Чтение онлайн

Вообще, хатты ведут себя, последнее время, странно — если не сказать, нагло! Подняли транзитные тарифы, пытаются отжать бизнес у тех, кто входит в КНС — явно поддерживают тех, кто готов покинуть Конфедерацию, и уйти под их крыло. Да, такие вот «дважды сепаратисты» объявились вдруг и у нас тоже. Я бы еще понял, если бы эти ребята хотели убежать обратно в Республику — но власть хаттов? В такое время поневоле будешь ценить дружественный нейтралитет, вроде мандалорского. Кстати, эскадру полного состава я Кеноби отправил, как и обещал — будет все нормально, отправлю и еще пару: пусть у него будет целая дополнительная Оперативная Группа. — Мандалор неплохо прикрывает наш «северный» фланг — если не от возможного вторжения Республики, то уж от всякого бандитского отребья, почуявшего волю, точно.

За этим странным поведением хаттов мне виделось явное вмешательство Корусанта. Точнее, вмешательство джедаев: разведка докладывала с Нар Шадды, что разные джедайские «миссии» зачастили в Пространство хаттов. Республику и кажидики связывал договор, выгодный хаттам, — теперь, кажется, Корусант стремился еще больше привязать их к себе, возможно обещая какие-то дополнительные преференции. Это пахло неприятностями: прежний нейтралитет хаттов сильно облегчал нам жизнь — на том направлении, у нас даже не было размещено больших военных сил! Кроме того, в последние несколько недель усилились и потуги республиканской пропаганды, направленные на миры КНС. Грубо, топорно — и очень назойливо. Все это сопровождалось усилением подрывной деятельности. Если сначала республиканские эмиссары на наших мирах просто призывали к объединению любой ценой — но обязательно мирно, то теперь они перешли уже к прямому подстрекательству и поддержке любых недовольных режимом, который установила, или поддерживает на каждой данной конкретной планете Конфедерация. На нескольких мирах небольшие мятежи уже имели место — быстро подавленные, они не оказали каких-либо серьезных последствий на текущую политическую обстановку. Но, долго ли так будет продолжаться? — и, не ищет ли кое-кто на Корусанте повода, чтобы возобновить боевые действия. То, что такие люди в Сенате, и в Высшем Совете Ордена есть, мне говорили совершенно прямо надежные люди, которые были в курсе развития тамошней ситуации. Кто-то хотел заработать политический капитал на новом витке войны, кто-то явно боялся потерять вдруг обретенную власть…

У респов творилось, не пойми что: если сначала казалось, что Республика, со смертью Палпатина, обрела единство и стабильность, то последнее время это сказать было уже нельзя. Бесконечные политические разборки, которые то и дело выплескивались на улицы столицы и других республиканских планет: Комитеты по Защите Республики интриговали против правительства и Конфедерации. Политики в Сенате плевать хотели на проблемы регионов, лишь бы деньги в виде налогов и сборов платили. В армии и на флоте Республики прошли массовые чистки среди офицерского состава — причем, гнали из вооруженных сил за «неправильную» политическую ориентацию, а отнюдь не за бездарность в военном деле. И это притом, что сама ВАР начала массово пополняться не хорошо обученными клонами, а обычными добровольцами и рекрутами. В состав республиканских сил включили те части дроидов, что раньше принадлежали Банковскому Клану и Торговой федерации — не все, к нашему счастью, но многие. Более того, впервые за много лет Республика прибегла к массовому найму «солдат удачи» — в первую голову, атлонских наемников! Атлонцы… это было очень серьезно: их нанимают исключительно для настоящей войны — стоят их услуги уж очень дорого. Одно хорошо — у атлонцев нет своего военного флота. Зато, у Республики есть Куат, Рендилли и Кореллия — это я не считаю еще тех, кто «поменьше». Опять же, по данным разведки — респы строили сейчас три новых корабля на каждый наш, такого же класса. Если бы не беспорядок в политической жизни на Корусанте, и не проблемы с армией, КНС наверняка ждали бы хреновые времена… — а может, и нет! — Если некоторые обстоятельства все же сумеют поменять там расклады.

