Чтение онлайн

— Может, все-таки я? — в который раз шепотом поинтересовалась Магда. — Я меньше твоего в бесовщину верю. У меня эфирная не-вос-при-им-чи-вость или как-то так….

— У Наклза нет материальной невосприимчивости, а у тебя кулаки вдвое тяжелее моих, так что не стоит, — Дэмонра извлекла из кармана взятый у портье запасной ключ — за него он потребовал десять марок сверху, клянясь и божась, что репутация безупречного заведения в опасности — вставила его в замок и дважды повернула. Несколько раз глубоко вздохнула, не выпуская дверную ручку, а потом осторожно толкнула дверь внутрь. Из образовавшейся щели в коридор как будто плеснуло темнотой.

«Какого беса они не включили свет?»

Нордэна задержала дыхание, словно перед погружением в ледяную воду, и переступила порог. Дверь за собой она оставила открытой, для верности подложив под косяк прихваченный по дороге камешек. Это давало ей хоть какую-то иллюзию безопасности.

Коридор был узкий и темный. Из щели под закрытой дверью в комнату лился желтый свет. Удушающе пахло засохшими цветами. Нордэна, почти вжавшись в стену, прокралась четыре шага, отделявшие ее от двери. В коридоре все это время стояла обволакивающая тишина, что только усиливало сходство темноты с водой. Дэмонре, во всяком случае, казалось, что она буквально преодолевает пространство, метр за метром. Нордэна едва не завизжала, когда из полумрака на противоположной стене вынырнула скорченная фигура, словно прилипшая к стене. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что она смотрит в большое зеркало, а бледное искаженное лицо твари на стене — ее собственное лицо. Дэмонра прижала руку к губам, чтобы не вскрикнуть, и стала ждать, пока выскакивающее из груди сердце успокоится. По вискам у нее текли струйки пота.

«Мне не страшно. Мы есть, а их — нет… Слышите, вас — нет!»

Нордэна сжалась в комок под самой дверью и обратилась в слух. Все могло быть хорошо просто потому, что им могло повезти. Надежда всегда умирала последней, так гласили рэдские сказки. Знающие люди даже в свисте пуль слышали песни о любви. Все еще могло быть хорошо.

— Аби, да пойми же ты, я не могу все бросить и уехать в Рэду, — глухо сказал из-за двери Наклз. Потом помолчал с полминуты. За эти полминуты Дэмонре показалось, что она постарела на десять лет. — Нет, дело не в деньгах — все не заработаешь. И не в Магрит — она хорошая девочка, проживет и без меня. Дело в том, что я туда не хочу, Аби… — Пауза. Дэмонра кожей почувствовала, как воздух делается холоднее. Она механически потянулась к пистолету у пояса и поняла, что оставила свое оружие у Магды. Магда дежурила в коридоре, немыслимо близко, всего в каких-то пяти метрах от этого страшного места — и как будто на другом конце Каллад, за Белой Мглой, откуда даже вестей не долетает. Еще можно было вскочить и броситься туда, где за полузакрытой дверью остался коридор второсортного доходного дома, где живые люди и реальная жизнь, но Дэмонра сидела и слушала, как пока еще живой беседовал с уже мертвой. — Хорошо, Аби, если тебе так хочется это услышать — я просто не хочу, — мягко, терпеливо и почти ласково проговорил Наклз. — Нет, я тебе не должен. Перестань кричать. Я не хочу и не поеду.

Дэмонра поняла, что еще минута, и с ума сойдет уже она, перед этим самым зеркалом и под этой самой дверью.

Нордэна резко поднялась и оттолкнула последнюю перегородку, отделяющую человеческий мир от какого-то еще мира. В ноздри ей ударил запах засохших цветов и еще сладковатая вонь, словно от застоявшейся гнилой воды.

Дэмонра была почти готова увидеть, как из кресла напротив поднимется Абигайл Фарэссе со сломанной шеей, весело усмехнется гостье и предложит ей присесть, но ничего такого не произошло. Поднялся только Наклз. Второе кресло пустовало.

— Валь… Дэмонра, Создатель, зачем ты приехала? — после короткой паузы спросил маг, не сводя с нее непонимающих глаз. — Ты должна была остаться…

— Я должна была остаться, — механически согласилась Дэмонра. В глаза ей бросились лежащие на полу цветы. Не меньше десятка одинаковых букетов, разложенных идеально ровно, точно по линейке, вдоль стены. Одни сделались уже совсем сухими и хрупкими, распадающимися серой пыльцой, а в других еще получалось опознать белые астры.

«Наклз, прости меня, ну откуда мне было знать, что ты так ее любил?» — лихорадочно думала нордэна, глядя то на остатки цветов, то на мага.

— Дэмонра, все хорошо?

— Да, да, все хорошо, — план нордэны, если он заслуживал такого гордого названия, заканчивался на моменте, когда она входит в комнату к Наклзу, а вторая фаза его начиналась уже в карете, с рыданиями, причитаниями и нейролептиками. И между первой и второй фазой лежала огромная, безбрежная пустота.

— Дэмонра, позволь представить, Абигайл. Абигайл, это Дэмонра Ингрейна…

«Галлюцинации — это страшно. Для него они реальны. Так же реальны, как это кресло, я, он сам и цветы на полу…»

— Мне казалось, мы знакомы, — Дэмонра поглядела в пустое кресло и с трудом заставила немеющие губы сложиться в улыбку. Они с Абигайл были знакомы несколько ближе, чем Наклз полагал. Нордэне необычайно четко вспомнился хруст, с которым у Фарэссэ сломалась шея. В конце концов, Рыжику очень повезло, что он не видел трупа. Когда они заворачивали то, что осталось от Абигайл Фарэссэ в ковер, подташнивало даже ко всему привычного Гребера. Дэмонра в тот вечер действовала четко и правильно, как хорошо отлаженный механизм: она придумала, и как спрятать тело, и как вынести из дома, и где закопать, и даже проконтролировала осуществление задуманного, не отвлекаясь на угрызения совести, но потом ее колотило три дня.

«Это был самый милосердный поступок в моей жизни, и ничто не убедит меня в обратном».

Дэмонра поняла, что дальше смотреть на потертую темно-зеленую спинку кресла не может. Нордэна перевела взгляд на Наклза. Маг стоял, чуть склонив голову набок, как будто внимательно что-то слушал. Точь-в-точь примерный ученик на уроке нравственного закона.

— Аби, твои шутки с каждым разом нравятся мне все меньше, — поджал губы он. — Лестницы, подвалы, парки — что ты несешь?

«Бесы дери. Мы ее закопали не в парке, а на кладбище! В освященной земле, как того просил Гребер. Чего ж тут еще было сделать? Попа что ли позвать?!»

— Рыжик, послушай, мне нужно минутку поговорить с тобой наедине. Пожалуйста, Абигайл, прости нас, мы…

Дэмонра обернулась к выходу из комнаты и почувствовала, как по позвоночнику прошел озноб. Наклз мирно и спокойно стоял в комнате, лицом к ней, спиной к двери, и внимательно слушал, что бы с ним ни говорило. В зеркале за дверью тоже стоял Наклз. И тоже лицом к ней.

Нордэна никак не могла отвести взгляда от отражения, а зеркальный Наклз, дернув плечом, пошел ей навстречу.

— Как же ты меня достала, хренова ты стерва, — ровным, несколько металлическим голосом сообщил он, приближаясь к раме.

— Аби, хватит нести чушь, — отрезал Наклз в комнате. — Никаких убийств не было! Кто тебя толкнул? Да я, бесы дери, знаю, кто тебя толкнул?!

— Еще как знает, — сообщил второй Наклз, уже стоя вплотную к стеклу. Дэмонра поняла, что она сейчас или засмеется, или закричит, или упадет в обморок. — Ты, кстати, тоже знаешь. Ты стерва и потаскуха, но не настолько дура, чтобы не понимать.

Дэмонра отшатнулась от обоих. Наклз в комнате непонимающе посмотрел на нее.

За спиной Дэмонры что-то быстро проскрежетало по полу. Но нордэна даже не смотрела за плечо, где промелькнуло крупное светлое пятно. Абигайл Фарессэ или что угодно другое за спиной ее сейчас интересовало меньше всего на свете.

Наклз в стекле начал плавно вскидывать ладони. У циркового волшебника в этот момент из рук должны были вспорхнуть бабочки. Дэмонра каким-то шестым чувством поняла, что сейчас полетят совсем не бабочки.

Она успела толкнуть Наклза на пол за мгновение до того, как зеркало взорвалось, и сама упала сверху. Дэмонра прикрыла лицо предплечьем, а куртка у из добротного сукна удержала большую часть осколков, так что нордэна отделалась сравнительно дешево. Руку ей, конечно, посекло, но от такого не умирали. Она скатилась с мага, отряхнула осколки с одежды и волос, перевела взгляд на то место, где раньше висело зеркало, и окаменела.