Чтение онлайн

— А для чего стеклянные шары? — спросил мой друг.

— А, эти? — Ноэль покрутил один из них в руке. — Они отмеряют ваши жизни! Как только вы теряете территорию, я ставлю один шарик в ячейку. Всего ячеек здесь шестнадцать, так что разделим их на два и получим по восемь на каждого игрока! Как только все восемь ячеек заполнятся — вы проиграли!

— Значит, есть два способа победить? — уточнил я.

— Всё так. Ещё вопросы?

— Последний... Чтобы победить тебя как босса, нужно, чтобы мы вдвоём обыграли тебя?

Ноэль мерзко посмеялся:

— Нет, достаточно, чтобы победил кто-то один.

«Значит, мы можем учитывать ошибки друг друга», — тут же понял я. Основной же проблемой оставалось лишь то, что партии начинались одновременно и кому-то пришлось бы жертвовать собой, уходя в отрыв по времени.

— Ну что ж, начнём игру! — крикнул Ноэль и со всех сторон полетели конфетти.

Поначалу всё шло гладко: каждый по очереди занимал кружки, обозначая свои территории белыми или чёрными фигурами. Вопросы же не были трудными, да и сам Ноэль не мог проверить, насколько правдивыми являлись наши ответы, что облегчало ход игры. Мой друг рискнул идти первее, и, когда он достиг первого угла, ему выпал странный вопрос: «Вы настоящий?»

Обычно в карточках всегда их писалось по два: один вопрос действия и один вопрос правды. Но здесь других вариантов просто не было.

Пытаясь найти причину столь странного поворота в игре, я впервые обратил внимание на название самих карт и название, что озвучил Ноэль в самом начале. В них ничего не было про действие — только правда или ложь.

И в этот момент я понял, что игра совершенно не про то, как мы отвечаем, а про то, как мы завоевываем территории.

Ноэль ни разу не обозначал, что мы можем двигаться только по направлению часовой стрелки и только вперёд по кругу. Это значит, что наши фигуры могли располагаться в хаотичном порядке, но какой от этого смысл, я пока не понимал. И то, что наши территории могли быть «завоёваны» означало только одно: Ноэль выжидал, когда сможет одним ходом уничтожить много фигур за раз, то есть лишить нас сразу нескольких жизней.

Тогда в чем был смысл вопросов?

Мои раздумья прервал Ноэль, ударивший по появившемуся из неоткуда звонку:

— Ложь, — расплылся в улыбке он. — Ты солгал! Ах-ха-ха-ха!

Он щелкнул пальцами, и все фигуры чёрного цвета окрасились в белый.

— Так-так, сколько тут у нас? Один, два, три. Три шарика. Ох, как жаль! Сразу так много жизней потерять... — Ноэль достал один шарик и окунул его в коробку с блёстками.

Затем он аккуратно поставил его в ячейку и проделал о же самое и с другими двумя.

Го. Эта игра чем-то напоминала популярную в странах Азии игру го, где так же существует две стороны: одна с белыми фигурами, другая — с чёрными. Это означало, что если две фигуры белого цвета окружали фигуру чёрного, то эта фигура была захвачена. Однако Ноэль не стал забирать одну единственную фигуру, а поддался течению игры, позволив оппоненту расставить как можно больше мишеней для захвата. Это означало, что триггером для подобного захвата становилось не окружение фигуры, а ответ на вопрос.

В моей партии с Ноэлем была схожая ситуация, только это был мой третий ход, и я мог воспользоваться шансом избежать той же участи моего друга. Вместе того, чтобы отдавать себя врагу, я решил поставить фигуру на другой конец игрового поля.

— А-а, ты, кажется, что-то понял.

Он использовал свой ход на поглощение моих фигур, оставшихся внутри, что запутало ещё больше: «Разве триггером для поглощения не считался неверный ответ на вопрос? Как вообще он понимает, что мы лжём?» И чем больше я думал, тем очевиднее становилось, что выиграть в этой игре едва ли возможно.

Мы продолжали играть, пытаясь выработать хоть какую-то тактику, как вдруг мой друг сдался.

Вероятнее всего, он уже видел, что шансов на победу у него не было... Или, по крайней мере, мне так показалось.

Теперь вся наша мечта о свободе легла тяжёлым грузом на мои плечи. Я должен был победить во что бы то ни стало.

— Ты предпочитаешь правду или ложь? — прочитал я вопрос с карточки. Поразмыслил и ответил: — Правду.

Ноэль расплылся в улыбке, начав медленно хлопать:

— Это чудесный ответ! Жаль, что тебе так редко удаётся её услышать.

Две мои фигуры окрасились в белый.

— Раз уж вы не можете подглядывать теперь друг за другом, думаю, можно и приступить к новому этапу, — он заменил фигуры, стоящие на больших кружках на более массивные. — Теперь мы можем за раз заполнять пустые кружки, если они оказываются между двумя твоими фигурами. Маленькие, конечно.

— Но ведь твоя фигура... — начал говорить я и вновь понял, что такого правила никогда не существовало.

— Да-а, ты схватываешь на лету.

— Эта игра бесконечна, — посмотрел я на Ноэля.

— Ну что ты, — он невинно склонил голову в сторону, где складывал шары-жизни. Четыре моих с одной стороны, и семь, оставленных другом, с другой. — Совсем не бесконечная.

— У тебя нету ограничений, — осознал я в испуге, закипая от злости. — У нас с самого начала не было ни единого шанса!

Мне хотелось швырнуть доску, прервать игру и просто уйти, но идти было некуда. Это был наш последний шанс, и, о Боги, как же это щедро с Вашей стороны было вознаградить нас за все страдания ещё большими!

— Что есть правда, а что есть ложь, Фрид? — спросил Ноэль вдруг изменившимся голосом.

Я стоял, молча взирая на безвыходную ситуацию. Мы так долго играли, что в нашу комнату даже пришли монстры, расправившиеся с такими же неудачниками, как мы, в своих комнатах.

— Надеюсь, твой ответ останется неизменным...«

...Фрид открыл глаза, пытаясь вспомнить подробности уходящего сна, однако все картинки, образы, ещё секунду назад пылающие в памяти, медленно, но верно растворялись в полудрёме.

Дабы окончательно проснуться, он достал мобильник из-под подушки — два новых сообщения: 3 часа назад Влад скинул адрес и номер центра по занятиям айкидо, а во втором некто, чья личность становилась ясна из текста сообщения, токсично пожелала доброго утречка и наказала сохранить контакт для будущих связей.

— Ах... Килия, я напишу тебе позже! — промычал Фрид в одеяло, выбирая смешную аватарку для любимой богини.

Из полной галереи мемов на чёрный день трудно было найти подходящую картинку, но в итоге выбор остановился на варианте с рассыпающимся Бенедиктом Камбербэтчем и подписью «хочешь научиться нестандартно срать».