Чтение онлайн

— Ну как танк?

— Лечиться тебе надо, мужик, — буркнул первый. А второй вылез молча…

До дома Андрей добрался через полчаса. Войдя в квартиру, он, не снимая ботинок, прошел в ванную и, открыв кран, присосался к нему ртом. Напившись, утерся рукой и все так же в обуви прошел на кухню. Вытащив из холодильника бутылку водки, он оглянулся, ища стакан. Все имеющиеся были свалены в раковине. Тогда Андрей открыл сушку, вытащил чайную чашку и налил водку в нее. Залпом выпив, он некоторое время стоял, уставившись в стену невидящим взглядом, а затем тихо прошептал:

— Я больше не хочу так жить…

Но мир его не услышал. Тогда он произнес громче:

— Я больше не хочу так жить!

Мир слегка повел ухом. Андрей повторил еще раз:

— Я. Больше. Не хочу. Так. Жить!

Мир недовольно поморщился. Подумаешь, какая-то букашка чем-то там недовольна. Вот новость-то…

Андрей стиснул бутылку водки и со всего размаха жахнул ею о стол. Брызнули осколки, во все стороны полетели брызги водки и кровь из распоротой стеклом руки.

— Я! Больше!! Не хочу!!! Так!!!! Жить!!!!!

Мир вздрогнул. Это уже был голос ХОЗЯИНА, человека, который сам определяет свою судьбу. И судьбу многих других людей. К ЭТОМУ голосу стоило прислушаться. И мир прислушался. Со всем возможным вниманием. Только Андрей этого пока не знал. Он тяжело вздохнул, покосился на залитый водкой и его собственной кровью стол, на засыпанный стеклом пол кухни и, повернувшись, двинулся в комнату искать бинт…

Олеся позвонила часа в три. Когда зазвонил телефон, Виктор вскинулся на постели и торопливо смахнул трубку с аппарата. Еще не хватало, чтобы Сонька проснулась… Соскочив с кровати, он подобрал трубку, подхватил сам аппарат и выскочил в коридор, благо длинный шнур позволял.

— Слушаю…

— Витя, сейчас звонили из милиции. Антон устроил драку в ресторане…

Виктор потер лицо кулаком.

— Ясненько… ладно, сейчас подъеду… да, где он?

— В сорок шестом отделении.

— Понятно, — хмыкнул Виктор. Значит, Антон опять гудел в «Медведях»…

До отделения он добрался быстро. На его счастье, этой ночью дежурил знакомый майор, который уже не раз «принимал» Антона в «обезьянник», так что с разными формальностями (в том числе и неформальными) разобрались довольно быстро. Предстояло еще возместить почти полторы тысячи баксов ресторану, ну и дать сотню официанту, которому Антон умудрился разбить нос. Больше — вряд ли, поскольку, судя по внешнему виду Антона, официант тоже в долгу не остался. Майор клятвенно утверждал, что милиция ни при чем и «клиент» выглядел так уже к моменту приезда наряда. Но, поскольку Антон считался зачинщиком драки, официант был вполне в своем праве.

Когда Виктор усадил Антона в машину, тот угрюмо спросил:

— Водка есть?

— Нет, — мотнул головой Виктор, — только вода. — И сунул ему пластиковую бутылку минералки.

Антон тяжело вздохнул и присосался к бутылке…

Они уже подъезжали к подъезду, когда Антон, зыркнув на Виктора исподлобья, тихо спросил:

— Моя позвонила?

— Да, — кивнул Виктор.

— Ничего больше не рассказывала?

— А чего тут рассказывать, — хмыкнул Виктор, — и так все ясно.

— Ну и ладно, — с облегчением сказал Антон и нажал на ручку двери.

— Сегодня появишься? — запоздало спросил Виктор, но Антон только пожал плечами…

На фирме Виктор появился к половине десятого. Его уже ждали. Антонина Алексеевна, главный бухгалтер, уже стояла перед кабинетом с папкой в руках.