Потому, как в Ордене, неожиданно, началась настоящая охота на ведьм! После гибели Энакина Скайуокера казалось, что забурливший было, тихий джедайский омут окончательно успокоился: Группировки джедаев власть и влияние в Совете переделили, ситхов ликвидировали — сам Орден, чуть ли не прямую возможность управлять Республикой получил, сильно «подвинув» Сенат и исполнительную власть в центре и на местах. И вдруг, на тебе! — господа из Совета, явно не от большого ума, начали проводить «проверки на вшивость» среди тех джедаев, кто ранее воевал на фронте. Сила! — ну как, скажите, принимать участие в боевых действиях, и не дать при этом Тьме ни разу себя не коснуться? Кого-то отправили в глушь, «на покаяние», кому то просто нашли занятие в тылу, подальше от армии и флота. — А кто-то и вовсе угодил под раздачу: по слухам, несколько человек, проходивших подобную проверку, там просто исчезли бесследно — слухи об их судьбе были один мрачнее другого. Относительно этих слухов: кое-кто, не став дожидаться, когда за ним придут так же, как за Скайуокером, попросту кинулся в бега — они то и стали разносчиками этих известий. Общее число сбежавших от гонений джедаев, приблизительно, оценивалось в пару сотен. Многие из этих беглецов осели среди моих, теперь уже — моих, а не дядиных Аколитов: уцелевшие темные джедаи признали таки мою власть. Одного из этих беглецов я помнил хорошо — Антиннис Тремейн тоже не прошел джедайскую проверку. Как я понял, бывший пленник Конфедерации показал собратьям «невосторженный образ мыслей», прямо высказав наболевшее — как о порядках, царящих в Ордене, так и об отношении руководства к простым джедаям. Быстро попав в разряд «подозрительных», Тремейн не стал ожидать, когда его вызовут в Совет, на правеж — а предпочел уйти, не предупредив бывших теперь уже собратьев. Собственно, Антиннис стал моим самым ценным источником информации: умел человек докопаться до истины! Именно после его слов я понял, что возобновление войны, это вопрос даже не месяцев, а недель — как только на Корусанте получат подходящий повод. Что-то вроде подавления очередного мятежа на Бал'Демнике — который, кстати, организовали как раз посланцы Ордена. Или еще к чему прицепятся — ну, вон хотя бы к стычке у Кашиика, где корабли респов «успешно» обстреляли друг друга. На Кашиике как раз скрывался один из тех, кого новое руководство Ордена обвинило во всех смертных грехах — Квинлан Вос. Операция по его поимке закончилась полным провалом — киффар был крутым парнем! Но, поскольку корабль Воса ушел в сторону контролируемых нами территорий, сами понимаете, кого можно обвинить в его бегстве. — И плевать, что ни у меня, ни еще где-то на территории КНС, Квинлан Вос не объявлялся — кто там в Республике будет разбираться, по-настоящему?

«Так пахнет безумие» — мысль, пришедшая в голову Мэйса Винду, совершенно не вязалась я тем, чем он сейчас занимался. Зато удивительно точно соответствовала тому, что творилось в галактике вообще, и в Республике в частности. Дочитав содержимое, магистр резко оттолкнул от себя датапад, который заскользил по гладкой поверхности обширного канцлерского рабочего стола, доставшемуся ему вместе с креслом, и этим кабинетом от прежнего владельца. Плоский гаджет доехал до самого края, и от падения на пол его удержал только чуть выступающий над уровнем столешницы бортик — не для таких ли случаев предназначенный? Впрочем, датапад, «упакованный» в оболочку из модифицированного транспаристила, без труда выдержал бы даже удар кувалдой. Или уцелел, если бы его положили бы под пресс, развивающий усилие в несколько тысяч тонн… ага, ребром поставив — такое и световым мечом не вдруг разрубишь. Рука сама, на ощупь, взяла с края стола — там датападов была еще целая стопка, — следующий гаджет. «Заряженный» уже совершенно другими сведениями, про иные дела: при всех его недостатках, Мес Амедда свою работу делал хорошо — на рабочий стол к Лорду-регенту попадала уже обработанная и рассортированная информация. Но, даже так, Мэйсу с большим трудом удавалось справляться с этим мутным потоком самых разных сведений. Оставлять на самотек ничего было нельзя — всякие пустяки секретариат и так отсеивал еще на стадии предварительной обработки: обычно отправлял для решения в нижестоящие инстанции. Самое хреновое, что вообще невозможно было сделать как в любимой джедайской присказке: «Отпустить ты их должен» — эти дела, они сами кого угодно за горло возьмут, и придушат лучше любого Форс Грипа, если их вообще не решать. Как ситх ухитрялся со всем этим разбираться, даже имея в помощниках двойника, который брал на себя рутинные дела? — а ведь все разбиралось и решалось, и вполне успешно! Все официальные дела и документы у Канцлера были в полном порядке: ни одна ревизия или проверочная сенатская комиссия не прикопается. — А ведь у Палпатина было не меньше и тайных дел, которые джедаи, пока, вообще ухватили только за кончики…

