Чтение онлайн

А вот дальше приключился большой конфуз, которого маг предвидеть не мог, а проверить — не догадался. Дымящая как паровоз нордэна вроде бы современных нравов внезапно оказалась не только женой, но и матерью. Северные боги изрядно пошутили.

— Георг, милый, ты не мог бы взять детей и подняться наверх? — безмятежно поинтересовалась Сольвейг вполоборота. Видимо, ответ «нет» не предусматривался.

— Агнет, Ингрид, наверх, — послышался спокойный мужской голос, а затем раздался звук шагов и тихое поскрипывание ступенек. Сольвейг отошла с прохода не раньше, чем ее дети оказались наверху.

Светло-голубые глаза сузились в щелки:

— Добрый вечер. Проходите. Долго же вы шли.

— Я не знал, что у вас есть дети, — честно сказал Наклз, стоя в дверях. Он лихорадочно вспоминал, есть ли у него другие знакомые, на которых можно переложить работу медика. А еще ему захотелось отправиться к Эрвину, надавать ему затрещин и доступно объяснить кровососу, что втравливать в политику семейных людей — последнее дело. Ну и Магде объяснить примерно то же самое, только без рукоприкладства. — Я, пожалуй, пойду. Дайте мне вашу знаменитую обезболивающую мазь, чтобы мой приход не выглядел странным. Извините меня, госпожа Сольвейг. Доброго вам вечера.

— Не стоит рубить с плеча, — суховато сообщила нордэна, приглашающее кивнув в сторону коридора. — Вы пришли за тем, за чем пришли. Мои дети не имеют к этому ни малейшего отношения. Хотя, должна сказать, при таких принципах из вас получится отвратительный заговорщик, — совсем тихо добавила она, плотно закрыв дверь. Указала в сторону освещенной комнаты, скорее всего, гостиной. Наклз повесил плащ на крючок, разулся, оценив чистоту полов, и проследовал за женщиной.

Гостиная мага несколько удивила. В доме двух медиков он ожидал увидеть идеальный порядок, мало чем уступающий армейскому, а нашел совершенно по-деревенски уютную комнатку с вышитыми подушками и цветами на подоконнике. В глубоком кресле спала раскормленная рыжая кошка, невнятно посапывая и пофыркивая во сне. В тусклом свете поблескивали хрустальные бокалы в серванте. На столе лежала кремовая скатерть с розовыми розочками понизу. С гостиной Сольвейг можно было смело писать иллюстрацию к тому, что такое провинциальный домашний уют. На столе даже остались карты, видимо, когда он позвонил, шла игра в вист.

— Вам принести чаю или обойдемся без прелюдий? — Сольвейг мигом разбила сложившуюся в голове Наклза картинку счастливой семейной жизни.

«Дракон», — мысленно оценил даму Наклз. Дракон оказался не огнедышащий, а холодный, как калладская зима, и столь же приятный. Маг мысленно подивился, как такая женщина вообще могла оказаться замужем. И, главное, зачем.

— Без прелюдий, — в тон ей ответил Наклз. Голубые глаза блеснули.

— Отлично, — энергично кивнула она и опустилась в кресло. — Присаживайтесь. Итак, план у вас, я так понимаю, уже есть? Магда вообще с юности любила сказки. Чем меньше я о нем буду знать, тем меньше смогу выболтать на допросе. Давайте к делу. Какая роль отводится мне?

— Сиделки, — усмехнулся Наклз. Кошка им отчего-то заинтересовалась, и теперь рассматривала одним хищным золотистым глазом. — Но, чтобы пойти на виселицу, вам и этого хватит, вы ведь понимаете?

Женщина поправила и без того идеально лежащие кудряшки и пожала плечами:

— Разумеется, понимаю. Я, знаете ли, не институт Благонравных дев окончила, а биологический факультет Калладской государственной академии. К тому же, вовсе необязательно иметь юридическое образование, чтобы угадать, как государство обойдется со своими врагами.

— Самое могущественное государство в обитаемом мире, — внес ясность Наклз. — Не боитесь?

— Боюсь, — кивнула нордэна. — А от этого теперь есть какой-то толк?

— Вам-то не обязательно ввязываться.

Сольвейг тихо, мелодично рассмеялась.

