Чтение онлайн

— Как вы здраво заметили, я бы в такие проблемы никогда не ввязалась. И стараюсь сейчас не для себя!

— Позвольте вам не поверить.

— Видимо, патент на порядочные поступки имеется только у Дэмонры, — усмехнулась Зондэр. Как только маг вышел из себя, ей, как ни удивительно, сделалось легче. Ситуация из разряда «я пытаюсь убедить манекен» перешла в «ты свинья и я свинья». То есть сделалась существенно привычнее.

— Отнюдь. Дэмонра, как и вы, совершала эти поступки не ради порфириков, а ради себя. Мотивы могут быть разными, от чистой совести до лишней звездочки на погонах, но вовсе не стоит записывать весь мир в свои должники.

— Вашего поведения это тоже касается?

— Разумеется. Если мне когда-нибудь придет в голову совершить хороший, честный и правильный поступок, то, уверяю вас, обязанных не окажется. Что до текущей ситуации: я готов покрывать долги Дэмонры, но не ваши. И, извините, вы у меня не денег просите, а на убийство пытаетесь подрядить! Чего Дэмонра, к слову, за двенадцать лет ни разу не сделала.

Зондэр несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. Досчитала до десяти. Решила, что горячий чай, выплеснутый прямо в холодную физиономию, не решит ее проблем. Наклз, видимо, все-таки оказался способен на какие-то чувства, потому что за его словами о Дэмонре стояла безусловная любовь, далекая от всяких страстей и романтики. Подобное, вероятно, маленькие дети испытывают к родителям, а вернее — собаки к хозяевам. Даже если он сам по поводу Зимней розы думал мало хорошего — а в этом Зондэр не сомневалась — Наклз бы не признал, что Дэмонра по благородству души потащила их всех в петлю. Обвинять ее в чем-либо было бы вернейшим способом оказаться за дверью в минимальные сроки, это Зондэр понимала хорошо. Пришлось срочно менять тактику:

— Мне эта просьба тоже особенного удовольствия не доставила, уж поверьте. Но ситуация такая, какая есть. Я не упрекаю Дэмонру: в масштабах вселенской справедливости она, наверное, права.

— В масштабах вселенской справедливости Дэмонра как раз не права, — отстраненно пояснил маг, после короткой вспышки снова нацепивший ледяную маску. Теперь он сидел с таким видом, словно два часа назад лично беседовал с упомянутой справедливостью за чашкой кофе. — Вы не первый человек, который путает мою профессию с какой-то другой. Я не стану вам рассказывать, что никогда не убивал через Мглу. Не буду также говорить, что это как-то оправдано и убитые другого не заслуживали. Однако, когда приказ об убийстве отдает кесарская канцелярия — это малоприятно, но это одно. А когда о нем же просит частное лицо — совсем другое. И в первом случае я буду именно тем, кто я есть: кесарским магом второго класса при исполнении. Во втором случае — наемным убийцей. И мне, извините, никогда не хотелось стяжать лавры в этой, безусловно, романтичной профессии. Вся вина упомянутой Ингихильд, насколько я понял, состоит в том, что она родилась на Архипелаге, дожила там до зрелых лет, умудрившись не запятнать собственной репутации в глазах нордэнов, не сменить веры и вообще не совершить ничего такого, что сделало бы ее нежелательным преемником Дэмонры. За такое кесарская канцелярия не убивает. И я не буду. Убить через Мглу проще, чем пустить полю в лоб — но суть от этого не меняется. Миледи Мондум, пожалуйста, абстрагируйтесь от мысли, что все маги — психованные выродки без минимальных моральных ограничителей. Мне, как и вам, приходится смотреть на себя в зеркало.

Зондэр выслушала Наклза, не перебивая. Его возмущение было возмущением порядочного и чистоплотного человека, которому предлагали до крайности грязную работу, и это возмущение она могла бы понять, не виси у нее на шее два десятка потенциальных трупов.

— А двадцать человек, за которых кесарская канцелярия не платит и которых еще можно спасти — это как? — тихо спросила она. — Что на этот счет говорит ваша математика?

— Нет такой математики, — холодно заметил Наклз. — Бредни романтиков. Математика не считает относительную ценность тех или иных трупов, а уж тем более — справедливость, что бы вы ни вкладывали в это красивое слово. «Моя» математика, раз уж на то пошло, считает интегралы.

У Зондэр комок подкатил к горлу, но возразить здесь было нечего. Манекен не убедишь. Весь свой небольшой запас аргументов Зондэр исчерпала. Нордэна быстро поднялась, боясь, что сейчас не выдержит напряжения и накричит на мага. Который, в масштабах вселенской справедливости, вероятно, оказался бы прав. Но вот с ее точки зрения правым совсем не выглядел.

