Всадники Ветра
Шрифт:
«Принцесса Эверин!
Мы отбили Строкт, который был взят Красной страной несколько дней назад на рассвете, когда прибыл Южный гарнизон, посланный тобой. Победа оказалась тяжелой, но она существенна. Враг оттеснен от Клокола, и теперь мы в некотором смысле спокойны. Я решил вам в подробностях рассказать о битве.
Все случилось, когда Коктон ворвался в наш лагерь, будто свежий ветер надежды. Его сильные и здоровые воины подняли в моих стражниках боевой дух, а остатки резервного подкрепления наконец почувствовали себя армией, а не разрозненной частью огромного мясного пирога. Ворнинг оправдал мои надежды и принял непосредственное участие в составлении плана об отбитии Строкта. Мы напали на рассвете, когда день только-только занимался, и наши тени стали тенью смерти для врагов. Жаль, не для всех. Я мог бы проявить милосердие, но разве проявили бы они его, оказавшись в Клоколе? Я видел сгоревший Строкт и не желал, чтобы основной город Вондэра потерпел такое же ужасающее поражение.
Я повел своих стражников в обход, где нас ждал поднятый по первому зову защитный круг Красного предводителя, самостоятельно поведшего своих подданных в бой. Мои воины дрались, как львы, но многие пали от мечей наших противников, отряд стражи поредел, хотя резервы напротив воспряли духом и получили незначительные потери. Коктон тоже потерял не больше десятка солдат, зато отбил в Строкте знамена Красной страны, и противник отступил. То наша первая победа, теперь мы ждем удобного случая, чтобы прогнать их из Пэопэла и Нотвара. Рату Фенеген, капитан отряда, который обмельчал до тридцати солдат, присоединился к нам и складно рассказывает о расположении войск Красной страны.
Армия обрела надежду. У нас появился шанс победить, если нам удастся прогнать налетчиков на их же земли.
Письмо выглядело официальным, таким, какое предоставляет подданный своей госпоже в виде рапорта. Я почему-то не расстроилась, когда поняла это, ведь на столе лежал еще один конверт с личной печатью принца. Что если первое письмо было рассчитано на то, что и король захочет прочесть и узнать хотя бы незначительные подробности победы в Строкте?
Синяя печать принца охотнее сломалась под моими пальцами, она сама ждала этого момента с не меньшим нетерпением, чем я. Рука осторожно скользнула по бумаге свитка, я бережно его развернула и стала внимательно читать.
«Милая моя принцесса!
Мне так жаль, что в прошлом послании я не смог, да и не успел написать тебе о том, что меня тревожит или не тревожит. Я испытал стыд, когда прочел твой ответ, но понадеялся на то, что ты войдешь в мое положение и не станешь затаивать обиду на своего принца. Теперь все будет иначе.
Дабы избавить тебя от душевных терзаний, которые ты, несомненно, испытываешь, я скажу, что цел и здоров, что даже дух мой не сломлен, и я готов рваться вперед, чтобы защитить свой народ и тебя, моя принцесса. В первой схватке меня царапнули мечом по плечу, но рана зажила, так что причин для беспокойства просто нет. Я гораздо более встревожен положением других раненых солдат. Но целительница Варто делает все, что в ее силах.
Хотелось бы спросить, зачем ты послала за мной своего волка. Он вот уже несколько дней сидит в кустах и упорно наблюдает за лагерем целительницы. Я заметил его еще в Дейсте, потому что от него отчетливо исходило твоей тревогой и страхом, просто он не мог остаться мной незамеченным. Предполагаю, что он явился либо мне на помощь, либо волк предназначен для того, дабы сообщить тебе, если я умру или окажусь раненым. В любом случае твоя забота трогает мое сердце.
Но впервые в своей жизни я испытывал страх. Не то чтобы меня пугали озлобленные и безжалостные враги, страх перед ними всегда есть в любом, даже самом мужественном человеке, то был ужас совсем иной сути. Когда я замахивался топором на очередного противника, то неожиданно во мне проснулась бережливость. И при этом вспыхнула праведная ярость. В сочетании этих чувств я стал обличием демона в глазах Красной страны, так говорили мне мои стражники, они видели их опустошенные ужасом лица. Я впервые боялся за свою жизнь, не потому что я тщеславен или так ею дорожу, но потому что у меня появилась иная цель. Теперь ты моя жена, и умереть с моей стороны оказалось бы непростительным. Но это меня смущает. Никогда прежде страх до такой степени не владел моим существом. Но солдаты говорят обратное, особенно Бииблэк. Капитан сказал, что никогда не видел меня таким взбешенным, что даже во время сражения я не слышал ничего и никого вокруг. Да, это так, признаю.
Для меня в такие мгновения существовал лишь топор и враг. И работал своим оружием, кося своих врагов как жухлую траву по осени. Столько сил мое тело не получало никогда. И причина в тебе, моя принцесса, я уверен в этом абсолютно точно. И даже глупо говорить только о моих чувствах.
