Все будет хорошо
Шрифт:
— Ну ты и… Мы как с тобой договаривались? Звонишь только по мобиле. По мобиле, понял?
— Понял, — ответил он зло. — Я не по делу звоню, а насчет тачки. Мне ее забрать нужно. Сечешь? Если ты передумал, я могу бабками взять.
— Я с тобой по телефону говорить не буду. Тачка мне эта на фиг не нужна. Ты что, пару месяцев еще подождать не можешь? Девочек катать приспичило? Или что?
— Слушай, давай я подъеду…
— Дома сиди!
Отбой и короткие гудки. Он с остервенением бросил трубку. Он ему кто? Мальчик на побегушках? Туда иди. Сюда не иди. Наобещал с три короба. Тачка! Начальник охраны! А он, как лопух зеленый, развесил уши… «Нужно все-таки выпить, успокоиться, — решил он. — Сегодня никуда уже не поеду. А может, все-таки подъехать? Взять пузырь, посидеть, поговорить?» Он снова поднял трубку, пару секунд подержал ее в руке, а потом осторожно положил обратно. Ничего, завтра перезвонит с мобилы, а если что не так, то и подъедет. Пару месяцев! Ни хрена себе! Чего ждать? Зачем? Все и так спокойно. Через пару месяцев будет зима, а зимой начинать ездить на новой машине он не хотел. Пока привыкнешь, обкатаешь… По зимней соли и колдобинам такую красавицу гонять жалко. То ли дело сейчас. А зимой он 6удет добивать свою «старуху». Он представлял, как летом махнет куда-нибудь со Светкой. Классная тачка, все люксы, с кондиционером… Он прошел обратно на веранду, где стоял холодильник, и достал початую бутылку водки. Налил в стакан чуть больше половины, залпом выпил. В животе потихоньку теплело и отпускало, пока не отпустило совсем.
— …участвует в микоризе. Гименофор складчатый…
— Игорь, ты что, «Камасутру» с утра читаешь? Что у тебя там за складчатый?
— Гименофор какой-то, а не то, что ты подумал. — Лысенко со страдальческим видом перевернул страницу. — Пишут, пишут! На хрена мне их гименофор! Лучше бы написали, какие симптомы и чем лечиться! — Он с досадой отбросил книгу «Грибы лесных биоценозов. Атлас».
— Игореша, зачем тебе эти грибы сдались? — поинтересовался Банников, беря в руки книгу. — Или ты за грибами собрался? Самое время, конечно. У нас столько дел…
— Сходил уже, — мрачно сообщил Лысенко. — Из туале та не вылезаю. Сейчас живот опять прихватит, чувствую И тошнит.
— Слушай, ты часом не траванулся? — встревожился Банников. — Ты что за грибы ел?
— Выясняю. — Лысенко отобрал у Банникова книгу и принялся листать дальше.
— Что значит — выясняю? Ты по-человечески сказать можешь, где грибы взял?
— Ой, ну, где взял, где взял! Не купил, конечно. О-о-о, точно сейчас сдохну! — Лысенко схватился за живот и опрометью выбежал из кабинета.
Банников снял трубку.
— Катерина? Зайди к нам. Потом скажу, зачем.
— Вызывали?
— Заходи… Игорь Анатольевич, кажется, грибами отравился. — Банников поморщился. — Ты в грибах разбираешься? А в отравлениях грибами?
— Мы по токсикологии проходили растительные яды. Но как их определяют… Можно у токсикологов уточнить, если нужно. А какие у него симптомы?
— Понос у него. И тошнит.
— А какие именно грибы он ел? И где он их взял?
— Сейчас узнаем. — Майор кивнул на буквально вползающего в кабинет бледного до зелени Лысенко.
— Что, Игореша, совсем худо?
— Проливной, — сообщил тот, косясь на Катерину.
— Игорь Анатольевич, а вы какие грибы ели?
— Белые, — просипел Лысенко, валясь кулем на свой стул.
— Н-у-у! — Катерина с облегчением махнула рукой. — От белых ничего не будет, не волнуйтесь. Это, наверное, от чего-то другого. Вы фталазола выпейте сразу две таблетки, и как рукой…
— Сроду я никаких таблеток не пил, — пробурчал Лысенко. — Ну, чего вы все сбежались? Чего на меня уставились? Интересно? — Он страдальчески сморщился. — Вот такие примерно грибы, белые. — Он ткнул пальцем на фотографию в атласе. На картинке был изображен симпатичненький беленький грибок, а внизу мелким шрифтом шла подпись — «Поганка бледная».
— Точно этот? — побледнела Катерина, хотя, конечно, до «поганки бледной» ей было еще далеко.
— Ну откуда я знаю — точно, не точно! Похожий. Их тут целая книга таких. Разобраться невозможно. Заумь какая-то.
— Игорь Анатольич, давайте «скорую» вызовем.
— Ну да, конечно! А если это не от грибов? Я еще сало вчера ел и яблоки немытые. Да я их сроду никогда не мы л! «Скорую»! Такое погоняло прилепят, век потом не отмоешься. Все Управление смеяться будет. — Он облегченно вздохнул. — Кажется, отпустило…
— Ты бы, Игорь, все-таки к токсикологам сходил, показал им этот… гименофор складчатый.
— Поганка бледная, Николай Андреич, — уточнила Скрипковская.
— Узнаешь там сразу, что и как. Катерина, проводи Игоря Анатольевича, чтоб не потерялся.
— Сам дойду, — буркнул Лысенко.
— Маша! — позвал капитан от двери.
Марья Васильевна Камышева, не отрываясь от окуляра микроскопа, махнула рукой.
— Маша! — еще раз, уже тише, позвал Лысенко. — Гостей принимаешь?
— Иди ты, Лысенко, сам знаешь куда. И без тебя завал. Ну не могу я без очереди, даже не проси. Приходи завтра.
— Завтра меня схоронят, — мрачно заверил Камышеву капитан, держась за косяк. — Я к тебе как к другу пришел, а ты меня прогоняешь. На похоронах плакать будешь, каяться, а будет поздно.
— Слушай, надоели твои приколы хуже… Ой, а что это ты такой бледный? Аж зеленый? — Маша наконец оторвалась от микроскопа. — Ты чего, Игорек?
— Что у тебя есть по грибам? Я в библиотеке взял, но что-то не пойму ни черта. — Лысенко протянул ей атлас.
— А зачем тебе грибы? У вас что, опять труп?
— Похоже, скоро будет. — Лысенко вяло помахал рукой. — Я вчера грибов поел, а сегодня мне что-то… того. Хреново мне очень, Машунь. Я как человека тебя прошу.
— Каких ты грибов поел, горе мое?
— Жареных, Машунь. Белых. Вот таких примерно. — Капитан раскрыл атлас на заложенной бумажкой странице с поганкой бледной.
— А где ты их взял? На рынке?
— На каком рынке! Сухого корочкой питаюсь, ты ж знаешь, Машунь. Работы невпроворот. Некому меня накормить, согреть, так сказать, женским теплом…
— Трепло, — беззлобно сказала Камышева. — Тебе жениться давно надо, чтоб не жрать что попало. Ты лучше говори, где эту гадость взял. А то смотри, и до больницы не доедешь.
— Я вчера на труп выезжал, так там в посадке грибов этих самых — видимо-невидимо. Дожди же были, — начал рассказывать капитан. — А сейчас тепло. Участковый говорит, бабы собирают. Ну, я и набрал полный пакет, а дома поджарил. С лучком. И съел.
— Все съел? — поинтересовалась эксперт.