Ему бы такой же двойник, как у Палпатина, точно не помешал бы. Неожиданно, сам для себя, оказавшийся на месте исполняющего обязанности высшего чиновника Республики — и закопавшись в работу с головой, Мэйс Винду невольно упустил из виду дела Ордена. С одной стороны, разобраться со всем, что творилось с машиной исполнительной власти государства, было совершенно необходимо. Более того, это нужно было сделать как можно быстрее: пока эта самая машина, у которой исчезло управляющее звено, не наделала бы дел — пойдя вразнос. А с другой — магистру казалось, что уж сам Высший Совет контролировать абсолютно не зачем: не дети собрались, в конце концов. Как же он ошибся! — у событий, как оказалось, была еще и третья сторона. И, вот эта сторона дала о себе знать так, что Мэйсу временами хотелось тоже стать ситхом: чтобы иметь возможность смести Штормом Силы пол Корусанта — и не переживать об этом. Нет, почему Совет, в свое время, пропустил всю эту… накипь, было понятно: с формальной точки зрения Суун Бейтс, заваривший всю эту кашу, и те, кто стояли за его спиной были Светлыми. Ни пятнышка Темной Стороны! — при этом, куча правильных рассуждений про общее благо, необходимые реформы и борьбу за дело Света. Лучше бы Бейтс был обычным карьеристом, вроде какого-нибудь Крелла: занял место в Совете и успокоился на этом — а не толкал бы разные бредовые идеи.

Только оказавшись на месте Палпатина, которого сейчас совсем не хотелось называть его ситхским именем: Дарт Сидиус — Винду осознал, насколько пагубной может быть внутренняя политика Ордена по отношению к своим собственным членам. Да, да — это самое кредо, выраженное словом: «Отпустить» — когда человек становился винтиком системы, живущим только и исключительно в целях поддержания ее существования. Ордену нужно, чтобы разгром врагов Республики на Джеонозисе не выглядел как простой геноцид мирных, не угрожающих сейчас государству политических противников существующего режима? — Вперед, на Арену Петранаки: умирать ради того, чтобы Совет мог сделать первый удачный ход в начавшейся партии в политический дежарик. Добровольцев не спросили, их просто назначили! — и отправили умирать под бластеры супердроидов и дройдек Сепаратистов… две сотни рыцарей и падаванов. Они вам верили, они верили Ордену — никто не отказался, даже если и предчувствовал собственную гибель: верили, что идут умирать ради великой цели. А это был всего лишь обыкновенный гамбит, да еще и плохо разыгранный — сейчас, перед самим собой, Мэйс это честно признавал. Но, он хотя бы сделал выводы, пусть и поздновато, в отличие от некоторых — готовых и дальше отправлять людей на убой ради абстрактных идей.

