Чтение онлайн

– На случай, если захотите папеньке нажаловаться или удовлетворение получить.

– Он достаточно взрослый, чтобы раскрывать пасть на улицах, но вряд ли достаточно взрослый, чтобы драться, - сухо заметил второй защитник, не такой цветуще красивый и в гражданской одежде. Магрит только теперь заметила на плечах обоих белый траурный креп.
– Оставьте его, Витольд, не то прослывете пожирателем детей. Мне кажется, этот защитник чистоты расы уже все осознал.

– Эрвин, вы сами видели, по такому случаю я был даже готов снизойти до дуэли с мещанином...

– Да-да, ты либерал, я понял, - Эрвин говорил все также сухо, но Магрит казалось, что он очень раздражен, если не зол.

– Я не склонен к такого рода девиациям, Эрвин. Это непристойно и просто неприятно, - веселился красавец.

– В любом случае, поможем барышне собрать ягоды. Не огорчайтесь, сударыня, большая часть этого великолепия не пострадала.

Магрит как во сне смотрела, как мужчина приседает и спокойно собирает ягоды в корзинку, более не уделяя ни даме в шляпке, ни ее сыну ровно никакого внимания.

Те ретировались довольно быстро и без лишних слов. Только собака повизгивала.

– Я ничего им не сделала, - Магрит не то чтобы жаловалась или хотела донести эту мысль до своих неожиданных спасителей. Ей требовалось самой осознать, что только что произошло.

– Конечно, нет, - скривился "принц".
– Только родились на свете и дышите с ними одним воздухом. По счастью, это их проблема, а не ваша. Меня зовут Витольд Маэрлинг, а это мой друг - Эрвин Нордэнвейдэ. Весьма сожалею, что наше с вами знакомство состоялось при столь неприятных обстоятельствах, но позвольте вас заверить, что оно все же весьма приятно.

– Маргери. Магрит...
– Она очень ясно поняла, что в Каллад лучше быть "Тальвер", чем "Триссэ".
– Магрит Тальвер.

– Весьма приятно, - холодновато кивнул Эрвин, поднявшись.
– Сожалею, госпожа Тальвер, что вы наткнулись именно на такое проявление калладского патриотизма. Честное слово, иногда он выглядит лучше.

– Потому что его проявляют не дамы в шляпках, а бравые вояки с шашками, - весело улыбнулся Витольда Маэрлинг. Скорее всего, Магрит он не узнал. Рэдка насчет своей внешности не заблуждалась: ее сложно было назвать запоминающейся.

– Не самая твоя удачная острота, Витольд, - поморщился Эрвин. И оказался прав: в ушах рэдки Магрит, которая девочкой помнила времена генерала Рагнгерд и гирлянды повешенных, эта шутка смешно не звучала.

– Тявкающие недоросли, как и любое вульгарное зрелище, вообще плохо сказываются на моем чувстве юмора, - пожал плечами Витольд.
– Так или иначе, госпожа Тальвер, инцидент исчерпан. Вы ведь направлялись к извозчикам? Позвольте, мы составим вам компанию. Дабы скрасить то нелестное мнение о калладцах, которое у вас могло сложиться.

– Я калладка, - буркнула Магрит. Дружелюбно-веселый, но вместе с тем какой-то покровительственный тон Маэрлинга ее задел.
– Метрику показать?

На этот раз слегка покраснел Маэрлинг.

– Конечно, нет. Извините.

– И я не проститутка!

– Да что вы, в самом деле?
– смутился "принц".
– Я вовсе не к тому.

Эрвин дернул щекой.

– Извините, госпожа Тальвер. Мы бы все же хотели вас проводить. Создателя ради, не сочтите за оскорбление.

Последние сомнения в рэдском происхождении Эрвина у Магрит пропали. Она задумалась, какую цель могут преследовать эти люди, предлагая сопроводить ее с вокзала. Вряд ли у них могли быть дурные намерения. И вряд ли ей стоило ехать по городу одной, в юбке, запачканной вишневым соком, и красными от слез глазами. Объясняться еще и с жандармами Магрит совершенно не хотелось. А оба мужчины держались как люди, к которым ни один жандарм в здравом уме без большой надобности не подойдет.

Магрит еще раз грустно взглянула на солидно полегчавшую корзинку. Часть вишни испачкалась в пыли, что-то помялось. Вручать такой подарок ей совершенно расхотелось.

– Поедемте. И... большое спасибо.

– Совершенно не стоит благодарности, это вы доставляете нам удовольствие своим обществом! По пути мы заедем к Пуарэ. Это через две улицы, совсем рядом, у него отличная кондитерская, уж полкилограмма ягод он нам как-нибудь да ссудит. Сегодня Всемирный день взаимовыручки, - улыбнулся Витольд Маэрлинг.
– Поедемте, госпожа Тальвер, пока остатки не померзли. Родимый, подвези! Адрес?

Магрит, недолго думая, назвала улицу и дом. Устроилась в пролетке, Эрвин и Витольд уселись по бокам и застыли, словно несли неусыпную стражу и сопровождали, как минимум, особу августейших кровей. Ехать между двух калладских офицеров - второй носил гражданскую одежду, но его выдавала выправка - да еще обращавшихся с ней, как с дамой, оказалось даже лестно.

По пути они действительно подъехали к шикарного вида кондитерской, в недрах которой Витольд Маэрлинг пропал минут на пять, и вернулся с корзинкой вишни, почти такой же красивой, как та, что Магрит везла утром. Никаких благодарностей и предложений принять деньги он не слушал с истинно дворянской учтивостью.

Все было бы просто замечательно, если бы Магрит по пути не поймала на себе несколько откровенно неприязненных взглядов.

Что-то изменилось в этом пронизанном солнцем и ветром городе за те неполные три месяца, которые она отсутствовала.

"Нужно будет спросить Наклза и зайти к Кейси".

Когда Магрит сходила с пролетки, учтиво поддерживаемая под руку Витольдом, она перехватила удивленный взгляд Эрвина, направленный на дом.

Нордэнвейдэ как будто хотел что-то спросить, но передумал и только поклонился ей, когда Магрит уходила.

Уже поднимаясь на крыльцо, она услышала, как Витольд говорит:

– А последний поезд, нужный тебе, отходит через час с четвертью. Будем возвращаться, перекусим в бистро на вокзале.

– А я никуда не еду, - отозвался Нордэнвейдэ.

Магрит позвонила в колокольчик. Она могла бы открыть дверь своим ключом, но не хотела застать Наклза врасплох. И еще меньше хотела не застать его дома.

Замки с той стороны защелкали почти сразу.

Судя по скрипу, пролетка тронулась.

– Сегодня не едешь?
– еще расслышала Магрит вопрос Витольда.

– Сегодня и никогда, - глухо ответил Эрвин.

А перед Магрит возник Наклз. Маг нескольку секунд смотрел на нее, как на привидение, а потом отступил с прохода, давая дорогу.

Под скулой у него темнел здоровенный кровоподтек, но синева под глазами все равно казались еще глубже. В первую секунду рэдка просто испугалась, что вместо Наклза на нее вышел сказочный вурдалак, потому что по этому дому и не такое могло гулять средь бела дня. Но потом вурдалак взял у нее из рук тяжелую корзину, отставил в сторону и голосом Наклза ровно сказал: