Чтение онлайн

— Андрюх, ну а ты как хотел? У нас семьи! Ты не забыл, что мы женились? Что у нас дети теперь есть? И кстати — мы не подписывались участвовать с тобой в акциях по ликвидации! Извини, ты сам по себе, мы сами по себе.

Косой и Казак потупили взгляды. Им было стыдно. Но они согласны с Янеком. Янек всегда был шустрее остальных. Вот и сейчас он выступил первым. И ни малейшего стыда.

— Предать друга легко, Янек? Ничего в душе не ворошится? Сердце не щемит?

— Слова. Все — слова! — криво усмехнулся Янек — Слова ничего не значат. Ты зачем сюда пришел? Умереть? Ты же у нас самурай — ты ищешь смерти. А мы не ищем ее. Мы жить хотим. Так что ты сам по себе — мы сами по себе. Сдайся, Андрей. Иначе…

— Иначе вы меня заставите? — кивнул я, рассеянно глядя по сторонам — И что сделаете? Убьете? Что вам за это обещали?

— Не хотим мы тебя убивать! — это уже Косой. Покраснел, видимо все-таки его проняло — Если только не заставишь! Сдайся! Отсидишь. Выйдешь — деньги у тебя есть, ничего страшного. И на зоне живут. И мы поможем, если что.

— Ну, спасибо…друг! — ухмыльнулся я — Вы хотя бы дождались, когда мою подругу закопают. Не стыдно, на могиле-то?

— Своя рубашка ближе к телу — хрипло выдавил из себя Косой — А Надю жаль. Но мы ни причем. Ошибка вышла!

— Ошибка вышла! — вмешался гэбэшник которого я не знал — Им был отдан приказ вас задержать, а они начали стрелять. Эксцесс исполнителя! Сдайтесь, я гарантирую вам жизнь!

— Так это вы отдали приказ тем, кто стрелял в меня на трассе? — медленно спросил я, вглядываясь незнакомца, и уже зная ответ.

— Я же вам сказал — голос мужчины резок и неприятен. Он точно раздражен — Я отдал приказ задержать! Стрелять только в крайнем случае!

Мужчина осекся — понял, что прокололся. «В самом крайнем случае» — это слишком растяжимое понятие. Вот его и растянули. А результат сейчас лежит под этим холмиком, прекрасная и холодная, как лед.

И я двинулся вперед, войдя в боевой режим. Теперь я это делал легко и просто — даже усилия воли не надо. Просто весь мир становится медлительным, скучным, едва передвигающимся в пространстве. Звуки низкие, трубные, будто труба, сзывающая мертвецов на Страшный Суд. Пора всем получить по заслугам.

Батожок у меня не простой. Нет в нем стального клинка, но…сам по себе, сделанный из прочного, выдержанного дерева — он страшное оружие. Великий фехтовальщик Мусаси своего противника на поединке просто забил оструганным веслом, будучи с похмелья, после ночи, проведенной в борделе. Я тоже провел ночь в борделе, в руках у меня деревянная трость — так чем я не Мусаси?

Только вот противник у меня не один, и в руках у противников не мечи — пистолеты. Но разве это может быть преградой самураю, готовому умереть? Особенно, если он мутант.

Трость ударила по запястью ближайшего, стоявшего с пистолетом в руке. Рука сломалась в месте удара, согнувшись почти под девяносто градусов там, где сгибаться не должна. Пистолет полетел на землю.

Выстрелить успел только четвертый — шустрый оказался парень. И лучше бы он не стрелял — я-то успел уйти с траектории выстрела, а вот те, кто бежали на помощь от «Волги», не успели. Куда умудрился попасть этот недоделок — я не знал. Главное, одного из бегущих как в замедленной съемке парня сбило с ног, будто ему в грудь врезали кувалдой. У «макарова» хорошее останавливающее действие, и на короткой дистанции он вполне даже неплох. Вон как парнишку приголубил!

Мысли ворошатся где-то на периферии сознания. Теперь не время для мыслей, теперь — только действие. А если задумаешься, какой конечностью двигать — можно ведь и упасть. Как та многоножка, которую спросили, как она ходит со столькими ногами. Только я, в отличии от многоножки, упаду навсегда. Навечно.