Палпатин… ситх никогда так не играл с людьми: если к нему приходили с просьбой, и он брался решать проблему — он решал ее обязательно к пользе просителя. То, что при этом ситх получал выгоду и для себя самого, было просто приятным бонусом. Как Мэйс с удивлением обнаружил, чуть ли не девять десятых всех прошедших через Канцлера дел напрямую выгоды ему вообще не приносили. От некоторых даже особой пользы для Республики не просматривалось. Тем не менее, их разрешение добавляло Канцлеру влияния, а государству — авторитета. — Потому, что люди, имевшие с ним дело, не ощущали себя винтиками, фигурками на игровой доске, которых можно легко заменить, и которыми можно легко пожертвовать. Обидно, но ситх, действующий вроде бы исключительно в своих, корыстных интересах, демонстрировал больше заботы о конкретных людях, чем те, кто кичился сознанием того, что живет исключительно ради общего дела! Оказалось, любить всех людей, вообще, легко и просто — особенно, если для этого всегда можно пожертвовать кем-то одним конкретным, или — какой-то малой группой лиц. Как на Джеонозисе. Надо было всего лишь вовремя их «отпустить», выкинуть из числа тех, о ком ты должен позаботиться. Пусть ради призрачных «интересов» Ордена вершится неправый суд: та, кого поведут на расстрел, сама должна понимать, что ее гибель в интересах тех, кто был ее «семьей», все это время. — Ведь, ее так учили: всегда жертвовать собой ради общей цели! А то, что эта «общая цель» означает оболганное доброе имя, позор и смерть для одной маленькой тогруты… — что же, это издержки поддержания Равновесия, плата за то, чтобы в галактике всюду царил Свет. Тогда Мэйс не понял, что это они не невинного осуждали — они самому Ордену вынесли смертный приговор! Понадобилась Бардотта, понадобились мандалорские события — когда до него что-то стало доходить. Истинное прозрение пришло потом, после гибели Скайуокера — когда магистр Винду наконец то задумался: стоит ли цель использовавшихся для ее достижения методов. Нет, конечно, и до этого джедаи решали вполне себе насущные и реальные проблемы, захватывавшие интересы множества разумных: и отдельных планет, и целых секторов, и даже всей Республики — да и проблемы отдельных людей Орден решать помогал, если считал нужным. Вот в этом и была главная загвоздка: определить меру этой самой «нужды». Отделить тех, о ком позаботиться надо, от тех, о ком заботиться, по мнению твоих наставников еще с юнлингской поры, не стоило. — Не потому, что тебе этого не хочется, а просто в силу того, что ты считаешь невозможным это сделать. «Делай или не делай», да… только вот ситх «пробовать» никогда не боялся! Вот это самое неравнодушие люди у Палпатина и ценили. Вообще, как уже успел убедиться сам Мэйс, находясь на должности Лорда-регента, люди всегда ценили неравнодушие властей по отношению к своим делам. Орден тоже ведь был одной из таких «властей» — и люди, неосознанно, тоже ждали от него такого же неравнодушия. А сталкивались, обычно, с голым рационализмом. Точнее, не так: отдельный джедай мог сделать что-то конкретное, по просьбе простого жителя республики — и часто охотно это делал, порой даже, сам предлагая свои услуги, если видел в этом нужду. Чисто от души. Но у Ордена, как у организации, были совсем другие приоритеты.

Так уж повелось, что приоритеты всегда задавал Высший Совет — по крайней мере, так было со времен Руусана. А для Совета ориентиром были только параграфы Кодекса — и все, что выходило за его рамки, мягко говоря, не приветствовалось. Кодекс трактовал отношение к Силе, и к ее Светлой и Темной Сторонам — но оставлял без внимания такие понятия, как честь, совесть, милосердие. Подразумевалось, что такие вещи каждый джедай должен был решать сам — разумеется, с позиций Светлой Стороны. Но, конечное право определять: что хорошо, а что плохо — всегда оставалось за Советом. Члены Совета могли иметь то или иное мнение относительно конкретного вопроса, но голосование всегда приводило расклады к какому-то общему знаменателю — а знаменателем был исключительно Кодекс. Фактически, все просто свелось к обычному закручиванию гаек: «то нельзя, это нельзя — и туда тоже лучше не лезть»! Пока был мир, пускай и относительный, система худо-бедно работала, но когда началась большая война, негативные тенденции в работе Ордена стали постепенно накапливаться. В конце концов, у «гаек» начало «срывать резьбу». Как результат — рост числа Падших, и просто обыкновенных предателей или шкурников, пожелавших под любыми предлогами не идти на фронт: наличие у человека возможности манипулировать Силой вовсе не наделяет его какими-то особыми душевными качествами. Вместо того, чтобы искать причины, Высший Совет пытался бороться с последствиями. Оно и понятно: найти и ликвидировать очередного Темного джедая, было гораздо проще, чем понять — что именно толкнуло человека в объятия Темной Стороны. И уж тем более, это не требовало возни с самим оступившимся — что бы вернуть того к Свету. По большому счету, Суун Бейтс и его сторонники предлагали просто ужесточить данный процесс, привести его к логическому концу: отсечь все «подозрительное» заранее — без жалости и гнева, как и подобает истинным джедаям. Ну, так, как себе тех самых «истинных джедаев» представляли эти господа. И, в чем сам Мэйс, в последнее время, стал все больше и больше сомневаться.