— Подпишите, Виктор Петрович.

— Конечно, Антонина Алексеевна…

Он кивнул и, открыв дверь своим ключом, приглашающе указал рукой.

— Проходите.

Два месяца назад они переехали из подвала, сняв под офис пару комнат на втором этаже какого-то бывшего отраслевого НИИ. Так что теперь у них с Антоном даже был свой кабинет.

Сев за стол, он раскрыл папку и склонился над ней.

— Антонина Алексеевна, вот тут у вас ошибка.

— Где? — наклонилась та.

— Я не генеральный директор, а коммерческий.

— Да? — Главбух покачала головой и покосилась на него. — А пора бы… Пока Антона Ольгердовича на рабочем месте дождемся, все сроки подачи отчетов пройдут…

Когда за бухгалтером закрылась дверь, Виктор сложил руки в замок и, уместив на них подбородок, задумался. С Антоном действительно надо было что-то делать. Дела на фирме шли в общем-то неплохо, но Антон совсем выбился из колеи. Он мог позволить себе не появляться на работе неделями. А то появиться, выгрести из сейфа всю дневную выручку и опять исчезнуть на неделю. А на все упреки Виктора упрямо отвечал:

— А я на свои гуляю.

Свои-то свои, но подобный хозяин все больше становился для фирмы не локомотивом, а тормозом… Впрочем, насколько Виктор представлял ситуацию, Антон был такой не один. Многие из тех, кто бросился в бизнес на первой волне, сломались на испытании богатством. Вернее, тем, что им показалось таковым. Подержанный «мерс». Французское шампанское ящиками. Длинноногие покладистые девочки, восторженно закатывающие глазки. Рестораны… Народ радостно кинулся в объятия того, о чем раньше только читал в романах Эрла Стенли Гарднера и иже с ним. Скромное обаяние буржуазии, блин. Но елы-палы, а как же фирма? Как вот уже четырнадцать человек, которым «дело Мякишева» позволяло не только сводить концы с концами, но даже существовать довольно прилично? Да и сам Виктор, он что, должен и дальше быть кем-то вроде няньки при взрослом семейном мужике (правда, частенько забывающем о своей семейности)?

День прошел ожидаемо нормально. Даже переговоры с официантом по поводу того, чтобы забрать заявление из милиции, оказались более успешными, чем он ожидал. Тот был вполне удовлетворен, так сказать, физической сатисфакцией. Поэтому дело ограничилось всего лишь полусотней…

А вечером Виктор поехал к Антону.

Антон «болел». Это означало, что он валялся на диване и пялился в телевизор. Из «лекарств» при нем был только «джин-тоник» и холодный компресс на лице. Увидев Виктора, он слабо помахал ему рукой.

— Ну как там?

— А сам поинтересоваться не желаешь? — с иронией спросил Виктор.

— А зачем? — слабо пожал плечами Антон. — Там же ты.

Виктор посерьезнел.

— Вот что, Антон, есть разговор.

Тот лениво кивнул рукой:

— Знаю, знаю все, что ты мне скажешь. Что так нельзя, что я себя гроблю, что надо заниматься делом… мне уже Олеська все уши прожужжала. Ну да, вы правы, и что? — Он вдруг оживился и, воровато оглянувшись, зашептал: — Слушай, я вчера такую девочку снял — пальчики оближешь…

Виктор покачал головой и внезапно громко сказал:

— Все.

— Что все? — не понял Антон.

— Конец схватки, Антон. Я ухожу.

Антон несколько мгновений ошалело пялился на него, а затем испуганно спросил:

— К-куда уходишь?

Виктор пожал плечами. Когда он шел к Виктору, в его планах действительно был только разговор. Очередной. Но сейчас он внезапно… даже не понял, а осознал с предельной ясностью, что разговор ничего не изменит. Что все, «висячка» [2] и, как бы он ни трепыхался, будет только хуже… Поэтому надо «рубить».