— В таком случае, благодарю, что уделили время. Рассчитываю… рассчитываю на вашу порядочность, вы же такой… такой порядочный! Прощайте.

Она едва не снесла столик тяжелой юбкой и почти побежала к выходу.

— Доброго вам дня, миледи Мондум, — прошелестело ей вслед.

Зондэр в ее нынешнем состоянии легко вылетела бы на улицу не застегнув пальто, но вот ботинки требовалось зашнуровать, и тут она не справилась. Запуталась, сломала ноготь, и в довершение всего не удержала равновесия, влетев спиной в зеркало и едва не опрокинув вешалку. Зеркало, по счастью, уцелело, чего не сказать о самоуважении Зондэр, которая раз в жизни вырядилась как принцесса и пошла просить помощи у колдуна, а получила такой вот афронт. Наклз даже не поторговался для порядка, просто с лестницы спустил. Вежливо, конечно, но дела это не меняло.

Она всхлипнула. Тут подоспел маг, видимо, намеренный спасти интерьер от окончательного разгрома. Наклз ловко подхватил Зондэр под руки, помогая встать, развернул к себе и легонько встряхнул.

— Пожалуйста, успокойтесь, вы поранитесь.

«И разнесу какой-нибудь подарок коллег на пятилетие преподавательской деятельности, говори уж правду», — зло подумала Зондэр, но действительно почти перестала нервничать. Пожалуй, для ситуации, когда маг второго класса и просто гость ее кошмарных снов крепко держал ее под локти в полутемной прихожей, она и впрямь чувствовала себя достаточно спокойно.

Наклз, видимо, сообразил, что стоит к ней слишком близко, отцепился и отодвинулся, заодно показав раскрытые ладони. Можно подумать, чтобы напасть, этому человеку требовались руки.

— Миледи Мондум. Думаю, мы все несколько… погорячились.

Услышать от куска льда, что он «погорячился», было неожиданно. Но Зондэр на всякий случай кивнула.

— Я не могу давать вам каких-либо советов, но прошу вас выспаться и перестать драматизировать ситуацию. Вы десять лет водили за нос всех, кого можно. Если только ваша новая начальница вдруг не окажется мощнейшим медиумом и ясновидящей — а моя математика говорит, что таких не существует — ее вы тоже сможете водить за нос довольно долго, в чем я вам, разумеется, помогу. Только перестаньте дергаться. Мы с вами и так увязли. И чем больше мы с перепугу натворим глупостей, тем больше увязнем. Видите ли, миледи Мондум, эти ваши двадцать человек — наименьшая из наших проблем. Сколько всего прошло по Зимней розе?

— Больше пяти тысяч.

Вот теперь Наклз действительно оторопел, и это зрелище дорогого стоило. Он молчал секунд десять, потом вымученно улыбнулся:

— Ну, только Дэмонра могла втянуть в свое личное дело пять тысяч человек. Успокойтесь, миледи Мондум, и делайте, что собирались. А я постараюсь, чтобы вам не мешали.

Видимо, маскарад все-таки оказался не такой уж глупой идеей. Судя по тону, Наклз разговаривал не с офицером, а с запуганной женщиной. Было бы глупо не развить успех. Зондэр судорожно вздохнула.

— Обещаете, Наклз? — дрогнувшим голосом спросила она. По дороге к дому мага она даже рассматривала возможность пустить слезу, но по здравом размышлении отмела ее, решив, что у Наклза к женскому плачу должен быть абсолютный иммунитет. А у него не оказалось. Теперь голос дрожал как-то сам собою.

— Только плакать не нужно, — взмолился маг. Видимо, и у непреклонного Наклза имелись какие-то человеческие слабости.

— Обещаете?

— Обещаю.

— Я знала…

— Знали, что женские слезы — это прием, который прекрасно работает? Конечно же знали, вам, извините, не пятнадцать, хотя вы и в пятнадцать, наверное, это знаете, и в пять…, - поморщился маг.

Зондэр мудро решила покинуть поле боя как можно скорее, пока победа еще оставалась за ней, а гордость не сильно пострадала.

Когда Магрит спустилась вниз, гостья уже ушла, а Наклз пребывал не в самом радужном расположении духа. По лицу мага о его настроении судить было сложно — иногда девушке казалось, что у мухоловки эмоций больше, чем у него — но двигался он чуть резче, чем всегда. Наклз мыл посуду, звеня чашками.

— Госпожа Мондум уже ушла? — Магрит и в голову бы не пришло назвать такую даму по имени.