Чтение онлайн

***

За три года Льюис озаботился не только благополучием потенциальных Воронов, но и одного конкретного, чье стремление к неприятностям его сильно беспокоило. Рейвен, к его облегчению, держал слово и больше не приближался к Нилу Янгу. Это явно требовало от него серьезных усилий, и Льюис старался помочь, взяв в союзницы Шарлотту. Вместе они чутко приглядывали за Рейвеном, занимали делами и развлекали. По мнению Льюиса, счастливый человек, живущий полной жизнью, мстить никому не станет. Но вдобавок к этому он все-таки взялся поработать над моральным обликом верного соратника и подобрал тому несколько подходящих книг, попросив прочитать для дальнейшего обсуждения. Рейвен отнесся к идее без восторга и за месяц не осилил и нескольких страниц.

— Повелитель, мне обязательно это читать?

— Слишком скучно? Хорошо, я подыщу что-нибудь поинтереснее. Как насчет сборника притч и сказаний?

— Я не ребенок. Мне не нужно читать сказки.

— Сказки и сказания — разные вещи. Попробуй их.

— И кому мне это читать? В убежище нет детей.

— Хотя бы Шарлотте, если тебе хочется делать это вслух.

Но и здесь дело не пошло на лад. В результате именно Шарлотта выдала «страшную тайну», которую Льюис в упор не замечал.

Рейвен не умел читать.

Льюис был обескуражен.

— Почему ты мне сразу не сказал? И как так получилось, ведь в городе очень много образованных людей? Здесь даже детей бедняков учат, подкармливая, чтобы точно приходили на занятия!

— Я умею читать! Просто это тяжело и бессмысленно! — огрызнулся Рейвен. Он напоминал нахохлившегося воробья под дождем. По просьбе Льюиса он прочел вслух несколько строк: мучительно медленно, по слогам, спотыкаясь на длинных словах и неверно расставляя ударения. — Я ходил в церковную школу, где меня научили читать и писать, а потом я двадцать лет этим не пользовался! Только счет и пригодился! Зачем вообще ты заставляешь меня это делать? Если тебе нужно, чтобы кто-то читал, то прикажи Сольвейну и Шарлотте, они умеют лучше. А если это наказание, то за что? Я же ничего не сделал, чтобы такое заслужить!

Льюис онемел. Некоторое время они с Рейвеном молча смотрели друг на друга, пока Шарлотта, тихо хихикающая в ладонь, не рассмеялась в голос.

— Повелитель, читать любят не все. Простым горожанам чтение нужно только для дела: вести учет товаров, проверять разрешения от гильдий и так далее. Рейвен, ненаглядный мой, для повелителя чтение сродни полету. Он обожает его и хочет открыть тебе новое удовольствие, чтобы ты им насладился и был счастлив.

Рейвен недоверчиво нахмурился.

— Ты не шутишь? Повелитель, ты серьезно меня этим порадовать хотел?

— Примерно так, — кашлянул Льюис.

— Тогда у тебя не вышло. Но я рад уже тому, что все закончилось. Давай лучше вместе над городом полетаем. Это понравится нам обоим. Шарлотта, полетишь с нами?

— Полечу. Переоденусь только в штаны.

В воздухе Шарлотта постоянно дразнила Рейвена, носилась вокруг него кругами и дергала то за кончики крыльев, то за косу. Рейвен притворно ворчал, но в глазах его разгорались веселые огоньки. Во время очередного «нападения» он сам схватил Шарлотту и раскрутил в воздухе, под ее звонкий визг. Вскоре они уже гонялись друг за другом, хохоча, обнимаясь и целуясь, когда ловили. О Льюисе оба явно позабыли.

Определенно у Шарлотты прекрасно получалось делать Рейвена счастливым. Он больше не выглядел пугающим головорезом: страшный взгляд исчез, серые глаза стали ясными и спокойными, а худое лицо перестало выглядеть изможденным. Мирная жизнь и озорная любовница понемногу забирали его печали, смягчали жесткий характер.

Это было замечательно, но изначальная проблема никуда не делась. Как научить Рейвена морали, если он не желал и почти не умел читать? Книги — это целый мир, они учили думать и сопереживать, расширяли горизонты, помогали человеку превратиться в гармоничную личность. Как передать нужные знания иначе?