Ладно, это бы все ничего — в Совете и раньше случались длительные размолвки относительно текущего политического момента. Магистра Винду взбесило и вывело из себя — настолько, что он сейчас едва удержал контроль! — известие, принесенное контрразведкой. Не удивительно, что Амедда положил датапад с этими материалами самым первым — важность информации, и для Республики, и для Ордена, имела исключительно большое значение. Позже, не сейчас — он еще не достаточно успокоился! — Мэйс обязательно свяжется с гранд-мастером Йодой, и еще с некоторыми надежными магистрами и мастерами. Эти сведения требуется тщательно обсудить, и — непременно выработать стратегию противодействия намерениям «реформистов-традиционалистов». Уже одно то, что компания Сууна Бейтса, и еще некоторые фракции продолжали мутить воду, несмотря на вроде бы достигнутый консенсус, было плохо. Орден и так слаб, как никогда ранее — именно из-за разногласий относительно дальнейшего пути развития. Так теперь, как выяснилось, Бейтс связался с экстремистами из Комитетов по Защите Республики — явно надеясь, с их помощью, повлиять как на политику самой Республики, так и на внутреннюю политику Ордена. Союз сторонников Ишина-Ил-Раца с фракцией Сууна Бейтса стабильности и спокойствия ни Ордену, ни Республике точно не обещал. Зато, призрак новой войны с осколком КНС становился все более и более материальным.

Новая компания по очистке вооруженных сил Республики от «сомнительных элементов» — работа этой коалиции. Заодно фракция Бейтса опять попыталась начать разборку с теми джедаями, кто не подходил под их определение «настоящего». Начали они, что не удивительно, с Квинлана Воса: кифар представлял для этого слишком удобную мишень. — Заодно, они решили «пристегнуть» к этому делу высосанный из пальца заговор флотских офицеров. Именно флотские, державшиеся относительно независимо, почти в открытую высказывали свое недоумение пошедшей компанией с заменой джедаев-офицеров. Когда опытных, проверенных на войне рыцарей пришлось заменить, из чисто политических соображений, на тех джедаев, кто до этого по тем или иным причинам не участвовал в боевых действиях. Вот этих недовольных участники «патриотической коалиции» и пожелали любыми путями убрать со службы, как неблагонадежных. Повод должен был быть создан во время операции по поимке Квинлана Воса. Планы были разработаны, сверстаны и приведены в действие — только у них пошло все не так, как эти господа планировали: Вос ушел, а назначенные на роль заговорщиков военные — то ли осознав, к чему идет дело, то ли просто следуя велениям воинской чести и боевого братства, — не просто отказались исполнять отданные им приказы, а еще и прибили самих «приказывающих». Скандал вышел невероятный: высшие офицеры флота, да и армейцы не клонского происхождения, были людьми опытными и, к тому же, не обделенными мозгами. — Понять, что их коллег и товарищей по службе хотели подставить, ради какой-то непонятной политической игры — они поняли. И, выводы сделали соответствующие: в Адмиралтейство и военное ведомство хлынул поток прошений об отставке! Кого-то удалось уговорить, не покидать службу, но это были редкие случаи: Ни сам Мэйс, ни Уилхуфф Таркин, первым высказавший ему свое мнение на истинную подоплеку происходящего, ни еще несколько толковых и надежных генералов и адмиралов, поддерживающих Лорда-регента не могли поспеть везде. Последствия всей этой аферы для армии и флота Республики были катастрофическими…