Чтение онлайн

– Вы слишком плохо о нас думаете!
– Буонн хотел пошутить, но не смог полностью скрыть раздражения.
– Свои обязательства перед Горданой мы сдержали.

– Ну, пока прошло только полгода, - заметил Собеско.
– Я не политик и не историк, но знаю, что межгосударственные соглашения заключаются на годы или даже поколения. Впрочем, насколько я слышал, горданцы уже не в восторге от того, что у вас в дополнение к этому соглашению постоянно возникают новые требования. И между прочим, у вас с ними еще не было ни одного серьезного конфликта. А представьте, например, что кого-то из вас - не дай Единый - здесь убьют. Как вы тогда станете говорить с горданцами?!

– Вы плохо знакомы с этим предметом, - на этот раз в голосе пришельца, почти не слышном за переводом, чувствовалась легкая презрительность.
– Как раз подобные конфликтные ситуации у нас отработаны... к обоюдному согласию. Вы хотите знать, где у нас возникают самые большие противоречия с президентом Кирстеном? По двум вопросам. Во-первых, ему не нравятся обязательные поставки. Однако это основа жизни любой Империи. Каждая ее часть должна что-то давать в общий фонд и при необходимости рассчитывать на помощь из него. Мы строим и будем строить на Филлине космопорты, заводы и города. Для этого нам нужны материалы и продовольствие. Не будем же мы завозить все из Метрополии. И не забывайте, что те товары, которые Гордана отправляла в ваш Лешек, тоже относились к обязательным поставкам.

– Я буду это помнить, - коротко кивнул Собеско.

– А второй вопрос - это вооружения. Но скажите, зачем провинции в составе Империи танки, боевые самолеты и реактивная артиллерия? С кем это она собирается воевать?! Ни одна Империя никогда не позволит, чтобы ее провинции сражались друг с другом. Или все это готовится против нас?!

– А вы как думаете, достойный?
– усмехнулся Собеско.

– Нет, я не понимаю, - Буонн упрямо мотнул головой.
– Вы понесли огромные потери во время войны, ваша экономика разрушена, но вы все равно хотите воевать снова! Неужели ваши правители не в силах понять, что мир лучше войны?! Это же так просто!

– Нет, - возразил Собеско.
– Это война - чертовски простая штука. Вот линия фронта, по одну сторону - наши, по другую - враги. Вы стреляете в нас, мы стреляем в вас... точнее, в ваших бронированных и летающих монстров, впрочем, я думаю, это поправимо... Однако стоит кому-то заговорить о мире, и тут же начинаются сложности. Что от него получим мы, что - вы? Какими правами мы будем пользоваться, какие обязанности возлагаются на нас и на вас? Кто это будет контролировать и как? Видите, как много вопросов. И я же не дипломат, а настоящий дипломат задаст вам еще штук пятьдесят. И предложит на них сотню ответов. Не знаю, как у вас, а на нашей планете мирные переговоры порой длились долгие месяцы после того как прекращали стрелять пушки. Например, мирный договор после большой войны, которая была у нас двадцать лет назад, был заключен только через год после ее окончания. Причем, две страны его так и не подписали, и формально между ними до сих пор нет мира, а только перемирие, если вы понимаете нюансы...

– Понимаю, - кивнул Буонн.

– А ваши власти хотят просто навязать нам свое видение и, насколько мне известно, их даже не слишком интересует, как мы к нему относимся. Я слышал, что ответ на наши первые предложения придет только перед самой церемонией, когда решать будет уже поздно.

– Что же, таковы недостатки межзвездных расстояний. И поэтому мне думается, что нужно сначала договориться о самом главном, а потом уже отрабатывать отдельные детали. Именно так мы достигли соглашения с Горданой.

– И как, вы с ней уже полностью договорились?
– осведомился Собеско.

Буонн снова промолчал.

– Я думаю, на нашей планете нет никого, кто не хотел бы мира, - продолжил Собеско.
– Но не на любых условиях. Я присутствовал в начале переговоров и слышал послание, которое нам было передано. И знаете, достойный, оно было просто восхитительно абстрактным. Умные люди сравнили его положения с тем, что нам было известно о Кронтэе... и все совпало!

– Эти сравнения с Кронтэей просто смешны!
– возмутился Буонн.
– Как только вы станете полноправной колонией...

– Прошу прощения, достойный, - прервал его Собеско.
– Но известно ли вам, что слово "колония" в нашем языке имеет, так сказать, отрицательный оттенок? Так называют слабо развитую, зависимую территорию, которая эксплуатируется и угнетается метрополией. Поэтому ваши слова о полноправной колонии для нас звучат немножко смешно. И, конечно же, не означают ничего привлекательного.

– Н-да, это тупик, - Буонн устало поморщился.
– Доверие, вера... Вера - это иррационально, это не поддается логическим объяснениям... Но неужели не может быть никакого выхода?! Скажите, вот вам, лично, разве нечего терять?!

Собеско задумался. Еще позавчера он бы решительно ответил: "Нет", но сегодня, после сумасшедшего дня и не менее безумной ночи, проведенных с Ритой, он уже не чувствовал в себе прежней решимости. Внезапно ему в голову пришла странная мысль.

– У меня есть одна идея, - сказал он.
– Но сразу скажу, она совершенно сумасбродная.

– Ничего, говорите, - хмыкнул Буонн.

В эту минуту пришелец вдруг напомнил Собеско маршала Моностиу - точно таким же ощущением усталости, смешанной со страшной ответственностью. И он, действительно, не хотел новой войны.

– На нашей планете есть такая страна - Чинерта, вы, наверное, ее прекрасно знаете, - начал Собеско.
– Она образовалась несколько сотен лет тому назад посредством объединения собственно Чинерты и другой страны - Зеллиды, ставшей ее самой большой, богатой и населенной провинцией. Так вот, когда это происходило, Зеллида оговорила себе право на мятеж...

– На что?
– недоуменно переспросил Буонн, снова бросив взгляд на переводчик.

– При объединении Чинерта брала на себя определенные обязательства перед Зеллидой и предоставила ей определенные права. И если эти права нарушались, Зеллида имела право поднять восстание против центральной власти. Конечно, по возможности, с минимальным пролитием крови. И, насколько я помню, после этого надо было созвать общегосударственное собрание, на котором избранные представители от всех провинций и всех сословий должны были решить этот спор и восстановить права Зеллиды, если они были нарушены.

– И как, Зеллида воспользовалась этим правом?
– с интересом спросил Буонн.

– Да. Один раз. Но они не смогли вовремя остановиться и объявили о независимости. Из-за этого началась война. А в Чинерте потом произошла революция.

– Надеюсь, вы будете более благоразумными, - медленно произнес Буонн.
– Пожалуй, я согласен признать и за вами подобное право на мятеж в случае действительного нарушения ваших прав... если вы сохраните мир сейчас.

– Вы лично?
– уточнил Собеско.
– А что вы можете?!

– Я могу довольно много, - сухо сказал Буонн.
– После принятия Филлины под Высокую Руку я стану вторым человеком на планете, а может быть, и первым. Это достаточно большая власть. По крайней мере, ее хватит, чтобы удержать военных от ненужной стрельбы, и дать ход вашей жалобе. Безусловно, все ваши договоренности будут оставаться в тайне. И я требую, чтобы с вашей стороны о них знал минимально возможный круг лиц.

– Я сделаю все, что от меня зависит, - наклонил голову Собеско. Пришелец удивил и поразил его до глубины души.
– Хотя решать, конечно, будут президент Калансис, Кирстен и другие...