Чтение онлайн

У Нила потеплело на сердце. Благодарность грела его, как солнце, вышедшее после долгой зимы.

— Несомненно. Я с удовольствием расскажу о дяде. Могу я узнать ваше имя?

— Уильям Бломфилд. Я — торговец украшениями и драгоценностями. Занимаюсь благотворительностью и забочусь о благе общества в меру своих сил и возможностей, — приятно улыбнулся собеседник, пожимая ему руку. Это был степенный мужчина средних лет, с густыми русыми волосами, завитыми усами и аккуратно подстриженной бородкой. — Мы с пастором Брауном ведем просветительскую работу среди молодежи. Я уверен, что правильными словами можно подобрать ключ к любому сердцу. Мы должны достучаться до тех, кто пленен речами Воронов, и объяснить, как опасно доверять нелюдям.

— Вороны — проклятые люди, но в остальном вы правы, — согласился Нил, — я передам ваше приглашение Рудольфу.

— Будем ждать вас.

Вечер прошел замечательно. Господин Бломфилд арендовал большое помещение со стульями и трибуной, с которой Нил произнес короткую речь, вызвавшую бурные аплодисменты. Люди восхищались им и Рудольфом, благодарили, предлагали свою помощь в борьбе с Воронами. Пастор Браун назвал Нила последним оплотом чести и порядочности в городе, а Рудольфа — его вернейшим сподвижником и призывал сплотиться вокруг них, оказать всяческую поддержку героям, уже побеждавшим Воронов. Воодушевление людей было так велико, что все они пообещали стоять за Нила до конца. Уильям Бломфилд предложил всем пришедшим объединиться в союз, назваться «Врагами Воронов» и приложить все усилия для защиты города. Люди единодушно поддержали эту идею.

«Враги Воронов» собирались регулярно для обсуждения противодействий Воронам и их тлетворному воздействию на горожан: кто-то убеждал людей отказываться от вороньего золота, другие требовали запрета «Полумрака» с его дурным влиянием на детей, третьи предлагали ввести штрафы для всех, красящих волосы в черный цвет. По каждому вопросу обязательно спрашивали мнения Нила и Рудольфа, внимательно прислушиваясь к их словам. Нил продолжал рассказывать о дяде, и многие вспоминали Рутгера Янга, как достойного, честного и скромного человека, проклиная Великого Ворона за его убийство. Вспоминали и Принца Ричарда: бесстрашного, волевого, выстоявшего адские пять лет в борьбе с чудовищным Элдриком.

Людей на собраниях становилось все больше, и однажды Уильям Бломфилд со смущением признал, что денег на аренду помещений и прочие расходы уже не хватает. Пастор Браун призвал каждого пожертвовать небольшую сумму, кто сколько сможет и ни в коем случае не осуждать тех, кто по бедности на это не способен. Рудольф прилюдно отдал пастору целый кошель, заявив, что на благое дело денег не жалко. Его репутация тут же взлетела до небес, а люди охотно последовали его примеру. Нил тоже оставил несколько монет. Собрания стоило проводить в тепле и удобстве, к тому же господин Бломфилд предложил часть денег отдавать несчастным жертвам, чьи родные были убиты Воронами.

— Мы должны не только говорить, но и делать, — твердо заявлял он, — только так мы сможем бороться с Воронами. Я знаю много несчастных семей, влачащих жалкое существование после гибели мужей и отцов от когтей проклятых нелюдей! Есть ли до них кому-нибудь дело? Никому! Наместник делает вид, что его это не касается! Но мы-то с вами не будем бежать от ответственности за наш город? Давайте поможем им! Вместе мы — сила!

— Да! Верно говоришь!

— Кто, если не мы?

— Поможем вдовам и сиротам!

После этого взносы стали постоянными и обязательными.

Все было прекрасно, но с определенного момента Нила начал подтачивать червячок сомнений. Пастор Браун и господин Бломфилд твердили о Воронах, как об одержимых демонами мертвецах, и сколько бы Нил не объяснял, что это не так, его не желали слушать. Дошло до того, что пастор начал затыкать его и выворачивать слова Нила наизнанку, будто бы он — недалекий вояка, чья задача не думать, а рубить головы. Нилу это не нравилось. Как не нравилась все растущая агрессия «Врагов Воронов», которую они начали выплескивать на невинных людей.

В городе случилось несколько драк с воронопоклонниками, а на троих девушек, замеченных с «Полумраком» в руках, напали, отобрали книги и угрожали им расправой, поливая грязными оскорблениями.

Юнцов с крашенными волосами стали обливать водой и прочими, менее чистыми жидкостями.

Пастор Браун и не думал призвать распоясавшихся последователей к порядку, напротив, поощрял их на «праведную борьбу со злом». Просьбы Нила прекратить беспорядки пропускались мимо ушей.

Людям нравилось чувствовать себя героями.

У Нила наконец открылись глаза. Он заметил, что «Враги Воронов» приносили городу мало пользы, но много неприятностей. Городская стража была завалена жалобами на их выходки. Посещать собрания Нил прекратил.

Рудольф же его искренне не понял.

— Ты чего, Нил? Почему больше не приходишь? Ребята о тебе спрашивают, пастор просил поговорить с тобой.

— Руди, неужели ты не видишь, что мы занимаемся пустой болтовней? Я не собираюсь в десятый раз рассказывать о жуткой смерти моего дяди, — хмуро ответил Нил, — я не знаю, как он умер: быстро или медленно, ранил ли Великого Ворона или же не сумел этого. А пастор превращает мои слова в душещипательные истории для заведения толпы.

— Боевой дух тоже важен. Что плохого в том, чтобы рассказать о славном воине, погибшем в борьбе со злом? Я бы гордился таким родственником.

— Я им горжусь. Но мне надоело, что его именем прикрывают действия, которые дядя вряд ли бы одобрил. Нападать на беспомощных горожанок и оскорблять, потому что они сделали глупость? Меня не так учили обращаться с женщинами. «Враги Воронов» нарушают общественный порядок, а пастор призывает продолжать это делать. Мое мнение там вообще никого не интересует, хотя все твердят, что «Враги Воронов» существуют для помощи нам с тобой. Неприятно слушать откровенную ложь.

Рудольф хмыкнул и хлопнул его по плечу.

— Да брось! Пастор Браун малость увлекся своими проповедями, но в остальном он неплохой человек. Давай объясним ему, в чем он не прав, и это прекратится.

Нил покачал головой.

— Руди, мне некогда тратить на это время. У меня служба. Пусть лучше пастор объяснит остальным, чтобы не распалялись зря и соблюдали законы города. В следующий раз публичными извинениями и оплатой испорченных книг дело может не обойтись. Я не буду никого покрывать.

— Я ему передам. Приходи, когда освободишься.

Нил промолчал. Некоторое время он и правда был сильно занят, но и после к «Врагам Воронов» совершенно не тянуло, хотя его звал туда уже не только Рудольф, но и Анри с Томасом. Многие стражники охотно вступили в ряды защитников города. О «Врагах Воронов» стали говорить все чаще, у них появились свои отличительные знаки, а проповеди пастора Брауна собирали больше и больше народа. Однажды Нил узнал, что «Враги Воронов» организовали собственные дозоры и самовольно патрулируют город. Они останавливали людей и не пропускали их в парки, разумеется, не будучи при этом особенно вежливыми. Каково же было его негодование, когда он узнал, что многие стражники тоже занимались этим, а за создание и распределение патрулей отвечал никто иной, как Гийом.