И почему Элдрик, занимавшийся его воспитанием, не позаботился обучить любимого приемного сына тому, что знал сам? Он ведь был хорошо образованным человеком.

Льюис аккуратно расспросил Рейвена и получил некоторое представление о ходе мыслей своего предшественника.

— Он хотел, чтобы я стал настоящим Вороном и жил без забот, — Рейвен тепло улыбался, вспоминая детство, — я рос свободным и целыми днями делал, что хотел, не волнуясь ни о чем. Никаких больше уроков, скучных книжек и высиживания положенного времени в церкви. Моя человеческая жизнь кончилась, и Элдрик советовал забыть ее, как сон. Меня научили новым правилам, показали, как летать и обращаться с магией, разрешили тренироваться с бойцами, потому что я к ним рвался и вечно торчал на тренировочной площадке. А если я чего-то не понимал, то шел к Элдрику и спрашивал. У него всегда находились для меня ответы. Великий Ворон для того и нужен, чтобы простые Вороны могли жить, не терзая себя лишними раздумьями. Он решает, мы исполняем. И все довольны.

Льюис задумался.

Простая и четкая иерархия, где все знали свое место, была удобна для управления подданными. Из Рейвена не готовили наследника, да он и не смог бы им стать: титул Великого Ворона передавался случайным образом. Элдрик научил приемного сына, как жить Вороном, в остальном же просто баловал, любя и оберегая. Он желал, чтобы Рейвен прожил легкую жизнь.

Легкую жизнь? Будучи проклятым Вороном? Да как такое возможно?

А ведь можно, если жить по простым правилам и не думать лишнего. О потерянном не будешь плакать, если не знаешь, что потерял. Элдрик знал. Рейвен — нет. Для него нормальной была именно жизнь Ворона. Зачем учить географии того, кто навсегда заперт в городе? Рассказывать о морали тому, кто вынужден каждую неделю нападать на людей и высасывать из них жизнь?

Элдрик пытался избавить Рейвена от лишних сожалений.

Льюис вздохнул. Ему неприятно было это признавать, но такой подход был разумным в тех условиях, в которых Рейвен рос. Элдрик был уверен, что проклятье не снять, а значит, нужно было под него подстроиться, и ребенку это было сделать куда проще, чем взрослому. Не это ли помогло Рейвену выстоять после гибели приемного отца, в атмосфере безысходности Времени Принца?

Тогда это было правильно, но сейчас все изменилось. Больше не было жестоких битв и убийств невинных людей. И не будет, пока Льюис — Великий Ворон. Город будет мирным, и Рейвену не нужна жестокость, чтобы выжить. Значит, от нее надо избавляться.

Так как научить его ценить чужие жизни, если не через книги?

Сольвейн, которого Льюис призвал на помощь, выслушал его и предложил читать Рейвену вслух:

— Талантливые сказители могут озолотиться на своих историях: люди всегда приходят их послушать. Только нужно выбрать что-то, что заинтересует Рейвена, а не тебя, иначе он снова будет скучать.

— Но какие у него интересы? Драки? Полеты? Постельные радости с Шарлоттой?

Сольвейн улыбнулся.

— Ты сам все понял. Ищи истории о великих битвах, драконах и любви. От себя добавлю, что ему могут понравиться сюжеты о мудрых королях и верных подданных. Только смотри, чтобы там не было благородных рыцарей и отважных принцев, иначе Рейвен поймет такую историю превратно.

Сольвейн оказался прав. Рейвен с живым интересом слушал и обсуждал старинные легенды и исторические сражения. Он негодовал на сценах предательства и подлости, проявленной врагами, однако те же действия героев вызывали у него полное одобрение. Все, что делали «свои» с «чужими» было допустимо. Льюис пытался достучаться до него и объяснить, что есть вещи чудовищные по своей сути, до которых нельзя опускаться никому, но Рейвен не желал этого принимать.

— Знаешь, что меня удивляет в твоих мыслях, повелитель? — однажды спросил он. — Ты ко всем относишься так, словно они — твои подданные, и о них нужно заботиться. Я понимаю, почему ты так ведешь себя с горожанами: город твой, и они все тоже твои. Ты сделал так чтобы хорошо жилось всем, и Воронам, и людям. Это странная идея, но она действительно работает. Но почему ты загодя думаешь, как не причинить вреда врагам? Они никогда не будут твоими подданными.