Эверин! Прекрати меня питать своей магией, прошу тебя. Я понимаю твое беспокойство, но разве это разумно? Я не привык ощущать себя полным жизненных сил после изнурительной битвы. Это неестественно, понимаешь. Далеко не сразу я постигнул, что причина кроется в тебе. Но когда присмотрелся к волку, то сомнений просто не осталось. Я выглядел как он. Сильный, быстрый и безжалостный хищник, затаивший свои силы до момента битвы. Таким я стал благодаря твоему Динео, Эверин. Прошу, не используй магию, ведь ты не знаешь, какие последствия могут быть.
Но в любом случае я тебе благодарен. Мои люди вдохновляются, глядя на меня, пусть сила во мне неоправданна физически или душевно. Они должны быть вдохновлены своей принцессой. Поверь, даже находясь вдали от замка, они понимают всю твою роль. Чего стоил Коктон, который прибыл к нам на помощь. Ты явилась тем, что подтолкнуло его на борьбу. Мой голубь не долетел до Южного гарнизона. Отчего же твой выполнил столь трудное задание? Динео. Вот ответ. Милая моя принцесса, прекрати расточительно относиться к своим способностям, я беспокоюсь за тебя гораздо больше, чем за себя, даже когда на меня мчится озверевший берсерк Красной страны.
Отправь Куко на рассвете, думаю, ему полезен отдых, как в прочем и всем нам, но он верный гонец, верный слуга и мой воин. Не пренебрегай его доверием, принцесса, в будущем он может стать полезным. Я напишу тебе, как только случиться что-нибудь знаменательное, но продолжаю настоятельно просить не помогать мне Динео. Волнение за твое здоровье может оказаться сильнее сил, которые ты дашь. Хотя я очень сомневаюсь, что внемлешь моему совету, взбалмошная грубая женщина на вороном коне…
Слезы на моих щеках не были притворными, они искренне полились из моих глаз совершенно непроизвольно, когда я прочла строки о его признании в страхе. Теперь я окончательно уверилась в том, что принц ко мне неравнодушен, не зря ведь он не отрицал слов Бииблэка в Сверкающем зале. Но все это вместе со сладкой радостью пугало больше, чем верная смерть под копытами взбешенного коня. Уж лучше бы я была там, вместе с ним, и вместе с принцем поднимала свой меч во благо защиты своего народа. Да, мое фехтование не так плохо, но сумела бы я убивать людей? Пусть не корысти ради или каких-то других мерзопакостных целей, но убивать? Я глубоко в этом сомневалась.
Где только Силенс брал мужество для этого. Где только это мужество брали остальные солдаты? То загадка, которая останется навечно без ответа для меня, но часть души так яро жаждала узнать ту силу, коей обладает принц. Но все-таки остается что-то в наших жизнях, что недоступно, и понять, как убивают солдаты во благо, я не могу. По мне так можно обойтись вообще без войн, но это абсурдно, если посмотреть на мужчин — они не могут жить без будоражащих кровь событий.
Но положение Королевства до сих пор оставалось достаточно непрочным, ведь мы отбили только Строкт. Думаю, после поражения воины Красной страны еще ожесточеннее возьмутся за завоевания, и это пугало. Оттого ли, что я волновалась за свою страну или за своего принца? Этот вопрос заставил покрыться краской стыда. Это неправильно, решила я.
Взяв в руки перо, обмакнув его в чернила, я задумалась над тем, что в ответ написать принцу. Он на многое открыл мне глаза.
«Силенс!
Я не знаю, что ответить тебе по поводу моего волка. Да, я отправила его за тобой в порыве страха и отчаянья, но вернуть его я никак не смогу. Он исполняет приказ магии и вернется только за твоей лошадью, когда ты въедешь в Дейст. Но у меня нет причин оправдываться или просить прощения. Как я тебе уже говорила, магия владеет мною, все происходит достаточно инстинктивно, нежели осознанно. Волк будет оставаться в своем укрытии.
Насчет того, что я подпитываю тебя Динео… Думаю, ты ошибаешься, Силенс, это не так. Да, я последнее время чувствовала себя просто ужасно, но дело совсем не в использовании магии, а в волнении за тебя и неизвестности. Это чувство лишает меня сил. Как долго я ждала твоего письма! Сомневаюсь, что у меня бы хватило ума направлять тебе энергию, это просто ошибка. Быть может, ты сам стал сильнее и мудрее в вопросах сражения, ведь опыт сказывается, мой принц. Так что тебе не стоит беспокоиться, я не буду поддерживать магией, так как вовсе этого не делала.
Я не знаю, почему голубь из Дейста долетел до Южного гарнизона, а отправленный тобой — нет. Это такой же вопрос для меня, как и для тебя. Я решительно не понимаю, почему каждую случайность и мой поступок ты пытаешься объяснить с помощью моего Динео. Это немного абсурдно, все происшедшее просто стечение обстоятельств.
Хочу отметить, что в Дейсте и герцогствах все в порядке, по крайней мере, мне не сочли нужным сообщить о проблемах, если таковые имеются. Главный конюший Шолд стал для меня неким советником, и я благодарна ему за оказанную помощь. Наверняка я буду принимать ее и впоследствии, потому что мой опыт ведения быта в поместье Фунтай разительно отличается от того, что нужно делать здесь, в замке.
