Чтение онлайн

На них напали прямо среди этих деревьев. Солдаты Киша их ждали. Как только их отряд оказался среди близко растущих стволов пальм, кишиты выпрыгнули из своих убежищ.

Не имея возможности вынуть мечи или натянуть луки, люди Гильгамеша попытались отступить, чтобы выиграть секунды на то, чтобы вынуть своё оружие. Но из оросительных каналов тоже выскочили солдаты, отбросив в сторону присыпанные песком щиты, под которыми они прятались.

Гильгамеш и его воины были окружены.

Эйс возмущённо смотрела на Доктора.

— А не слишком ли сильно ты реагируешь? — с надеждой спросила она.

— Я никогда не реагирую слишком сильно, — мрачно ответил он, игнорируя её возмущение. — Где-то в прошлом Земли происходит что-то очень нездоровое. И если мы это не остановим, Земли, которую ты знаешь, не станет. Она превратится в пыль, носящуюся в космических ветрах.

Пока он возился с органами управления, Эйс пыталась разобраться.

— Но… я же с Земли, Профессор, — возразила она. — Если в прошлом она уничтожена…

— Ты можешь прекратить своё существование, — согласился он, сосредоточившись на настройках ТАРДИС. — Или же твоя Земля будет замкнута в осколке Вселенной, отрезана от всего остального. Так что у нас будет что-то вроде барометра, по которому мы сможем проверять, работает ли то, что мы делаем. Если ты исчезнешь — мы в чём-то ошиблись.

— Умеешь же ты утешить, Профессор.

Он снова сердито посмотрел на неё:

— Сколько можно так меня называть? Надо было вырезать это из твоей памяти, пока была такая возможность, — он вздохнул. — Эйс, в путешествиях во времени бывают времена, когда нет никаких утешений. Возможно, это как раз тот случай. Мы, похоже, направляемся к кризису невообразимых масштабов, к чему-то, что может расплести материю Вселенной.

— Но… Но как что-то могло измениться в прошлом? — настаивала Эйс. — Оно же уже произошло, разве нет? Ты разве сам не говорил, что мы не можем изменить то, что написано в истории?

— Ты не можешь изменить своё прошлое, — согласился он, размышляя над настройками. — Но повелитель времени может. С моей точки зрения это ещё не произошло, и повелитель времени может призвать гораздо больше сил, чем человек. Это могут и многие другие расы. Любое существо, обладающее возможностью изменить ход человеческой истории, это сила, с которой нужно считаться.

— От твоих слов у меня мурашки по коже бегают, — тихим голосом пожаловалась Эйс.

— У меня самого мурашки по коже бегают, — ответил он.

У него на глазах все его настройки начали изменяться. Эйс не сводила глаз с консоли.

— ТАРДИС берёт управление полётом на себя, — сообщил он ей. — Она знает, что делает, — он похлопал по консоли и улыбнулся. — Будем надеяться, что мы, когда прибудем, тоже будем знать, что нам там делать.

Эйс в показаниях ничего не понимала, кроме базового кода Земли.

— Ты хоть примерно знаешь, где мы окажемся?

— О, да. В Месопотамии, в 2700 году до нашей эры, — он задумался. — Важная точка в истории людей, Эйс. Впервые построены города, окружённые стенами. Оросительные каналы превратили вас из кочевых охотников и собирателей в горожан. Только что изобрели письменность и систему военной аристократии. Очень интересное время, и очень уязвимое. Если этот эксперимент закончится неудачей, человеческий род может остаться в первобытном обществе ещё на тысячи лет.

— И это то, что мы должны предотвратить? — спросила Эйс.

Доктор покачал головой:

— Сомневаюсь. У меня такое чувство, что всё намного хуже…

Эйс уставилась на поднимающийся и опускающийся ротор.

— Отлично… — пробормотала она неуверенным голосом.

— Я же говорил, что у меня плохое предчувствие, — жаловался Энкиду.

Схватив одного из нападавших за горло, он пользовался бедолагой как живым щитом для отражения ударов мечей.

— Да заткнись ты, — единственное, что смог ответить Гильгамеш.

От первых ударов нападавших он увернулся, а затем смог вынуть свой топор. Места, чтобы размахнуться, не хватало, но ему удалось выпустить кишки следующего нападавшего. Закричав и схватившись за живот, раненый солдат упал на пути своих соратников.

Воспользовавшись короткой передышкой, Энкиду взял в руки свою палицу. Он взмахнул ею в направлении ближайшего нападавшего. С глухим стуком она врезалась в мозги, и солдат беззвучно рухнул на землю.

Энкиду осмотрелся. Трое людей из его отряда уже погибли, их кровь растекалась по земле. Четвёртый и пятый были ранены. Только он и Гильгамеш были пока что целы, а против них было как минимум двадцать кишитов. На открытой местности это был бы неплохой расклад, но здесь не было места, чтобы размахнуться.

Командир нападавших указал мечом:

— Взять их! — орал он. — Гильгамеша взять живым, а с обезьяной можете позабавиться.

— С обезьяной? — яростно закричал Энкиду. — А ну иди сюда и повтори! — и он со свистом взмахнул над головой дубиной.

— Ты слишком обидчивый, — засмеялся Гильгамеш.

Его удивил приказ брать его живым, но он не собирался сдаваться. Проблема была в том, что преимущество было на стороне нападавших. В этот раз он не видел возможности спастись.

— Лугальбанда, — прохрипел он молитву своему богу-покровителю, — сейчас очень подходящий момент для того, чтобы ты поднял свою задницу и что-нибудь сделал.

Настало зловещее молчание. Замерли занесённые мечи, копья остались не брошенными. В воздухе раздался раздирающий уши рёв, скрежет. Он ревел как слон, как убиваемый охотниками бегемот. Он становился то выше, то ниже; казалось, что он исходил от самого воздуха, потому что никакого видимого источника не было.

Энкиду воспользовался этим шансом. Он тоже яростно заревел и бросился в схватку с ближайшим из врагов. Гильгамеш не отставал от него. Шокировавший всех звук замолк, а затем среди деревьев возник высокий синий ящик. На нём горел небольшой огонь, в котором ничего не сгорало.

Энкиду рассмеялся от удовольствия, когда его дубина расколола ещё один череп. Отбросив труп в сторону, он сделал небольшую паузу, и увидел, что из ящика вышла молодая женщина. Он моргнул и покачал головой. Судя по выражению её лица, она не ожидала оказаться посреди битвы.

У него больше не было времени глазеть. На него бросился ещё один солдат, но Энкиду увернулся. Меч, едва не задев его, прошёл рядом с его левой рукой. Энкиду ударил по руке, державшей меч, и услышал приятный хруст ломающихся костей. Нападавший закричал и выронил меч. Энкиду ударил его по лицу и оттолкнул ногой в сторону.