Чтение онлайн

Дорога снова вильнула в лес. Здесь среди голых вязов, лип и осин попадались молодые сосенки и елки, радуя глаз густой темной зеленью. Бледное, почти уже зимнее солнце полностью поднялось над лесом и даже стало чуть-чуть пригревать. Ветра здесь, в лесу, почти не чувствовалось.

Ратислав сбросил с головы в подшлемнике (тяжелый шлем был приторочен к передней луке седла) куколь плаща, подставил лицо под ласковые солнечные лучи. Потом вдохнул полной грудью морозный воздух. Хорошо-то как! Хорошо… Могло бы быть, кабы не татары. Он оглянулся на рысящих в хвосте монгольских всадников. Опять потянуло ледяным ветерком, неприятно холодя шею. Ратьша снова набросил на голову куколь, опустил голову, решив подремать: поднялись рано, еще в полной темноте. И в путь тронулись тоже затемно: дни коротки, а основную часть пути лучше пройти по свету. Нет, подремать не получалось: в голову полезли воспоминания последних двух месяцев.

Могуте тогда удалось все же уйти, добравшись почти до черниговской границы. Татарскую погоню отпугнул разъезд черниговцев в сотню всадников. Татар было больше, но они почему-то не решились вступать в бой. Может, имели наказ не задираться с русскими. Скорее всего, так.

Сейчас Могута в Крепи, обустраивает схрон, находящийся на левом берегу Прони, верстах в двадцати в глуби лесной, болотистой дебри. Садиться в осаду в маленькой крепости при таком нашествии самоубийству подобно. Ратьша этого делать не собирался. Но кто знает, как что сложится. Лучше быть готовым ко всему. Да и бросать обжитое место жалко. Вряд ли, конечно, Ратислав окажется во время набега у себя дома. При войске и князе будет наверняка. Но, опять-таки, кто знает, кто знает…

Тогда сотне степной стражи, поскакавшей вдогон половцам, преследовавшим Ратьшин отряд, удалось захватить двоих поотставших от своих степняков. Допрашивали их уже в Онузле, куда Ратислав со своими людьми добрался пораньше и остановился для роздыха. Опять же, надеялся, что привезут туда языка. Надеялся не зря. Правда, пленные половцы знали не слишком много.

Оказалось, что отряд их из племени одунов, перешедших под руку монголов уже года три тому назад. Крутились вблизи рязанской границы они, оказывается, чтобы встретить отряд Ли-Хая для сопровождения и охраны его в тех местах. Еще сказали, что в зиму готовится большой поход. Но вот на кого, не знали. Больше ничего путного из них вытянуть не удалось.

На следующий день Ратислав в сопровождении полусотни всадников отправился в Рязань. Спешили. У каждого из отряда имелось по три заводных лошади. Вымотались смертельно, но домчались до стольного града за пять дней. Там с глазу на глаз боярин поведал великому князю все то, что узнал от пленного богдийца.

Выслушав Ратьшу, Юрий Ингоревич надолго замолчал. Потом досадливо крякнул, хлопнул ладонью себя по бедру и попенял:

– Плохо, что не довезли живым богдийца.

Ратислав сокрушенно покачал головой, ответил:

– Прости, великий князь. Недоглядел.

– Ладно. – Юрий махнул рукой. – Все понимаю. Это тут, сидючи в тереме, хорошо укорять да поучать. В Диком поле всего не предусмотришь. Хорошо, сам уцелел, сведения привез.

Юрий Ингоревич снова покачал головой.

– Вот только живого языка показать князю владимирскому было б куда лучше. Ну да ладно, будешь ты вместо оного. Сегодня отдыхай, в баньке пропарься, а завтра поедем во Владимир. Расскажешь Юрию Всеволодовичу все, что узнал. Не отдохнешь, конечно, толком, но сам знаешь, время дорого.

Ратислав кивнул.

– Ступай, – отпустил князь боярина.

Добирались до Владимира десять дней. Сначала на лодьях поднялись по Оке до Коломны, пограничного с Владимирским княжеством города, стоящего на месте впадения Москва-реки в Оку. Потом вверх по Москва-реке до города-крепости Москвы. Дальше верхами до Клязьмы и уж по ней опять на лодьях до стольного Владимира.

Беседу с великим князем Владимирским имели в тот же вечер, как прибыли. Было тому уже за пятьдесят. С последнего раза, как Ратьша его видел два года тому назад, князь заметно раздался в теле, волосы поредели, под глазами появились нездоровые мешки.

Юрий Всеволодович внимательно выслушал рассказ Ратислава, спросил много чего, но все с умом, по делу. Потом сказал:

– Оно, конечно, все складно. Да вот только мои лазутчики доносят, что с устья Оки, от Новграда Нижнего татары хотят ударить. На Владимир метят. Отряды их уже чуть не к стенам Нижнего подъезжают.

– Хитры басурмане, – возразил Юрий Ингоревич. – Хотят запутать тебя. На Волге у них два тумена всего. А основной силой ударят с юга по нам.

– Два тумена тоже сила немалая, – погладив бороду, ответил владимирский князь. – Это двадцать тысяч конных воев. Пусть даже чуть меньше. Отправлю тебе помощь, а как ударят? Чем остановить?

– Укрепи Нижний, чтоб зубы об него обломали. Оставить его позади не взятым татарове побоятся. А сил у тебя поболе, чем у нас, хватит и нам помочь, и от двух десятков тысяч степняков оборониться.

– Силенка есть, – согласился Юрий Всеволодович и надолго замолчал. Потом произнес: – Буду думать над тем, что сказали. – Провел пятерней по редким волосам, повторил: – Буду думать.

Потом великий князь поднялся со стульца, заставил себя радушно улыбнуться и пригласил:

– Теперь на пир, гости дорогие. Не побрезгуйте тем, что Бог послал.

Пировали недолго, ибо устали с дороги.

Гостили во Владимире три дня. В день последний, ближе к вечеру, оба Юрия снова имели беседу. На этот раз наедине, без Ратьши. Говорили долго. Юрий Ингоревич вернулся в покои далеко за полночь. На вопросительный взгляд Ратислава, караулившего у двери гостевого покоя, рязанский князь устало махнул рукой.

– Сказал, что будет смотреть, как сложится. Но если поймет, что бьют главной силой по нам, обещал помочь.

– Ну хоть так… – произнес Ратьша.

– Спать давай, – буркнул князь. – Завтра выезжаем.

Вот так закончилась поездка во Владимир.

Десять дней на обратный путь. Вернувшись, Юрий Ингоревич отправил в Чернигов племянника Ингваря с Евпатием, просить помощи у князя Михаила. Но видно было, что в помощь эту он уже почти не верил, ведь у границ Черниговского княжества тоже кружили татарские тумены, гоняющие по степи половцев, и черниговский князь Михаил тоже может резонно предположить, что степняки готовят удар именно по нему.

Еще через три дня, в самом конце второго осеннего месяца листопаденя, Ратислав выехал на степную границу, а перед этим отправил гонца в Муром к родителям невесты с извинениями по поводу не состоявшейся свадьбы. Когда теперь будет эта свадьба? Да и будет ли? С собой взял вернувшегося к этому времени счастливо спасшегося Могуту.

Остановился в Онузле. Самое удобное место: сюда сходятся все сведения от степных дозоров. В этот раз Ратьша не отпустил их по домам зимовать. Дозоры продолжали нести службу со всем тщанием, как в теплое время.