Чтение онлайн

При свете горящей казармы я рассматривал ее лицо и видел, что девушка дрожит от страха, но храбрится, как может.

— Да. Нам нет нужды воевать с мирными жителями. Мы воины, а не бандиты, и сейчас проходит войсковая операция по освобождению заложников. Этого достаточно?

— Да… — Она замолчала.

— Где?

— Вверх по течению Рио-Дульсе есть большая ферма, там и держат ваших друзей.

— Расстояние?

— Километров десять.

— Хорошо, мы проверим.

Я повернулся и двинулся в сторону дома, где человек Судоплатова допрашивал дона Махеро, который после укола сыворотки правды пел как соловушка, раскрывая сокровенные тайны. Но вслед снова закричали:

— Господин полковник! Господин полковник?

Я удивленно обернулся. Опять звала все та же девушка.

— Что-то еще, госпожа Махеро?

При свете горящей казармы она смело смотрела мне в глаза, а я, если честно, любовался стройной фигурой и действительно ослепительной внешностью. Русские гены дали ей женственность и красоту, а аргентинские наделили южной страстью и сильным характером. Странно, что такая девушка была замужем за таким уродом. Она, гордо, чуть откинув голову, оценила мой интерес и, слегка изобразив улыбку, показывая свою открытость спросила:

— Что будет с моим супругом?

И судя по тому, что она на пару мгновений задержала дыхание, этот вопрос ее интересовал очень сильно.

— Из-за него погибли наши люди. Он будет наказан.

Хм. А вот ответ ее успокоил. Она даже не стала упрашивать и умолять пощадить муженька, видимо, достал ее этот похотливый павиан. Следующий вопрос вообще удивил меня.

— Вы же из большевистской России, ТОВАРИЩ полковник?

— Да. Это так важно?

— Для меня — да. Мама очень много рассказывала про Россию, но я ее никогда не видела, но всегда хотела побывать там.

— Вы хотите что-то предложить?

Она опустила голову, собираясь с силами, и, как будто ныряя в холодную воду, резко задрала подбородок и глянула прямо мне в глаза.

— Господин полковник, не скрою, что этот брак был выгоден моему отцу и моему мужу, а я всего лишь была разменной монетой. Моя семья меня не примет обратно, я там никому не нужна — все давно поделено между детьми отца от первого брака. А здесь, когда вы уйдете, появится многочисленная родня мужа, начнут делить наследство, и ни я, ни ребенок долго не проживем. Мы никому не нужны живыми.

А ведь она не врет. Тут, наверно, и не такие мексиканские сериальчики происходят. Я вызвал по радиостанции Судоплатова, тот, решив, что произошло нечто особенное, быстро прибежал. Выслушав мои объяснения, он с интересом поглядывал то на девушку, то на меня.

— Так вы предлагаете…

— Ага. Окружим девушку вниманием, поставим здесь своих людей для охраны, и пусть попробуют сунуться. Тем более девчонка-то не врет, реально ее кончат, когда начнется дележка наследства.

— Идея хорошая…

Я видел, как хозяйка асьенды чуть расслабилась и в глазах загорелся огонек надежды…

После того, как мы оговорили порядок передачи управления хозяйством дона Махеро людям Судоплатова и создания в этой усадьбе центра операций советской разведки, мы отошли в сторону. Естественно, просто так мы доверять не собирались, и девушку в ближайшее время ожидала тщательная проверка на детекторе лжи.

— Что по нашим людям?

— Информация от жены подтвердилась. Ферма вверх по течению реки.

— По охране есть информация?

— Человек десять, обычные местные бандиты-гаучо.

— Понятно, бандитов зачистить. Вертушку брать не будем, ее для своей операции зарезервировал Дегтярев, пойдем на броне, вроде как туда идет хорошая дорога.

— Это не все, товарищ подполковник.

— Что?

— Я бы рекомендовал дона Хулио Педрильо Махеро оставить в живых, во всяком случае на ближайшее время.

— Обоснуйте.

— Обширные связи на континенте, в Европе и в Северной Америке. Ему принадлежат рудники и несколько нефтяных месторождений. Я рекомендовал бы все это взять под контроль.

— Хм. Если ваше руководство займется этим, я не против…

В усадьбе остался небольшой отряд для охраны усадьбы и пленных, чтоб раньше времени о нашем присутствии не узнали, а мы на двух БТРах и четырех Т-34 в темноте рванули по грунтовой дороге вверх по течению реки. В целях маскировки шли без света фар, только по приборам ночного видения, освещая дорогу инфракрасными прожекторами. В передовой дозор выдвинулся джип с пулеметом, у которого тише всего работал двигатель. Мы так шли с полчаса, трясясь на разбитой каменной дороге, пока с джипа не вышел на связь Санька Артемьев.

— Феникс, на связь!

— Слушаю, Бычок.

— Впереди слышен звук сильной ружейно-пулеметной стрельбы. Фиксирую отдельные взрывы, похожие на применение ручных гранат. Там, видимо, кто-то за нашими знакомыми пораньше заявился.

— Хорошо, двигайтесь вперед. Максимальное внимание, попытайтесь уточнить, кто там и кому морды бьет.

— Вас понял, Феникс.

Джип взобрался на холм и исчез из поля зрения, чуть позже и мы достигли вершины и смогли рассмотреть ферму, на которой ярко пылало два здания и вокруг вспыхивали огоньки выстрелов.

— Феникс!

— На связи, Бычок.

— С той и другой стороны человек по двадцать. Атакующие вроде как местные, понесли серьезные потери. Отсюда вижу в небольшом леске троих раненых, которым пытаются оказать медицинскую помощь.

— Взять по-тихому можешь и расспросить?

— Легко!

— Действуй, а мы пока перекроем пути отхода.

Сильно увлекшись боем, энергичные участники не особенно смотрели и прислушивались, что у них творится за спиной, поэтому нам легко удалось полукругом окружить злополучную ферму и, рассматривая через приборы ночного видения, наблюдать за разворачивающейся картиной. Я не выдержал и вызвал Артемьева:

— Бычок, ну что у вас там?

— Феникс, не поверишь, это офицеры парагвайской армии и почти все говорят на русском. Командует ими какой-то генерал Беляев.

— Что они тут делают?

— Говорят, спасают каких-то друзей генерала.

— Значит, так, Бычок, говоришь людям, что сейчас пойдут танки, и если кто-то, кто не носит нашу форму, не бросит оружие и попытается оказать сопротивление, будет убит. А ты гони обратно к джипу переводчика, будем маски-шоу по-аргентински устраивать.