Чтение онлайн

"Радостью своей" его в жизни никто не называл. На морхэнн слова звучали грубо - но на морхэнн любые слова звучали грубо - а вот в голосе женщины звенели слезы. И что-то еще, что было настоящим, даже если больше ничего настоящего здесь и не было.

Койанисс сжал руку за обоями - такую же ледяную, как прутья решетки - и почувствовал, как она сильно дернула его на себя.

– Ломай бесову решетку, Рыжик!

Маг зажмурился и шагнул вперед.

12

– Маг в естественной среде обитания приобретает защитный окрас? Кто бы мог подумать. Десять лет с этим работаю, а такое вижу впервые, - фыркнула Сольвейг, сунув в лицо Наклзу мешочек с нюхательной солью. Маг скорее узнал ее по голосу и неподражаемому - почти как у Дэмонры - нордэнскому апломбу, звучащему в самых невинных предложениях. Звуки долетали более-менее четко, а вот картинка получалась мутная.

Маг, кое-как отпихнув от лица пахучую дрянь, перекатился на бок, свесился с подлокотника кресла и замер, уверенный, что сейчас его вывернет наизнанку, но ничего не происходило. Желудок скрутило спазмом, однако там было совершенно пусто, примерно как в голове.

– Так, это вас мое лицо так напугало? Спокойно, Наклз, я сейчас пойду и накрашусь, кто ж знал, что вы такой слабонервный? Эй, ну просто неприлично пачкать ковры в доме просто потому, что хозяйка не подкрасила глаза. Наклз?

Маг с трудом откинулся обратно на спинку кресла и, наконец, смог разглядеть Сольвейг. Несмотря на едкий тон, вид у нее был встревоженный.

– Какой сегодня день?

– Здрасьте-приехали. Все тот же.

Наклз дернулся.

– В смысле - пятнадцатое октября, - быстро поправилась Сольвейг, заметив, что ответ магу не понравился.
– Вы пришли сегодня в одиннадцать дня, во Мглу спустились около четверти первого. Сейчас половина второго, - объясняя это, нордэна налила в чашку кипятку из тут же стоящего самовара - самого натурального самовара, золотого, начищенного, которому скорее место в крестьянской избе - и бросила туда щепотку какой-то травы.
– Напугали вы меня, конечно, порядочно, но рекорда не поставили.

– Напугал?
– пробормотал Наклз, принимая из рук Сольвейг чашку. Травяной отвар был теплым и горьковатым, но вкуса маг почти не чувствовал. К тому же, у него так тряслись руки, что половина содержимого оказалась на рубашке. Сольвейг - женщина умная - помочь не рвалась.

– Вы, Наклз, седели просто на глазах. Прямо прядями. Вот такого я еще не видела. Я пробовала выдернуть вас обратно, потому что пульс стал падать критически - и ничего не вышло. Мы с Грегором даже вкололи вам вэрду-11 - и ничего. Честно сказать, я думала, что все закончится очень плохо. Вас не то чтобы не было долго, вы скорее были где-то очень глубоко.

Наклз как мог аккуратно отставил чашку на подлокотник - та все равно жалобно звякнула - и потер виски.

– Я сожалею.

Сольвейг резко поднялась:

– Сожалеете? От ваших сожалений избавляться от вашего трупа мне бы легче не стало. Я же подбирала дозировку. Что мешало вам просто сказать, что вы идете в Дальнюю Мглу? Думаете, я бы вам отказала после всего, во что мы уже по милости Дэмонры втравлены? В этом доме мои дети, Наклз, поэтому пистолет к башке я вам бы приставила, даже если б вы просто выходили во Мглу поглядеть, как идет вам ваша прическа в сером варианте.

– Мне помешало сказать то, что я не собирался в Дальнюю Мглу, - вяло возразил Наклз. Он с некоторым удивлением сообразил, что помнит, как его зовут, сколько ему лет и что он здесь делает, более-менее связно говорит, не смеется, не рыдает и, похоже, еще не окончательно сошел с ума, хотя реальность и его воспоминания расходятся на два с лишним месяца чистого ада.

– Неужели?

– Да. Я потерял маяк и заблудился.

– Наклз, я десять лет работаю некромедиком, кому вы рассказываете сказки? Вы целенаправленно прыгнули в Дальнюю Мглу.

– Нет.

– Тогда каким же образом вы вернулись? Про Создателеву помощь только мне не рассказывайте. Из Дальней Мглы даже с маяками не возвращаются.

Пожалуй, рассказывать, что его вывел колокольчик в лучших нордэнских традициях - правда, не на Последнюю битву, а в гостиную - не стоило.

– Не знаю. Сольвейг, пожалуйста, давайте не будем об этом.

– Но вы хоть спасли ее?

Наклз понял, что за домом в лесу, где время шло назад, как-то забыл о самой что ни на есть практической стороне вопроса.

– Я не знаю, я до нее даже не дошел. И...

– Что, Наклз?

– Я слышал ее голос, когда был во Мгле, очень, очень, очень далеко...
– Наклз понял, что ему трудно дышать.

Он ее точно не спас. Учитывая, откуда она его вытащила - другие ее, скорее всего, тоже не спасли. Наклз еще мог как-то сцепить зубы и поверить, что земная любовь не кончается землей и все эти "я за тобой в ад пойду" как-то возможны. Но в то, что Дэмонра спустилась за ним в Дальнюю Мглу так, как маги спускаются - нет, в это он бы не поверил никогда.

Она обещала найти его, когда прозвонят колокола, и обещание сдержала.

Такая глупая, упрямая, последняя калладская валькирия. Ушла в свое серое небо.

– Не думаю, чтобы ее спасли. Я... я слышал колокол очень глубоко во Мгле.

– И видели там Дэмонру?

– Нет, но это была она. Это сложно объяснить, но я бы ни с кем не спутал. Иногда видеть не обязательно.

Лицо Сольвейг окаменело.

– Ясно, - после паузы произнесла она, глядя в сторону.
– Переночуете здесь, утром пойдете к малышке-ветеринару.

– Нет, не переночует.

Наклз обернулся на ледяной голос и увидел того самого Грегора, сравнением с которым не в пользу мага так любила шутить Сольвейг. И против истины нисколько не грешила. Грегор, во-первых, выглядел как живой человек и, во-вторых, как человек, который явно был бы не прочь уменьшить количество вероятностников в комнате, имейся у него в руках пистолет.

– Извините, не уверен, что сейчас могу встать и поклониться, - спокойно сказал маг.

– В этом нет нужды. Я послал за пролеткой, она будет здесь через четверть часа. За это время как раз наберетесь сил, чтобы встать.

– Грегор...

– Сольвейг, на этот раз я прошу тебя подняться к детям.

Сольвейг колебалась несколько секунд, потом кивнула Наклзу:

– Я пришлю вам лекарства утром. Постарайтесь много спать ближайшие дни, с остальным наша малышка-ветеринар справится, я уверена, - и покинула комнату, прошуршав юбкой на прощание.

Наклз посидел еще минут десять - под тяжелым взглядом, буравящим затылок - кое-как поднялся из кресла, опираясь на подлокотники. Переместился к окну, повис на подоконнике, жадно глотая воздух. Грегор следил за ним почти не мигая, как хищная птица.