— Ах, прелесть-то какая. Вы так любезны, что лично выдаете мне индульгенцию? А если моя мама на том свете не посчитает ее законной, тогда что? Магда назвала бы это емким словом «косяк», если не чем еще более емким. Мессир Наклз, позвольте я не буду рассказывать вам о тонкостях нашей веры. Это долго и скучно. В качестве резюме примите тот факт, что возможный гнев кесаря меня не волнует. Половина моего капитала давным-давно на Дэм-Вельде. Детей я туда уж как-нибудь да переправлю. А сама стану делать то, что считаю нужным делать. Без благословления от кесаря и индульгенции от вас. Вы, Наклз, не бог.

— Ваш муж, надеюсь, разделяет ваши широкие взгляды?

— Не язвите, Наклз, такому безнадежному сухарю как вы это до крайности не идет. Мой муж — мое дело, и вам морду бить он не станет. Бить магов вообще неспортивно. Итак, вот теперь мы точно покончили с прелюдией. Я правильно понимаю, что сиделка понадобится вам?

— Именно так.

— Прекрасно. Считайте, сиделка у вас есть.

Увы, прекрасно все еще пока не было. Наклз приступал к самой скользкой части разговора.

— Чрезвычайно благодарен, миледи Сольвейг. Не сочтете за грубость, если я попрошу вас показать диплом?

Сольвейг усмехнулась:

— Сочту за наивность. Последний раз я его показывала кому-то еще при устройстве в госпиталь имени Герхарда Гессэ, не скажу вам, сколько лет назад. Сейчас диплом валяется где-то на чердаке. Если его еще не сожрали мыши, потому что Мелисса, скотина ленивая, их не ловит. Вы настаиваете, чтобы я пошла и раскопала этот реликт?

— Да.

— Вместе со вкладышем, конечно?

— Да.

Кошка тяжело спрыгнула с кресла, подумала немного и, все так же пофыркивая, влезла на колени к Наклзу. Маг протестовать не стал и рассеянно погладил длинную рыжую шерсть. Чихнул. Мелиссу это не смутило. Она утробно замурчала, потопталась несколько секунд и завалилась на бок.

— Хм, интриганка, — оценила маневр кошки Сольвейг. — Но не верьте ей, Наклз, она бессовестно выпускает когти, как только гость решит, что ее очаровал.

— Я не склонен к таким лестным для себя выводам.

Очаровал Мелиссу фон Мглы, оставшийся после встречи на кладбище, а вовсе не чихающий на нее маг.

— Похвально. Итак. Диплом.

— Именно. Мне бы очень хотелось знать, кому я доверяю жизни своих друзей и мою собственную.

Сольвейг широко улыбнулась. Без капли тепла.

— Чушь собачья, — припечатала она. — Какая конспирация, Наклз! Можно подумать, что ваш бред во время пневмонии слушала не я, а добрые Заступники. И уколы, надо думать, тоже они вам кололи, не говоря уже о прочих менее приятных надобностях. Вы могли бы просто спросить меня в лоб, говорю ли я на рэдди. И я бы ответила, что у меня по языкам всегда было, гм, «весьма слабо» и то только потому, что я по молодости умела строить преподавателям глазки. От рэдди я с большим удовольствием отказалась на третьем курсе и до сих пор ни разу об этом не пожалела. Я врач, а не переводчик. Сейчас я знаю пару названий трав на рэдди. Но разговорным языком не владею. Вас это, я так понимаю, устраивает?

Наклз скрестил руки на груди и кивнул:

— Абсолютно верно.

— Мои «весьма слабо» по каким-нибудь еще общим дисциплинам вас интересуют? Давайте я сразу сознаюсь, что трижды заваливала философию, пока не догадалась сходить с доцентом в ресторан.

— Нет, такие подробности меня не интересуют.

— Вы меня заинтриговали, — фыркнула Сольвейг. — Однако тут у нас получается любопытный гибрид медицинской тайны и тайны исповеди. Впрочем, дело ваше. Не сочтите за бестактность, Наклз, а как же вы ходите во Мглу обычно? Ведь тот, кто держит страховку, слушает ваш бред, нет? Или вы принципиально доверяете свою драгоценную жизнь только неучам?