировался условный противник, а тут олимпиада на носу. Сколько лет страна готовилась, а “эти” могут сорвать, придумав на воде какую-то пакость.

– Интересно, – подумал я, – кого он имеет в виду? И для кого, – как выразился командир, – придется повторно устроить учения.