Чтение онлайн

— Я не мог думать. Не мог дышать от ненависти к тебе, — Рейвен с сожалением покачал головой, — в один день я потерял все: друга, отца, крылья и свободу. Моя жизнь рухнула. Я не искал других ответов, все казалось предельно ясно: Рутгер Янг узнал о нашем секрете от тебя. А сейчас я думаю, что он вполне мог выследить любого из нас. Узнали же Рыцари откуда-то, что Элдрик дорожил мной? Рутгер был хитрой сволочью, да и Белая Мразь от него не отставал. Я… проклятье, если бы я спросил тебя тогда, ничего бы не было! Почему я не подумал об этом? Почему выход из тупика всегда находится слишком поздно?

Нил молчал.

Одуряюще пахло розами.

Вот оно, волшебное лекарство для Дирка. Правда. Он никогда не был безумен, он проклинал друга, которого считал предателем. Дядя Рутгер сделал с ним то, что навеки уничтожило в нем доверие к людям и ту дружбу, которую они сохраняли долгие пять лет. Такова была цена заблуждения и слепой веры в то, что Вороны — мертвецы. Рутгер Янг не смог бы так поступить с обычным ребенком, другом своего племянника. С нечистью — легко. Ее не имело смысла щадить и относиться к ней по-человечески.

— Но Элдрик все равно оказался прав, — рвано вздохнул Рейвен, — дружба с тобой погубила меня и лишила всего. Если бы я держался от тебя подальше, ничего этого бы не случилось. И повелитель говорит сейчас то же самое. Мне нужно просто подчиняться им, а не своевольничать. Пока я служу Великому Ворону, все хорошо.

Нил встрепенулся.

— Нет! Пусть Элдрик любил тебя, но он был чудовищем! Люди до сих пор боятся его! А твой нынешний господин собирался устроить такое, что даже тебе не хотелось исполнять! У тебя есть совесть и человечность, Дирк! Слушай их, а не своих хозяев! Ты — человек, пусть и проклятый, слышишь меня? Я помогу, я…

— Ты ничем не сможешь мне помочь, — отрезал Рейвен, — я буду делать то, что мне прикажут! Так будет правильно. Постарайся не умереть и не стать Белой Мразью. Я больше не трону тебя и не прилечу без приказа. Похоже, я заслужил свое проклятье целиком и полностью. Только с дурными людьми могло случиться все то, что произошло со мной.

Рейвен распахнул крылья и взлетел.

— Дирк! Постой!

Но тот уже скрылся в темноте. Нил бессильно выругался. Он был опустошен. Все было кончено. Его дядя и Принц Ричард оказались не благородными героями, а бесчестными мерзавцами, слепыми до чужих страданий. Лучший друг не мог простить за то, в чем Нил не был виноват. И что теперь делать?

Приказы, подписанные наместником, едва не выскользнули у него из рук.

Вот что. Защищать город. С остальным он разберется после.

И еще как разберется! Черта с два он позволит Дирку забыть о том, что тот — человек! А вот те, кто снова называют Воронов монстрами, а себя — праведными борцами со злом, ответят за все.

Нил сотрет их в порошок.

Льюис готовил речь, твердо настроившись выступить перед горожанами. Почему он раньше об этом не подумал? Ведь множество проблем удавалось решить с помощью дипломатии! Он расскажет людям, что Вороны — не монстры, объяснит, что тоже хочет мира и незачем «Врагам Воронов» на кого-то нападать. Сумел же это понять Нил Янг, будущий Прекрасный Принц? А чем остальные горожане хуже? Тоже поймут. Нужно лишь найти место и время, чтобы его выслушали. А вот это уже вызывало определенные сложности: придут ли люди его послушать? Или испугаются? Как их туда созвать?

Сольвейн пересказывал ему городские новости: Нил Янг занял пост начальника стражи, немедленно арестовал убийц и приказал распустить патрули «Врагов Воронов», признав их незаконными и угрожающими безопасности города. Все, кто продолжали в них участвовать, объявлялись смутьянами и отправлялись в камеры на несколько дней, а выходили оттуда со штрафами и лишившись личного оружия. Многие после этого спешили покинуть неблагонадежное общество.

Увы, «Враги Воронов» нанесли ответный удар. Пастор Браун выступил с проповедью, что Нила Янга подкупили Вороны. Его видели с одним из них среди бела дня, и общались они как друзья, а потом тот взлетел посреди улицы, напугав горожан. Что же получил вероломный предатель за сговор с нечистью? Место начальника стражи. На прежнего напали Вороны и выгнали его из города, освобождая теплое местечко продажному Прекрасному Принцу. Да какой он Принц, если на стороне зла? Лживый трус, скармливающий горожан Воронам! Городу нужен настоящий защитник, а не эта фальшивка!

Оратором пастор был превосходным. Репутация Нила Янга рухнула: в глаза ему ничего не говорили, но в спину плевали и презирали. Больше никто не верил, что такой человек сможет стать Принцем.

— Как он на это реагирует? — с долей сочувствия спросил Льюис.

— Игнорирует. Любые беспорядки и провокации жестко пресекает. Жених Воронессы Кристины, стражник Марк, говорит, что в участке его все поддерживают, а кто не согласен — молчат. Нил Янг в ярости, и под горячую руку ему лучше не попадаться. Суд уже прошел, убийц казнили. Но тюремные камеры заполнены теми, кто пытался укрывать их и оказал вооруженное сопротивление при аресте. Основное здание «Врагов Воронов» взяли штурмом: эти люди настолько обнаглели, что отказались подчиняться приказам «предателя», пусть он теперь и начальник городской стражи. Теперь воют, что их арестовали ни за что. Марк уверен, что они получат тюремные сроки, после чего даже до самых тупых дойдет, что с будущим Принцем не спорят, и люди побегут из «Врагов Воронов», как крысы с тонущего корабля. В том, что Нил Янг его потопит, никто из стражников не сомневается.

Льюис помрачнел.

— Мне это не нравится. Нарушать закон, конечно, никому нельзя, но это все напоминает сведение личных счетов.

— Сам Нил Янг называет это «наведением порядка». Но нам ведь главное, чтобы Воронам больше ничто не угрожало. К нам он относится лояльно.

Он был прав, но Льюиса все равно не покидало ощущение допущенной ошибки. Он свалил решение проблемы на другого человека, а тот поступал грубо и безжалостно. Нил Янг действовал с позиции силы, подавляя, запугивая и уничтожая врагов, неуловимо напоминая при этом Рейвена. Разве что действовал в рамках закона.

Рейвен, сообщив об аресте убийц Джона Солта, больше не попадался ему на глаза. Он выглядел подавленным, был молчалив и рассеян. Шарлотту он тоже избегал, не желая объяснять, что происходит. По ее словам, Рейвен целыми днями летал по городу и сидел на разных крышах, появляясь лишь в парках для охраны. К Льюису не заходил, если тот его не звал.

Однажды вечером он принес дурные вести:

— Повелитель, я подслушал разговор Бломфилда, Брауна и еще нескольких человек: остатки «Врагов Воронов» собираются поднять мятеж в городе. Разгромить участок, освободить арестованных и казнить Нила за «убийство праведных борцов с нечистью». Кто-то еще прислал им оружие, какие-то «друзья из других мест». Что будем делать?

Льюис закусил губу.

— Ты предупредил Нила Янга?

— Предупрежу. Еще я был у дома Бломфилда: там все сидят на сундуках. Если что-то пойдет не так, то он моментально сбежит, прихватив семью и ценности.

— А пастор Браун?

— Пастор собирается читать публичную проповедь через пять дней на главной городской площади. Оттуда и поведет распаленную толпу. Повелитель, нам нужно избавиться от этих двоих и быстро. По-хорошему с ними не договориться. Я знаю, ты против, но разреши убить их. Раздавим, как жуков, и все закончится.

— А если нет? Если их смерть только раззадорит «Врагов Воронов», и они бесконтрольно бросятся мстить всем подряд? — возразил Льюис, лихорадочно пытаясь что-нибудь придумать. — Жестокость порождает жестокость, не забывай об этом. Нужно остановить их иначе.

— Как? У нас нет больше вариантов!

— Есть. Тот, что предложила Шарлотта.

Рейвен нахмурился.

— Проклясть их?

— Да. И заставить распустить «Врагов Воронов» прямо на площади. Если Бломфилд и Браун публично покаются и признают свои ошибки, это уничтожит репутацию «Врагов Воронов». Люди будут в растерянности. Это остановит толпу.