Время жить. Пенталогия
Шрифт:
– Смириться?! После того, что произошло?!
– Мертвых не воскресить, - с лица Млиско не сходила странная кривая улыбка.
– А живым надо думать о жизни, а не о смерти. Бывал я не так давно в Центральном Заморье. Великого завоевателя Аграната уже двадцать лет, как нет, а война там все продолжается. Там в свое время решили мстить, и им было, за что мстить, да... Только вот мстили они больше не тому, кому надо бы, а тому, кто поближе да подоступнее. И теперь они все там друг другу кровники, и за дело. Говорят, когда-то там был богатейший край, лопату в землю воткнешь, а она корни пустит. А сейчас - сплошные пожарища и головешки... А вот после Великой войны, как мир подписали, почему-то не стали мстить. Военных преступников - кого по суду расстреляли, кого посадили, а остальных так оставили - жить. И вот те же двадцать лет прошло, и мы с вами друзья, так? А ведь тогда я с вашим отцом, Тери, и с вашим, Дилер, был по разные стороны фронта... Месть - это хорошо, когда мстишь конкретным виновникам. Помню, в пятьдесят шестом году какой-то картаец застрелил генерала авиации Таниту, который отдал приказ разбомбить Сайдину, хотя в городе было полно беженцев. И хотя с конца войны прошло тогда всего полтора года, гранидский суд его оправдал - человек был в своем праве.
– Вам прощать было легче, вы победили!
– резко сказала Териа, освободившись из объятий Эргемара.
– Победители - они великодушные! Если бы мне попался тот, кто приказал бомбить Тогрод, я бы тоже убила его своими руками! Только вряд ли это будет...
Глаза ее были сухими и колючими.
– Тери, - Даксель осторожно приобнял ее за плечи.
– Не все так безнадежно.
– Почему?!
– Пришельцы скрывают то, что сделали у нас. Значит, они понимают, что совершили преступление. А от преступления недалеко и до наказания. Думаешь, если принц узнает о бомбежках, это ему понравится?
– Наверное, нет, - Териа глубоко вздохнула, ее плечи опустились, обмякли.
– Пойдем, - тихо попросила она.
– Я уже в порядке. Спасибо, Стин.
– Спасибо, - повторил Эргемар.
– Дальше мы постараемся справиться сами.
– Дилер...
– Я найду, чем отвлечься, - усмехнулся Даксель.
– Только помни: еще ничего потеряно. Ничего!
– Вот и хорошо, - кивнул Млиско.
– А я тогда немного помечтаю о космических полетах... Нет, ну честное слово, мне, действительно хочется поступить в эту школу!
Глава 57. Враги народов
24.03.5374 года*
[* филлинский календарь см. Глоссарий, первый раздел]
Ну, вот и все. Гредер Арнинг легко поднял с пола свою сумку, в которой пока что помещались все его вещи, вышел, не оглядываясь, и захлопнул дверь. Если все будет нормально, он сюда уже больше не вернется. Да это место и не стоило, чтобы в него возвращаться, - крохотная комнатушка, бывшая подсобка в бывшем универмаге, прошлой осенью превращенном в общежитие. Помимо кровати, в ней помещались только тумбочка и небольшой шкафчик для личных вещей, и то, чтобы его открыть, надо было садиться на постель, поджимая под себя ноги.
Идя по бывшему торговому залу, разгороженному на десятки комнаток и комнатушек, Арнинг лениво думал о том, что это, кажется, уже одиннадцатый его переезд за последние три месяца - с тех пор, как они удрали от пришельцев, не считая совсем уж кратковременных пристанищ. Сегодня он, вроде бы, должен был перебраться на постоянное место жительства: Лешек понемногу пустел, вернее, становился менее многолюдным, так что сотрудникам местного отделения Межкома выделили для проживания целый трехэтажный дом, в котором Арнингу предназначалась отдельная студия с кухней и санузлом, куда на несколько часов в день даже подавалась вода из городской сети.
Казалось бы, жизнь снова как-то упорядочивалась, но чувство временности и неопределенности своего существования, не оставлявшее Гредера Арнинга в последние несколько недель, здесь, в Лешеке, лишь обострилось с новой силой. Наверное, проблема заключалась в том, что ему пока было нечем заняться. Структура Межкома только создавалась, его обязанности и полномочия еще не были четко определены, а отдел по связям с кээн занимался пока только маловажными делами, связанными с подготовкой к встрече Императорского Подручного, наподобие тех же цветных электролампочек. Для этого было достаточно одного Венеско, который контачил с пришельцами уже несколько месяцев и вовсю вел с ними какие-то непонятные гешефты, и его жены, знавшей в Лешеке все входы и выходы и не нуждавшейся ни в какой помощи.
Отдав вахтеру ключ, Арнинг вышел через заклиненную в открытом положении стеклянную дверь и очутился на оживленном перекрестке. Несмотря на ранний час по улице уже спешили люди, а по проезжей части медленно двигались, время от времени застывая по сигналу регулировщика, велосипеды, велорикши, повозки, педальные самокаты и прочие транспортные средства, включая армейские грузовики и бронетранспортеры.
Перейдя дорогу, Арнинг чуть замедлил шаг, чтобы украдкой погладить шершавый ствол паллатана, одиноко высившегося на краю тротуара. Такими деревьями - раскидистыми, тенистыми, со светлой корой и широкими листьями - была засажена улица во Фраувенге, где вырос он сам и где до сих пор жила его мама. Этот паллатан, чудом переживший зиму, когда почти все деревья в Лешеке были вырублены на дрова, казался Арнингу кем-то близким, словно старым знакомым, внезапно встреченным посреди чужого города. За четыре дня, прожитых здесь, Арнинг немного привык к нему, и ему было даже слегка жаль с ним расставаться.
Нет, надо срочно обзаводиться здесь нормальными знакомыми. Деревья - не самые лучшие собеседники и компаньоны.
Так, размышляя ни о чем, Гредер Арнинг дошел до четырехэтажного дома с колоннами, в котором, помимо отделения Межкома, помещалось еще множество прочих контор, включая даже отдел по регистрации браков. Сейчас через главный вход выходила очередная счастливая пара в сопровождении гостей. И жених, и невеста были очень молоды, вряд ли старше восемнадцати лет. Люди вокруг торопились жить и радоваться, они не знали, что станется с ними в скором будущем, и Арнинг почувствовал мгновенный укол зависти, сменившийся привычной тоской. Его счастье осталось навсегда позади, там, во дворе разбомбленного дома. И хотя он разумом понимал правоту Даррена Дакселя, призвавшего его искать себе новую пару, его сердце по-прежнему жило прошлым, а не будущим.
Пройдя привычный путь по коридорам и лестницам, Гредер Арнинг потянул на себя тяжелую дверь. Артан - шофер, ремонтник и вообще главные рабочие руки отдела, уже был на месте. Как подозревал Арнинг, он и ночевал здесь. Кэртина - немолодая сухощавая женщина, отвечающая за хозяйственную часть, готовила в своем уголке на примусе скайру, так что комната была наполнена соблазнительными ароматами.
– Доброе утро!
– поздоровался Арнинг.
С самого начала с ними обоими у него сложились самые теплые отношения, а вот с четой Венеско он пока не слишком ладил.
– Доброе!
– откликнулся Артан.
– Ты шефа по дороге не видел? А то нам через пять минут ехать, а его все нет.
– Не видел, - Арнинг покачал головой.
Это было даже немножко странно. У Дана Венеско было, наверное, довольно много недостатков, но непунктуальность, насколько мог заметить Арнинг, к ним никогда не относилась.
Внезапно громко и неожиданно зазвонил телефон.
– Гредер Арнинг, слушаю вас, - сказал Арнинг в трубку по-гранидски.
В ответ на него внезапно обрушилась быстрая сбивчивая речь, перемежаемая всхлипами.
– Извините, можно немного помедленнее!?
– взмолился Арнинг.
– Это вы, госпожа Венеско? Что случилось?!
– Ох, простите, - голос в трубке сорвался.
– Дан, мой муж... Его больше нет...
– Что?!
– Это вышло так внезапно, так неожиданно, - рыдал голос.
– Он рассердился от того, что воду опять отключили раньше времени, и вдруг схватился за грудь и упал. Когда я подбежала к нему, он уже не дышал! Как это ужасно! Он никогда раньше не жаловался на сердце! Я просто в отчаянии!...