Король совершенно отошел от дел, мой принц, и как бы мне не хотелось тебя расстраивать, но это так. Теперь Энтраст находит утешения в бутылке, чем очень пугает, но власти я не имею, которая распространялась бы и на него. Все чаще пьяные разговоры монарха заходят о далеком прошлом, в то время, когда его старший сын погиб в войне с Красной страной. Нынешнее положение дел совсем выбило его из привычной колеи, и отчасти я понимаю его. Боль потери зажглась с новой силой от столь явного напоминания, но все это печально. Твой отец вовсе не интересуется тем, как проходят военные действия в Вондэре. Его мир сузился до бокала бренди и своей спальни.
Я обеспокоена тем, что ты начал испытывать страх. Может, это ненужно на войне? Хотя ничего изменить уже нельзя, принцесса Эверин уже является таковой. Твоей женой. Но я очень тебя прошу, Силенс, не цепляйся в мыслях за меня, это лишь может тебе помешать. Ведь так странно. Благородный воин теперь боится, и из-за кого? Какой-то девушки. Глупо, Силенс, очень глупо.
Насчет того разговора между Бииблэком и мной в вечер нашей свадьбы в Сверкающем зале. Ты не отрицал его слов, и я хотела бы…»
Внезапная усталость навалилась на мои плечи, я мягко осела на стуле и положила голову на разложенные бумаги, очень быстро погружаясь в сон.
Неожиданно громкий и отвратительный стук в дверь разорвал сонную магию. Я тревожно подняла голову от стола, щека стала неприятно плоской на ощупь и занемела. Стук продолжался.
— Войдите, — сказала я, и гость не заставил себя уговаривать.
— Миледи, гонец ждет ответа, — учтиво сообщил Шолд.
— Дайте мне еще минуту. — Мужчина поклонился и скрылся за дверью. Я опустила взгляд на недописанное письмо.
«Хотя, впрочем, это не так уж и важно, мой принц, мы сможем поговорить об этом, когда вы ко мне вернетесь.
Те чувства, которые я вчера хотела излить бумаге, немного улеглись, а, значит, можно повременить со сложными объяснениями. Расстояние между нами, да и война вряд ли подходящие факторы развития чувств. Поэтому, запечатав письмо, я направилась к Куко, нетерпеливо ждавшему во дворе.
Только боги знали, скольких мучений стоило ожидание следующего послания. После того, как Силенс сказал, что Строкт отбит я ощущала постоянную тревогу, причем необъяснимую. Мерещилось, что воины Красной страны свихнулись и режут солдат принца, как поросят на весенних праздниках, что сам наследник трона пал от руки жаждущего крови ублюдка. Перед глазами возникали самые жуткие картины, хотя волк убеждал, что все хорошо. Лагерь целительницы передвинулся вперед, многие раненые были отправлены в Дейст, где их встретили семьи, поэтому палатки пропахшие травой заметно опустели. Хищник упорно давал понять, что вожак не ранен и ранен быть не может, я беспричинно терзала свою душу.
С каким-то остервенением я накидывалась на дела внутри Королевства. Мне было все равно, что я истощаю себя и свои резервы, но все равно не спала ночами, составляя депеши и подобные документы для разных герцогств. Со дня на день я ожидала герцогов Фунтай и Йелоусанда. Я смущалась тому, что отец предстанет передо мной как поданный, а не как близкий родственник. Хотя герцог вряд ли предполагал, что дела в Дейсте перешли в мои руки так скоро. По Королевству, конечно, ходили слухи о войне, но наиболее правдоподобные были только в Дейсте и Вондэре.
Ох, не знаю, что бы стряслось, если бы не верный Шолд, который неотступно следовал за мной, словно какая-то вторая часть меня. В этом мудром мужчине сочеталась дипломатия и ожесточенность. Он был груб и требователен, но вместе с тем достаточно мудр и рассудителен. Очень часто его советы спасали в, казалось бы, безвыходных ситуациях. Он дал понять, что нужно отослать денежные награды тем семьями, чьи воины получили раны в сражении под Строктом. Шолд не беспокоил с делами о замке, где присутствовала хозяйственная часть, чаще всего справляясь сам. Это радовало меня и пугало. Могла ли я доверять этому конюшему? Но просто не оставалось выбора, так что я покорно принимала помощь Шолда.
Вот и сейчас, сидя в кресле в своем зале, как я нарекла комнату для аудиенций, я смотрела на его четкий профиль. Шолд, даже стоя на ступеньку ниже, возвышался над моей головой. Высокий, с грозным лицом он внушал некоторый ужас. Буйная грива кое-как собрана в воинский хвост, верхняя губа топорщится, создавая впечатление надменности. Он сложил руки на груди и мрачно смотрел на двери, которые только что закрылись за пажом, сообщившим о прибытии герцогов. Шолд, видимо, разделял мои ощущения тревоги и смущения, и я, благодарная ему, слегка кивнула.