Разинутый рот Сергачева. Он что-то кричит, но что именно, кому кричит — разобрать не могу. Изо рта вырывается только что-то вроде ыыыы…ррр…аааа…рррр… Будто рычит огромный волк. Или медведь. Утробно так рычит, и совершенно непонятно. Я ведь звериного языка не знаю.

Прости, Сергачев, хоть ты и сука еще та! Придется и тебе полежать рядом со товарищи! По голове тебя бить не буду — мало ли, спишут еще по комиссии, и останутся работать только лишь вот такие ублюдки как этот, рядом с тобой. Тот, кто убил мою Надю. Не сам убил, да — но какая разница? С его подачи! До московского его начальника я добраться не сумею…пока не сумею. А вот до него — запросто! И нет тебе пощады!

Гэбэшник уже почти достал пистолет, когда мой деревянный «меч» вонзился ему в горло. С перебитой гортанью не живут, но я все-таки добавил еще и в висок. Теперь — точно конец.

И тут же едва успел уйти от быстрого, очень быстрого удара, направленного мне в горло! Янек! Ах ты ж сука…про вас как-то и забыл, увлекшись выбиванием мозгов у ваших кураторов! А тем временем…

Янек был очень быстр. Очень. А еще — у него великолепная техника. Вот только есть одно «но» — Янек знает не все, что следовало бы знать. Контрудары, блоки — вроде бы и знает, но…немного не так, как я. Все-таки молодец Сазонов — и ЭТО предусмотрел.

Сбоку прилетело от Казака — ногой. Блокировал тростью и тут же нанес удар в пах — теперь долго не сможет заниматься сексом, уверен. Пусть простит меня его Галинка. Да и голени его не поздоровилось — блокировал-то я жестко, если не сломал, так трещина — это запросто. Ах ты ж…друг! Бывший друг. Интересно, как вы сумеете перевести предприятие на себя?! Ведь оно принадлежит мне — и охранное агентство, и магазины, и недвижимость. Подпись подделаете, да? Кто мол, потом, будет дознаваться — переписал я имущество на вас, или нет!

Косой медлил, но наконец-то и он «разродился». Этот попытался ударить сзади, в затылок, и тут же получил жесточайший тычок тростью в солнечное сплетение. Не, ребята, здесь вам не тут, чтобы — вот! У меня уровень покруче, чем у вас, и я немного быстрее. И точно — сильнее. У вас был курс уколов в усеченном варианте, не такой, как у меня. И тренировки мои были пожестче, и почаще. Вам до меня, как до вершины Эвереста! Без ложной скромности, да.

Все-таки пропустил от Янека, пока ронял Косого — заехал он мне по уху. Вскользь, метил-то в висок, но не сложилось. А вот у меня сложилось. Руку я ему сломал выше локтя — поймал на отходе из серии. А потом выключил ударом в скулу. Хлестким таким ударом, с виду совсем не сильным. Нокаут. Не стал я их убивать. За-ради нашей прошлой дружбы. Прав был Сазонов — не поднялась у меня рука. А у них вот — поднялась…

А потом началась настоящая свистопляска. Те, что из «Волги», не мудрствуя лукаво, просто начали меня убивать. Всеми доступными им способами, а именно: подвергнуть меня процедуре отравления свинцом.

Нет, от пуль я увернуться не могу, при всей своей скорости. Но вот заметить, как в твою сторону поворачивается ствол, как палец начинает давить на спусковой крючок — это запросто. То есть нужно лишь вовремя заметить и отпрыгнуть в сторону. И будет мне счастье. Или не будет. Зато пуля пройдет мимо.

Как я скакал! Интересно было бы посмотреть со стороны на это безобразие! Мордовороты с перекошенными от злости и напряжения лицами палят, как заведенные, и не могут попасть! А я дергаюсь из стороны в сторону, прыгаю, пригибаюсь, и всяко своим видом изображаю, что не желаю получить пулю в жизненно важные органы, но желаю набить морды этим чертовым придуркам. Кто это зрелище видел — век не забудет. Ну только представить — седой старик с палочкой выписывает кренделя, как цирковой акробат, а перед ним стоят несколько мужиков с пистолями и палят почем зря!