Чтение онлайн

– Так вышло, что ваша сторона не показалась мне правильной, – осторожно сказал Билон.

– Ну, бывает, бывает, – вальяжно махнул рукой Ринше. – Вы человек еще молодой, горячий, неопытный в каком-то смысле. Я читал ваше досье, с вами и в самом деле поступили несколько некрасиво, так кто вас просил соваться в дела государственной важности?

– Наверно, я так представлял себе долг журналиста, – не удержался Билон.

– Странное у вас понятие о долге, – металлическим голосом произнес Ринше. – Едва столкнулись, как говорится, с прозой жизни, так тут же, словно дитё малое, надулись от обиды и пошли предлагать свои услуги другой стороне. А они вас, между прочим, самым циничным образом использовали. Ведь не просто так вы здесь крутились, да еще и с рацией?

Билон мрачно молчал, и Ринше снова махнул рукой.

– Ладно, дело молодое. Спишем на ваш юношеский азарт и неопытность. Скажу прямо, ваше появление здесь оказалось в свое время немалым сюрпризом и вызвало нешуточные разговоры вокруг вас, скажем так, в определенных кругах. По совокупности вы вполне тянули на то, чтобы оказаться там, за проволокой, однако после некоторых размышлений было решено дать вам шанс. Вы ведь хотите покинуть это неприветливое место?

– Хочу, – против воли вырвалось у Билона.

– Вот, вы же все понимаете. Я тут почитал немного ваши творения. Рапорт о распитии часовыми спиртных напитков, отчет о групповой драке в бараке номер шесть, докладная о протухшей воде… – разве на это вы должны тратить ваше время, ваши силы, я не побоюсь сказать, ваш талант?!

– А на что тогда их тратить? – напрямик спросил Билон. Велеречивость Ринше начинала действовать ему на нервы.

– О, в темах не будет недостатка. Например, вы могли бы написать статью о вашем знакомом Райнене Фремере. Любопытнейшая личность, скажу я вам. Вряд ли вы знаете о нем десятую часть того, что нужно знать. Вам дадут его подробное досье и, я уверен, вы сделаете из него конфетку!

– Он тоже где-то здесь? – поинтересовался Билон.

– Нет. К нашему сожалению, нет. Но, уверяю вас, ему не долго осталось гулять на свободе. Надеюсь, после того, как его приспешники прочитают вашу статью, у них откроются глаза на многие вещи.

– Тогда вам, наверное, нужно привлечь Тора Собернера, – усмехнулся Билон. – По-моему, он великолепно пишет триллеры. Мне с ним не сравниться.

– Ну, вы же великолепно понимаете разницу между литературой и прессой. Помните, статья о Фремере – это ваш обратный билет отсюда.

– А что дальше? – быстро спросил Билон. – После этого материала я буду считаться достаточно перевоспитавшимся?

– Дальше? – задумчиво почесал переносицу Ринше. – Дальше вы, очевидно, продолжите работать в нашей системе. В "Курьер" вы, понятное дело, не вернетесь, да и нечего вам там делать. У нас тут намечается один новый проект… Вы никогда не задумывались над тем, что в Гордане слишком много газет? Есть мнение, что достаточно иметь одну государственную газету, которая будет предоставлять населению всю необходимую информацию, по одной газете на дистрикт и всякие такие листки для местной информации. Ну, конечно, останутся и различные профессиональные издания, но это ведь не по вашей части, верно? Может быть, вы вполне впишетесь в коллектив нашей государственной газеты – ей пока еще не придумали названия. Кому-то нравится "Народный наблюдатель", а кто-то предпочитает более короткие и емкие названия. "Наша Гордана", например, или "Вперед". Или попросту, "Общая газета"…

– Я подумаю над вашим предложением, – бесцветно сказал Билон. Он уже начал уставать от стояния на одном месте.

– Подумайте, подумайте. Недели вам, я думаю, хватит? Когда надумаете, сообщите вашему начальнику шар-лейтенанту Гарвонсу, а он уже передаст, куда следует.

– Кросту?! – изумленно выдохнул Билон.

– Да, а чему вы так удивляетесь? Этот молодой человек тоже хочет поскорей вернуться к цивилизации и абсолютно все правильно понимает. Кстати, я бы не советовал вам затягивать. Боюсь, если вы добровольно не пойдете на сотрудничество, кое-кто может обидеться на вашу неблагодарность, и вас начнут воспитывать… вы, кажется, слышали, как…

– Я подумаю, – пообещал Билон. – Я буду очень усиленно думать.

Билон думал весь остаток дня и большую часть ночи, но так и не пришел ни к какому решению. Три или пять лет в воспитательном лагере, каким его описал штандарт-комиссар Пазук, казались ему концом света, но и соглашаться на предательство он никак не мог. По крайней мере, Орна будет тогда потеряна для него навсегда, и Билон не мог выбрать, что для него страшнее.

К счастью, на следующий день ему было не до отвлеченных размышлений. После побега было решено сменить охрану лагеря, и канцелярия работала весь день с полной загрузкой, причем почти все ложилось, как всегда, на плечи Билона.

Он еще корпел над последними документами, когда дверь в канцелярию с громким стуком распахнулась, и на пороге появился счастливый Крост.

– Виват! – прокричал он, размахивая какой-то бумажкой. – Наконец-то я вырвусь отсюда!

– Что, уже? – удивленно спросил Билон. – Совсем?

– Нет, – слегка пригорюнился Крост. – Мне отпуск дали, на две недели. Представляешь, на Новый Год поеду домой, а там выпивка, дискотеки, девочки… Да ты не кисни так, Майдер. Я чего-нибудь тебе обязательно привезу.

– А там знают, что ты уезжаешь? – Билон выразительно скосил глаза кверху.

– А, это? – пренебрежительно махнул рукой Крост. – Не волнуйся, я им уже передал, что ты на все согласился. Так что, может, мы с тобой уже не увидимся.

– Когда ты едешь? – механически спросил Билон.

Легкомысленные слова Кроста ударили его как обухом по башке и Билон чувствовал, как его охватывает какая-то дикая смесь чувств – ужас, облегчение, стыд, досада, страх, обреченность… На злость у него просто не хватило сил.

– Сегодня еду, вернее, завтра рано утром, – донесся до него словно издалека голос Кроста. – Уже договорился с водовозкой на четыре утра. Ладно, я пойду вещи собирать, а ты шефу документы сам занеси, хорошо?

– Хорошо, – кивнул Билон как заводной болванчик, хотя в действительности ему было совсем не хорошо.

Ему потребовалось не меньше часа, чтобы взять себя в руки и закончить свою работу. В конце концов, уговаривал себя Билон, неизбежное еще не случилось. Он может еще завалить статью, которую ему поручил Ринше, и тем самым, наверно, выбрать воспитательный лагерь. Оставаясь в полном раздрае чувств, он с пачкой бумаг в руках постучал в дверь кабинета Прейна и, услышав ответ, вошел внутрь.

– Садитесь, Билон, – добродушно сказал Прейн, показывая на невесть откуда появившийся в кабинете второй стул. – Я вижу, у вас был трудный день.

– Да, господин штандарт-комиссар, – Билон с облегчением сел, все еще держа бумаги в руках.

– Я знаю, – Прейн устало помассировал виски. – У нас всех настали нелегкие дни. Бог мой, как мы тяжело служим стране, как мы трудно и страшно служим…

– Гарвонс – стукач, – словно само собой вырвалось у Билона.

– Я догадывался, – хмыкнул Прейн. – Но, впрочем, меня это уже не интересует. Завтра я уезжаю отсюда за новым назначением.